Ветеран-нижегородец рассказал о работе в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС

26 апреля исполнится 40 лет Чернобыльской аварии. Взрыв атомного реактора на 4‑м энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции близ города Припять на Украине стал крупнейшей аварией в истории атомной энергетики. К ликвидации её последствий были привлечены тысячи людей со всего Советского Союза, среди них – горьковчане.

Трагедия ХХ века

Два года – с 1986-го по 1988‑й – провёл в зоне ликвидации Чернобыльской катастрофы Леонид Фёдорович Карасёв. Сегодня он – полковник в отставке, награждён боевыми наградами: орденом Мужества, «За боевые заслуги», «За службу в Вооруженных силах». А тогда ему было 40, и он до мельчайших подробностей помнит все события трагедии.

«Такого взрыва, как на Чернобыльской АЭС, в мире ещё не было, – говорит ветеран. – Представьте себе: железобетонная плита весом 1200 тонн от взрыва взлетела в воздух, как спичечный коробок. Общий выброс радиоактивных веществ был таким, что в сотни раз превышал радиоактивность при атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки в 1945 году. В первый же день накрыло несколько областей на территории Украины, Белоруссии и России. Я тогда был подполковником, служил на территории Белорусской ССР, в Гомеле. И по направлениям штаба ГО СССР, БССР и Гомельской области в должности офицера оперативной группы работал на ликвидации последствий взрыва. Мы занимались подготовкой и эвакуацией людей, дезактивацией местности в зоне отчуждения».

Зона отчуждения – территория, которая подверглась интенсивному радиоактивному загрязнению после аварии на Чернобыльской АЭС. Выделялись промплощадка АЭС, а также 10-километровая и 30-километровая зоны. Со временем границы зоны отчуждения менялись. Постоянное проживание населения там было запрещено, а нахождение людей контролировалось по времени и полученным дозовым нагрузкам.

«Конечно, самой загрязнённой была территория вокруг самого реактора, – рассказывает Леонид Фёдорович. – Уровень радиации там достигал тысячи рентген: если птица пролетала мимо, падала замертво. Техника, которая была закуплена в Японии, Германии, не справлялась. У неё просто плавились платы, она превращалась в груду металла, и мы отправляли её в могильники. Оставался кто? Человек».

Спасибо «биороботам»

Первыми в зоне аварии начали работать сотрудники Чернобыльской АЭС и пожарные. Огромную роль в ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы сыграли военнослужащие.

«Их называли «биороботы», – говорит Леонид Фёдорович. – Когда солдат отправляли на крышу АЭС, на грудь и спину навешивали свинцовые пластины, бельё тоже было из свинца. Вес такого обмундирования достигал 40 килограммов, так что помогали им подниматься на объект».

На крыше солдатам разрешалось пробыть 1,5 минуты, но не всегда это получалось. Свою дозу облучения они, конечно, получили. Когда крыша была очищена, над четвёртым энергоблоком Чернобыльской АЭС началось строительство саркофага – специального укрытия, необходимого для изоляции разрушенного блока от окружающей среды. Ведь внутри находилось 200 тонн расплавленного ядерного топлива! Официально объект назывался «Укрытие» и состоял из двух частей: северная стена высотой 66 метров называлась «Мамонт», южная – «Байкал», между ними – крыша из металлических балок и бетонных плит.

«Там работали тысячи людей разных профессий, – рассказывает Леонид Фёдорович. – Из Донбасса приезжали шахтёры, постоянно были задействованы вертолёты с их экипажами и, конечно, солдаты».

Саркофаг был построен за 206 дней – с мая по ноябрь 1986 года. На его возведение ушло 400 тысяч кубометров бетонной смеси и 7000 тонн металлоконструкций.

Герои среди нас

Леонид Фёдорович Карасёв также рассказывал, как проходила эвакуация людей из зоны отчуждения. В частности из города Припять, где до аварии проживало более 47 тысяч человек. Всего же только за май 1986 года из 188 населённых пунктов 30-километровой зоны отчуждения были отселены свыше 110 тысяч человек.

«Молодёжь, люди среднего возраста понимали, что происходит, уезжали, – замечает Леонид Фёдорович. – Со старшим поколением было сложнее. «Сынки, да куда ж мы поедем? Мы всю жизнь тут прожили, да и ехать нам некуда…».

У самого Леонида Фёдоровича к этому времени была семья. Со своей супругой Валентиной Семёновной он познакомился, когда после окончания Арзамасского педагогического института она приехала по распределению работать в Приморский край. Он же нёс службу в Дальневосточном округе, завершив обучение в Кемеровском военном училище связи.

«Валентина родом из Семёновского района Горьковской области, я – из Омской области, а познакомились мы на Дальнем Востоке, – улыбается наш герой. – В марте 1969 года поженились, через год родился сын, потом дочь. Сын – в Хабаровске, дочь – в ГДР. Мы с женой 20 раз за свою жизнь переезжали, с собой – двое детей и два чемодана».

Они до сих пор вместе. Валентина Семёновна Карасёва также является ликвидатором последствий аварии на Чернобыльской АЭС – работала там дозиметристом, выполняя контроль за радиационной обстановкой.

Низкий поклон всем чернобыльцам! Их имена являются символом мужества, отваги, бесстрашия. Они – настоящие герои, защитившие мир от ядерной опасности.