За что судили японских шпионов в 1946 году

80 лет назад, в последних числах августа 1946 года, Военная коллегия Верховного суда СССР рассмотрела дело восьмерых изменников Родины, многие годы сотрудничавших с японцами, – трёх бывших белых генералов и активистов так называемого «русского фашистского движения». Впрочем, конечно же, главной фигурой здесь был экс-атаман Забайкальского казачьего войска Григорий Михайлович Семёнов, лидер белой эмиграции на Дальнем Востоке (остальные подсудимые были у него только на побегушках)…

Атаман и ещё пятеро были приговорены к смертной казни, двое – к длительным срокам заключения. Но сегодня в России нашлись люди, которые постоянно пишут ходатайства о реабилитации Семёнова и его сподвижников.

Особенно упирают на атамана – мол, честно воевал за белую идею в годы Гражданской войны, а после спокойно и мирно проживал в эмиграции, отойдя от политики и занимаясь исключительно литературными трудами. Пока его в августе 1945 года не задержали советские органы госбезопасности и не отправили под неправедный суд. Мол, смертный приговор для Семёнова – это не результат правосудия, а месть большевиков за Гражданскую войну…

Хан «Великой Монголии»

Ну что ж, давайте посмотрим на реальный облик этого «честного белого воина» и якобы «мирного эмигрантского обывателя».

Забайкальский казак Григорий Семёнов сразу после Октябрьской революции встал на путь непримиримой борьбы с советской властью – буквально с 1917 года. Бежав от большевиков в китайский Харбин, он сразу же принялся сколачивать свой белый «Особый Маньчжурский отряд» для похода в красное Забайкалье. Его отряд сразу был взят под покровительство Японии, готовившейся начать интервенцию на территорию России.

По некоторым данным, японцы тогда передали Семёнову более 4 миллионов рублей. Но не только – почти половину личного состава отряда, состоявшего из отребья самых разных национальностей, составлял пехотный батальон японской регулярной армии.

Однако японская поддержка не сильно помогала Семёнову – большевики дважды успешно громили семёновцев и изгоняли его банду за пределы России. Фактически атамана спас мятеж чехов и белогвардейцев, которые летом 1918 года уничтожили советскую власть по всей Сибири, – только после этого Семёнов смог занять забайкальскую столицу, город Читу.

И как только атаман утвердился в Забайкалье, он тут же принялся воплощать в жизнь интересы своих покровителей. В начале 1919 года атаман разработал план создания «Великой Монголии» во главе с «великим ханом» (то есть самим Семёновым, наполовину бурятом по национальности) и с главенствующей буддистской религией. Сама эта территория должна была отделиться от России и включать в себя «независимый Дальний Восток», Забайкалье, земли Внутренней и Внешней Монголии. Атаман даже хотел провести «размен» населения – отселить представителей бурято-монгольских народов из Иркутской губернии, а русских людей – из Забайкалья. В феврале 1919 года в Чите прошёл съезд «бурято-монгол», который даже назначил министров новой страны.

Семёнов на съезде заявил, что есть одно уважаемое иностранное государство, которое готово взять на себя всестороннюю поддержку «Великой Монголии», включая щедрый денежный заём и поставки оружия. Разумеется, речь шла о Японии…

Вешали и сжигали

Но проект в конце концов провалился – и по причинам возмущения белого правительства адмирала Колчака, боровшегося «за единую и неделимую Россиию», и по причинам протестов англо-американских интервентов, справедливо увидевших в семёновских «инициативах» японскую руку. Впрочем, самое главное – конец семёновской авантюре положили победы Красной армии, которая вымела с русской земли как Семёнова, так и Колчака со всеми интервентами…

Примечательно, что ни колчаковцы, ни иностранцы не возмущались той карательной политикой, которую атаман в течение всей Гражданской войны проводил в Забайкалье против местного партизанского движения и поддерживающего его мирного населения, – а политика эта была сродни самой настоящей иностранной оккупации! Вот какой диалог по этому поводу произошёл на судебном процессе 1946 года между атаманом и советским обвинителем:

Прокурор: Какие конкретные меры вы принимали против населения?

Семёнов: Меры принудительного характера.

Прокурор: Расстрелы применялись?

Семёнов: Применялись.

Прокурор: Вешали?

Семёнов: Расстреливали.

Прокурор: Много расстреливали?

Семёнов: Я не сумею сейчас сказать, какое количество было расстреляно, так как непосредственно не всегда присутствовал при казнях.

Прокурор: Много или мало?

Семёнов: Да, много.

Прокурор: А другие формы репрессий вы применяли?

Семёнов: Сжигали деревни, если население оказывало нам сопротивление…»

Да, вот так Семёнов «честно» воевал с большевиками за белую идею…

Однако он не успокоился и после Гражданской войны, осев сначала в Японии, а потом в личном особняке под китайским городом Дайреном. Вплоть до 1945 года он продолжал очень тесно сотрудничать с японскими властями, которые захватили северо-восток Китая – Маньчжурию.

Фюрер русского фашизма

В эмиграции Семёнов по заданию Японии снова совершил политический кульбит, ловко превратившись из «бурят-монгола» в «русского националиста». Как пишут историки: «Находясь в Маньчжурии, Г.М. Семёнов с подачи Японии фактически считался главой здешней русской эмиграции. Семёнов возглавлял Союз казаков на Дальнем Востоке. Участвовал и во встречах с русскими фашистами».

То была главным образом эмигрантская молодёжь, восхищённая и вдохновлённая фашистским движением Италии и национал-социалистами Германии. Была создана «Российская фашистская партия», позднее преобразованная в «Российский фашистский союз». Русские фашисты носили чёрные рубашки, в качестве эмблемы выбрали свастику и приветствовали друг друга нацистским жестом вскинутой руки с кличем: «Слава России!».

Также они занимались активной пропагандистской деятельностью, издавая газету «Наш путь» и журнал «Нация», кои изрыгали буквально животную ненависть к советскому строю, считавшемуся у фашистов частью «всемирного еврейского кагала», который можно свергнуть лишь при помощи «национальной фашистской революции». При поддержке японцев фашисты организовывали боевые группы, которые со шпионскими и диверсионными заданиями регулярно забрасывались на территорию Советского
Союза.

Примечательно, что своим фюрером-вождём фашисты считали именно Григория Михайловича Семёнова, который ничуть против этого не возражал…

Когда началась Великая Отечественная война, Семёнов публично заявил:

«Нам, русским националистам, нужно проникнуться сознанием ответственности момента и не закрывать глаза на тот факт, что у нас нет другого правильного пути, как только честно и открыто идти с передовыми державами «стран оси» – Германией и Японией».

Проще говоря, атаман приветствовал нападение Германии на нашу страну!

В мае 1943 года атаман послал открытое письмо генералу-предателю Андрею Власову, который возглавлял у немцев так называемую «Русскую Освободительную армию» (РОА) – в этом письме Семёнов похвалил генерала за то, что тот выступил против Сталина. А когда в ноябре 1944 года под председательством Власова был создан так называемый «Комитет освобождения народов России» (КОНР), Семёнов отправил власовцам поздравительную телеграмму и заявил, что отныне считает свои воинские формирования частью РОА.

Дело в том, что японцы поставили его командовать отрядами русских эмигрантов, сформированных японцами, – предполагалось, что эти отряды будут задействованы в случае войны с Советским Союзом как диверсанты, а при оккупации Дальнего Востока – как солдаты марионеточного «русского правительства», созданного в противовес красной Москве. Вот это «войско» атаман и присоединил к власовцам…

…Наверное, смягчающим для Семёнова обстоятельством является то, что он и его сподвижники не приняли участия в истребительной войне нацистов против нашей страны. Но это только потому, что Япония не решилась напасть на Советский Союз, а так Семёнов и семёновцы были готовы ко всему – тем более кровавый опыт у них имелся ещё с Гражданской войны…

Впрочем, для вынесения самого сурового приговора достаточно было и зверств революционной эпохи, и подрывной антисоветской деятельности 20 – 30‑х годов, и публичных восхвалений гитлеровцев в годы войны. Судебный процесс 1946 года убедительно это доказал.

Поэтому приговор Семёнову и семёновцам, невзирая на любые сомнительные протесты, должен остаться без какого-либо изменения!

Ранее на сайте pravda-nn.ru рассказывалось, что в Южно-Сахалинске установили памятник Николаю II, при котором регион сдали японцам после войны 1904 – 1905 годов.