Газета "Новое дело"

Как бывший нацистский пособник пытался стать жертвой сталинских репрессий

Как бывший нацистский пособник пытался стать жертвой сталинских репрессий
Когда полицаи получали награды от немцев, они не думали, что за это придётся отвечать

В конце Великой Отечественной войны перед горьковскими органами государственной безопасности была поставлена задача по розыску и наказанию предателей Родины, сотрудничавших с гитлеровцами. Дело в том, что эти изменники либо бежали на Запад вместе с отступающими немецким частями, либо старались укрыться от возмездия в глубоком советском тылу, подальше от мест своих преступлений. Они буквально расползались по всему Советскому Союзу под видом репатриантов, бывших пленных, демобилизованных и раненых бойцов Красной армии и т.д.

 

Поэтому неудивительно, что к выявлению предателей были подключены все без исключения территориальные управления государственной безопасности СССР, включая и Горьковское управление НКГБ. В 1945 году горьковскими чекистами во время всевозможных фильтрационных проверок было обнаружено немало предателей, пытавшихся укрыться от заслуженного возмездия.

На одной из таких историй хочу остановиться особо…

 

Эпопея «господина бургомистра»

В январе 1945 года в одном из горьковских военных госпиталей был арестован некий Харитон Иванович Васин, красноармеец, который лечился после полученного на фронте ранения. Как оказалось, Васин давно находился в розыске органов госбезопасности Смоленской области. По этой ориентировке его и задержали.

На допросе Васин показал, что, будучи призванным в самом начале войны в ряды Красной армии, 20 июля 1941 года дезертировал, чтобы остаться на своей родине, в селе Ромоданово Смоленской области, которое попало под немецкую оккупацию. В 1942 году немцы назначили Васина старшиной (бургомистром) Ромодановской волости – в этой должности он и проработал до августа 1943 года, то есть до освобождения района частями Красной армии. На следствии в Горьковском управлении НКГБ он рассказывал о своей карьере так:

«Немцы меня заверили, что Красная армия больше не придёт. В моём подчинении находилось 18 деревень и их 18 старост, два жандарма, писарь и сторож. Собирал с населения различные продукты питания и сдавал их немцам. С февраля 1942-го по август 1943 года было отправлено на работы в Германию 150 человек. Также проводил профашистскую агитацию среди советских граждан, распространял фашистские листовки, плакаты, газеты и другую литературу антисоветского содержания».

Однако сотрудничество с немцами не ограничивалось только чисто хозяйственной деятельностью или пропагандой. Васин тесно сотрудничал и с карательными подразделениями врага:

«Я дал установку старостам деревень, чтобы они сообщали немцам обо всех неблагонадёжных людях». В этом плане заслуживают внимания тесная связь Харитона Васина с начальником ромодановской полиции Владимиром Минченковым.

Об этом палаче стоит сказать особо. Из архивных данных УФСБ Смоленской области:

«Минченков Владимир, находясь на службе в Красной армии, в августе 1941 года изменил Родине – перешёл на сторону врага, в апреле 1942 года поступил на службу к немцам. Ему было присвоено звание цугфюрера, и он был назначен командиром взвода полицейского карательного отряда в дер. Ромоданово.

При личном участии Минченкова и под его руководством в июне-июле 1943 года было расстреляно свыше 30 партизан и прочих советских граждан. Полицейские взвода, которым командовал Минченков, как и сам Минченков, отличались особой активностью и жестокостью в борьбе с партизанами.

За предательскую деятельность немецкими оккупационными властями Минченков был награждён серебряной медалью…».

«Немцы предлагали уничтожать евреев»

Вот с таким упырём оказался в одной компании бургомистр Васин. Его показания на следствии:
«Связь с Минченковым я поддерживал до самого момента освобождения частями Красной армии Ромодановской волости… Не скрою, Минченков, будучи начальником полиции, активно помогал мне выполнять задания немцев. В декабре 1942-го и весной 1943 года немцы широко проводили мобилизацию советских граждан на каторжные работы в фашистскую Германию. Если кто отказывался ехать в Германию, тогда я договаривался с Минченковым, и мы вместе с ним высылали в деревни полицейских его отряда, которые насильно сгоняли советских жителей и отправляли их по немецкому назначению.

Я, в свою очередь, как старшина волости оказывал ему всякое содействие и практическую помощь… Так, весной 1943 года, в апреле, недалеко от села Ромоданово приземлился подбитый советский самолёт. Лётчики были тяжело ранены. Я вместе с Минченковым и другими полицейскими обезоружил и сдал лётчиков немецким властям…».

Однако это было ещё не самое тяжкое преступление Харитона Васина. В июле 1942 года ему сообщили, что в селе Ромоданово тайно проживает женщина-еврейка. На следующий день бургомистр пошёл по указанному адресу и действительно обнаружил там незнакомую женщину в возрасте около 50 лет. Проверив её паспорт, он убедился, что она, Татьяна Перлина, действительно еврейка. Васин арестовал её и вместе с полицейским по фамилии Никонов увёл на кладбище:

«Мы довели её до кладбища, затем я вынул свой пистолет, который получил от немцев, и выстрелил в голову Перлиной. Попал в щёку, не убил, а только ранил, она закричала. Я тут же выстрелил вторично, опять в голову. Со второго выстрела убил насмерть. Оставив труп Перлиной на месте расстрела, мы с Никоновым пошли домой. Я Перлину расстрелял лишь потому, что она еврейка, а немцы предлагали уничтожать евреев»…

Понимая, что после отступления немцев его не ждёт ничего хорошего, Васин в 1943 году – при подходе войск Красной армии – бежал в Белоруссию, где о его прежних смоленских «подвигах» ничего не было известно. Когда пришли наши, Васина снова мобилизовали в Красную армию – при поступлении на службу Васин скрыл своё прошлое. В самом конце 1944 года в составе войск одного из Белорусских фронтов он попал в Польшу, где был ранен в плечо, его отправили на лечение в Горький, в эвакогоспиталь номер 2833…

Вот тут-то его и настиг розыск, который объявили смоленские чекисты: при фильтрации поступивших раненых на него сразу обратили внимание сотрудники Горьковского управления госбезопасности, получившие предварительную ориентировку от своих коллег из Смоленска. Спустя какое-то время – после дополнительной проверки – Васин был арестован. В марте 1945 года его судил военный трибунал Горьковского гарнизона, который приговорил Васина к расстрелу. Впрочем, позднее, определением Военной коллегии Верховного суда СССР расстрел ему заменили 20 годами каторжных работ с конфискацией имущества.

 

Это Сталин виноват?

Но на этом история не закончилась. 17 сентября 1955 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР от «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов», согласно которому из лагерей выпустили многих бывших нацистских коллаборационистов, которые не запятнали себя кровью – на установленных палачей и других активных немецких пособников амнистия не распространялась.

Тем не менее многие из них попытались воспользоваться моментом, чтобы досрочно выйти на свободу. В их числе оказался и бывший бургомистр Васин.

В 1956 году он написал в Генеральную прокуратуру Советского Союза жалобу, в которой сильно жаловался на следствие. Нет, он не отрицал полностью своего сотрудничества с немцами, но якобы сотрудничал не добровольно, а вынужденно, чтобы прокормить семью… С карателями не дружил и не помогал им… Еврейку Татьяну Перлину не убивал – её якобы расстреляли полицаи, а он только отдавал распоряжение закопать труп… Не участвовал и в облаве на советских лётчиков. Мол, к месту падения самолёта набежало много народа, был там и он, Васин. Он видел лишь, как раненых лётчиков забрали полицаи во главе с Минченковым и отвезли их в Рославль, в немецкую тюрьму. Что с ними там стало, он не знает…

И всё это он якобы заявил на суде трибунала в Горьком, но там слушать его не стали. Судьи, по его словам, руководствовались лишь данными следствия, которые были выбиты из него буквально силой «сталинско-бериевскими опричниками»… В общем, Васин изо всех сил пытался предстать перед прокуратурой жертвой незаконных сталинских репрессий!

Разбирательство по его делу шло почти год. Не только были подняты материалы следствия, но и допрошены свидетели, а также следователь НКГБ, который в 45-м году вёл дело. В конце концов в жалобе Васину было отказано.

Во-первых, не нашлось ни единого факта, который бы подтверждал применение к нему пыток в Горьковском управлении госбезопасности. Проверяющие обратили внимание на то, что следствие в Горьком уже располагало тщательно собранными уликами на предателя – это сделали чекисты из Смоленска. Сам Васин, видимо, подавленный таким количеством уличающих его данных охотно и безо всякого принуждения отвечал следователю со всеми деталями и такими подробностями, о которых горьковский чекист просто не мог знать и даже подозревать.

Очевидно, таким добровольным сотрудничеством со следствием Васин пытался вымолить себе жизнь.

Во-вторых, вопреки его заявлению о том, что на заседании трибунала он пытался опровергнуть следствие, ничего такого в его деле не обнаружилось. Как следовало из архивных материалов, на суде Васин ни словом не обмолвился о якобы «выбитых» показаниях.

В-третьих, имелись свидетели преступлений Васина. Его земляки в 1956 году повторили то, о чём они свидетельствовали в 1944 году, когда местная Чрезвычайная комиссия по расследованию преступлений немецких оккупантов и органы НКГБ разбирались с изменниками на Смоленщине, – земляки показали, что Васин был добровольным пособником немцев и пособником весьма активным.

Например, 23 мая 1956 года был допрошен свидетель Арсений Снычев, бывший староста села Ромоданово, который показал, что в июле 1942 года он вместе с двумя односельчанами видел, как Васин вместе со своим племянником, полицаем Иваном Никоновым, вели на кладбище женщину-еврейку Татьяну Перлину. Они слышали, как потом прозвучали выстрелы, после чего появился Васин и приказал закопать труп. То же самое показала и свидетельница Семёнова Мария Андреевна – её дети, игравшие рядом с кладбищем, видели, что Перлину расстреливал лично «герр бургомистр».

Таким образом, от обвинения в убийстве несчастной еврейской женщины Васину отвертеться не удалось (может, он лично и не нажимал на курок, а стрелял его племянник-полицай, это неважно – в любом случае преступление было совершено по его личной инициативе, что само по себе нисколько не смягчает вины Васина как организатора убийства).

Против бывшего старшины волости имелись и показания бывших полицаев, отбывавших свои сроки наказания (кстати, их командир Минченков в 1944 году был пойман и расстрелян). По словам одного из полицаев: «Васин тесно сотрудничал с нашей полицией. По его указанию жители Ромоданово Грошев Георгий и Устинов Евгений были расстреляны, Стрёмин Иван был повешен…». Полицаи подтвердили и тот факт, что старшина волости принимал весьма деятельное участие в задержании советских лётчиков со сбитого самолёта…

Таким образом, проверка прошла не в пользу Харитона Васина. И в мае 1957 года Главная военная прокуратура вынесла следующее определение: «С приговором Военного трибунала Горьковского гарнизона от 17 марта 1945 года… в отношении Васина Харитона Ивановича согласиться. В реабилитации Васину отказать за отсутствием к тому оснований».

В 1990 году, когда проходила очередная проверка жертв «сталинского культа личности», это определение осталось без изменения – в реабилитации Васину было вновь отказано. Думаю, что справедливость такого финала для изменника Родины не вызывает сомнений и сегодня…

Наша группа ВКонтакте: интересные новости, живое обсуждение, розыгрыши и призы. Подписывайтесь!
Подпишитесь на нас
Новости партнеров
Похожие публикации