Александр Петров раскрыл тайны своего премьерного фильма «Коммерсант»

Каждый приезд Александра Петрова в наш город становится событием для нижегородцев. Несколько лет назад на кинофестивале «Горький Fest» зрители с восторгом принимали его моноспектакль #Зановородиться (12+), показанный на недавно выстроенном огромном стадионе. Потом несколько недель с интересом наблюдали за съёмками фильма «Камбэк» (18+), а недавно засыпали актёра вопросами и взяли у него море автографов на предпоказе премьерного фильма «Коммерсант» (18+). О фильме, планах и о том, чем его так привлекает наш город, мы поговорили с артистом.

Истории в деталях

– Александр, вы так часто бываете в Нижнем, что для нижегородцев стали почти земляком!

– Я бывал во многих городах России, и Нижний, говорю это без лести, – особенный город для меня. Он очень кинематографичный. В нём кинематографичные улицы и очень кинематографичные люди, даже те, что случайно попали в кадр. Ваш город для меня стал родным, потому что здесь происходило много моих кинематографических свершений – начиная с сериала «Метод» и заканчивая «Камбэком».

– Последняя серия явно намекает, что будет второй сезон…

– Да, и мы обязательно к вам вернёмся снимать второй этой осенью. Так что если увидите нас на улицах города, сильно не бейте и по возможности помогайте нам снимать кино (смеётся).

– Покорив зрителей ролью бездомного, в своём премьерном фильме вы предстали в образе заключённого. Чем так привлекла вас эта история, что вы согласились сняться в фильме режиссёров-дебютантов братьев Кравчуков?

– Я открыл присланный мне сценарий и по первой строчке понял, что это что-то интересное. А когда увидел, что сценарий создан по книге Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет», у меня уже не было сомнений. Его роман – потрясающая книга. А ребята меня подкупили своей молодостью, энергией и горящими глазами. Они – сыновья большого русского режиссёра Андрея Кравчука, который снимал «Викинга», «Адмирала», «Союз спасения» и другие большие фильмы.

Но это не значит, что из-за этого им доверили снимать фильм. Они отучились во ВГИКе, очень одарённые, талантливые, вникнувшие в суть материала, над которым работали вместе с автором книги. Молодое поколение артистов и режиссёров меня очень вдохновляет. И вы знаете, я очень многому у них научился. Эта молодая энергия сильно подкупает, а когда к ней добавляются умение, талант и знания, то работать становится интересно!

Путь к себе

– Ваш герой в этом фильме проходит путь от практически мажора, у которого есть всё, до человека отчаявшегося, преданного лучшим другом, оказавшегося на самом дне, но в то же время не сломавшегося и готового прощать. На ваш взгляд, пройдя через ад СИЗО, где люди годами даже спят посменно, человек реально может стать лучшей версией себя?

– Андрей Рубанов написал очень христианскую историю. Там много того, что идёт с точки зрения религии, веры в Бога. Есть очень классные сцены со Славой (смотрящий в камере, – прим. авт.), когда он спрашивает у моего героя: «А что ты у Бога просишь? Бог не Дед Мороз, это вот так не работает!».

И мне кажется, что это ключевой ответ на этот вопрос, как себя сохранить и как остаться человеком при любых испытаниях. Тут дело не в зоне. Травма, даже психологическая, это всё равно искалеченность. А стал ты после неё лучше или хуже, каждый решает сам. Но мне кажется, после любого события можно стать лучшей версией себя. Однако не всегда это у людей получается.

А ещё важно, чтобы был тот, кто тебя не предаст, ради кого ты живёшь, жена и дети. Каждый из нас делает свой выбор, главное – остаться человеком.

– Образ Славы помогает раскрыть образ вашего героя. Удивительно, что эту роль сыграл не профессиональный артист, а репер Хаски. Он часто выступает с концертами в Нижнем, а в фильме мы увидели его совсем иным – профессионалом в кадре. Как сложились ваши отношения на съёмках?

– Мне очень нравится его творчество. Я считаю Хаски настоящим поэтом, мне очень нравится его музыка. Он человек безумно одарённый. У нас в институте говорили «органичный, как собака», у него какая-то животная органика. И для нас было большим удивлением, что он согласился на эту историю. Видимо, у него внутри что-то откликнулось. И сейчас, смотря кино, я не могу представить кого-то другого в этой роли. Без него не было бы этого фильма.

Правда жизни

– Львиная доля картины рассказывает историю героя в «Матросской тишине». Как вам удалось показать её так правдиво, что даже спецы говорят – так оно и есть.

– Девяносто процентов массовки имели опыт отсидки. Один из главных наших консультантов, достаточно добродушный человек, который тоже появляется в кадре, как он сам говорит: «Восемь Пасх отсидел». И они объясняли нам детали, давали понимание, как это должно быть. Поэтому, когда смотришь кино, чувствуешь, что как будто это и не массовка. Мы очень много времени в этих декорациях провели – они созданы очень детально, тщательно и классно. В этом и есть искусство.

Была подготовка и у нас. Я, Ваня Фоминов, который играл Слона, и Никита Павленко снимались в сериале про тюрьму, который так и не вышел. Но мы много времени во всём этом провели и к «Коммерсанту» были достаточно подготовленные. А консультанты всегда были рядом и сделали всё, чтобы получилось правдивое кино.

– Так это правда, что во время съёмок драк вам пару раз досталось по-настоящему?

– И не пару! Ох, не пару… Иногда на съёмочную площадку приезжают реальные омоновцы, и они порой не умеют по-другому. Помню, как в Нижнем Новгороде мы снимали «Метод», и там была сцена задержания. Приехали омоновцы, и я говорю: «Ребят, чтобы правдиво сыграть, вы меня чуть-чуть пожёстче возьмите». Они ответили: «Сань, тебе не надо этого. Мы вообще тебя почти не будем держать, просто сыграй». А я потом понял, что их «легонечко-легонечко держали» – это профессиональная хватка, которую не сдержишь.

Да дело даже не в профессионализме, а в некой дубинке, которая, если она «бумажная», в кадре будет понятно, что это не настоящее. Поэтому она полунастоящая, а иногда настоящая. И несмотря на то, что человек пытается, естественно, не нанести тебе травму, иногда мне прилетало. (Смеётся)

– А когда прилетает на самом деле? И не раз, не два, а годами… И ты знаешь, кто тому виной… Ваш герой в финале прощает того, кто сломал его жизнь и даже спасает его. А вы бы простили?

– Прощение… Этим вопросом задаётся огромное количество кинематографистов. Один из моих любимых фильмов – «Выживший» Алехандро Иньярриту. Там тоже показана история, связанная с осмыслением и прощением. Я рад, что в нашем фильме прозвучала эта тема. В отличие от моего героя реальный Андрей Рубанов не знает о судьбе реального Миши Мороза.

Если Миша Мороз жив, то, наверное, он узнал об этой истории через кино или через книгу, которую прочитал, может, и не прочитал… Мы этого, наверное, никогда не узнаем. А я за свою жизнь что-то прощал, что-то нет, но в таких ситуациях точно не был и не знаю, как бы поступил…

– Чем для вас лично стал этот фильм и что вы ждёте от нас, зрителей?

– Эта роль для меня, с одной стороны, – откровение, а с другой – надежда на светлое будущее. Это возможность подумать о своём пути, о своей совести, своём выборе, о его жизненных последствиях. Рассказ о том, что такое выбор, о том, как в секунду может всё измениться, и том, на что способен человек.

И мне бы очень хотелось, чтобы после просмотра нашего фильма со зрителями произошло чудесное ощущение добра, и они рассказали о своих впечатлениях, поделились ощущениями, эмоциями. Понравится вам фильм или не понравится, обязательно об этом пишите, потому что мы всё это будем читать – для нас, его создателей, это очень важно.