Андрей Самсонов: «Возросло доверие населения к «партийным машинам»

«Эту, как впрочем и предшествующую, избирательную кампанию сложно оценивать с точки зрения традиционных образцов», — считает научный сотрудник Приволжского филиала ФНИСЦ РАН, старший научный сотрудник АНО «Научно-исследовательский институт проблем социального управления» Андрей Самсонов, оценивая активность политических партий и особенности их программ.

«Основная причина — внешнеполитические условия, которые диктуют политическую консолидацию. Существующие противоречия и разногласия, в силу всё тех же причин, обсуждаются и урегулируются скорее в кулуарном порядке, нежели в рамках публичной дискуссии. Именно поэтому активность политических партий, всех без исключения, можно охарактеризовать как умеренную, явно направленную на то, чтобы какие-либо агитационные предложения или действия не были восприняты обществом как выход «за рамки». Это относится и к правящей партии и её кандидатам, а не только партиям, позиционирующим себя как оппозиционные.

Что касается популизма, то это скорее следствие взаимоотношений партий по линии «правящая — оппозиционная» в рамках сложившейся политической системы. Оппозицию во всех без исключения странах с демократической системой обвиняют, и вполне обоснованно, в популизме. Цель популистских заявлений с политической точки зрения вполне оправдана — привлечь всех недовольных существующим положением дел избирателей на свою сторону. А низкая вероятность их реализации или иная ущербность не слишком беспокоят, если мы будем говорить о нашем случае, ни власть, ни саму оппозицию. По одной простой причине: вероятность победы или достижения любой из оппозиционных партий результата, способного привести к возможности на практике воплотить этот популизм, стремится к нулю. То есть красивые лозунги и программные заявления так и останутся таковыми.

Вторая причина в том, что любые полезные, интересные и практически реализуемые предложения оппозиции довольно быстро «перехватываются» властью, которая их воплощает в жизнь к полному удовлетворению населения и скрытому недовольству той самой оппозиции, которая за них изначально ратовала. Ничего личного, просто… политика. Кстати, отдельные предложения «Новых людей» не менее популистские, чем у других партий, однако, в силу своей «сегментации» по разным социальным слоям это менее заметно. Тем более, что партия избрала своей «идеологией» борьбу за социальный комфорт, что несколько снижает накал её противостояния с партией власти, поскольку отсутствует покушение «на основы».

Из чисто агитационных особенностей кампании в регионе можно пожалуй отметить в первую очередь возвращение к формату агитационных «газет» (по формату) и уличных пикетов. Как минимум все парламентские на сегодня партии отметились этим форматом агитационной работы, что в целом интересно. Значит, их «штабы» и технологи как минимум уверены, что вручённые потенциальным избирателям «боевые листки» будут прочитаны, что уже немало.

Ещё один интересный момент, о котором позволяют судить данные соцопросов в регионе. До недавнего времени существовал значительный разрыв между голосованием за партию (список) и поддержкой одномандатника. То есть для части избирателей было нормой поддержать, например, список КПРФ (в силу идеологических предпочтений или поддержки программы), но одномандатника от, например, «Единой России» (чаще всего, в силу статуса и общей известности). В рамках этой кампании ситуация изменилась — подавляющее большинство участников опросов декларируют готовность поддержать своего «партийного» кандидата и по одномандатному округу, при этом, иногда, откровенно заявляя об отсутствии какой-либо информации о нём. То есть, возросло доверие населения к «партийным машинам» в целом, а партийный бренд стал оказывать более сильное влияние. В недалёком будущем это как минимум изменит роль традиционных «паровозов» в избирательных кампаниях».