Байконур ? большой секрет и чемодан конфет
С космонавтикой в нашей семье есть, можно сказать, прямая связь: у моей тетушки именно 12 апреля день рождения, а папа несколько раз бывал на Байконуре.Во времена еще живого Советского Союза он несколько раз ездил на знаменитую территорию в казахской степи. Правда, я была еще маленькая, а папины поездки достаточно секретными, потому Байконур и большие авиазаводы, аэродромы, куда он отправлялся, у меня ассоциировались с тайной? и чемоданом конфет, который отец обязательно привозил из командировки. Конфеты в провинциальном городке были роскошью из-за скудости ассортимента, а тут привозились фантики поярче. Еще одной отметиной отцовской работы было то, что билеты на междугородный автобус, на поезд, да вообще на любой вид транспорта он покупал без очереди, и даже если их не было для остальных желающих уехать, для него, точнее его красных корочек, билеты были всегда.Павловский завод «Восход», на котором папа работал, был и остается поставщиком гидроагрегатов для летательных аппаратов, прямое отношение имел к работе над многоразовым космическим кораблем «Буран». Многие работники предприятия были на Байконуре постоянными официальными представителями и жили там не по месяцу. Когда они проходили по улице, на них смотрели, как на звезд (если, конечно, знали, кто они): «Он был на Байконуре». Ведь до сих пор ассоциация с этим словом у непосвященных одна: КОСМОДРОМ! Как рассказал мне отец, это огромная территория в казахской голой степи, разделенная на зоны ? стартовые комплексы. С одного в небо стартовали спутники ? «лунники» и «погодники», с другого ? космические корабли. Есть и боевые стартовые площадки, оборудованные для обороны страны. Так вот, мой отец на самом космодроме не был ? ездил в МИКО ? цех сборки летательных аппаратов. Бывал он там, когда работал в Павлове на «Восходе» и до этого, будучи работником куйбышевского завода № 18, где собирали космические корабли «Союз» и «Восток», лунный корабль «Луна-113». На самом деле там изготавливали узлы, а вот уже весь летательный аппарат собирался именно в МИКО, как бы разделенном еще на подцехи. (Оказывается, мой папа Валера еще и в сборке самолетов Ту-154 и Ту-142 участвовал, когда работал в Куйбышеве и даже присутствовал на статических испытаниях в статзале в ЦАГИ в Жуковском. А завод «Прогресс» все в том же Куйбышеве был головным по изготовлению центрального блока и сборке ракетоносителя «Энергия».)Задачей отца, командированного на станцию Тюра-Там в Кызыл-Ординскую область Казахстана (тот самый Байконур), было отвезти агрегат на Байконур и сдать его так, чтобы приняли. У кого-то, может, что-то и не принимали, но не у него ? назад агрегаты он не привозил ни разу?Что же видел наш Валерий Николаевич на Байконуре, на который, без преувеличения, работала вся страна? В МИКО трудились обыкновенные люди: мужчины и женщины разных возрастов ? естественно, у всех была форма допуска со степенью секретности. (Отец у меня был невыездной за границу, давал подписку о неразглашении сведений.) На Байконуре командированные жили в гостинице в пяти минутах езды до территории ? именно езды: передвижение разрешалось только на автобусе или в группах не менее пяти человек. Удалось папе увидеть и запуск «Луны-113» ? с расстояния около пяти километров. Видно, говорит, было хорошо: космодром расположен, как на блюде, на плоском пространстве. В общем, вылетела в столбе огня «сигара», отделилась последняя ступень, и «Луна» ушла в небо?Еще я попросила рассказать про степь. Он запомнил ее и весеннюю (очень красивую, яркую, в сплошном ковре маков), и переменчивую летнюю (от 45 градусов жары в тени до нуля ночью), и неприветливую (с бураном-«бабаем», когда ветер поднимает вверх песок и метет его по простору). А мне до сих пор кажется, что Байконур ? это что-то очень-очень серьезное, звездное, таинственное и обязательно с конфетами.
