Чашка кофе для поверженных
В одной из недавно вышедших книг приведены ранее мне не встречавшиеся сведения, которые характеризуют отношение СССР к Германии как к побежденной стране. Ее автор Д. Лысков подчеркивает, что наша страна могла «резко повысить уровень жизни своих граждан в результате Победы. Разграбив Германию, вывезя ценности, скот и урожай, оставив немцев пухнуть с голоду на картофельных очистках. Но это мотив фашистов, которые и планировали «жить лучше, чем побежденные» (Причем большая часть побежденных не должна была жить вообще)». Однако советские люди вели себя совсем иначе на обломках рейха. «Уже 13 мая суточный рацион выдачи населению хлеба составлял: 300 г для детей, 400 — для иждивенцев и 500 — для работающих. По существу, это была та же норма, что и в стране-победительнице. В этот же день начало свои трансляции столичное радио и возобновились занятия в 580 школах. 14 мая открылось движение на первых восстановленных участках метро…». А если внимательно ознакомиться с приведенной в книге таблицей, то можно узнать нормы выдачи берлинцам по карточкам даже натурального кофе! История о том, как русские вернули побежденным немцам давно забытый ими вкус натурального кофе, была опубликована в 60‑е годы в книге Н.А. Антипенко «На главном направлении»: «Пока мы были заняты завозом продовольствия, в Берлине ходило множество провокационных слухов. Шептались даже, что, мол, соберут немцев у продовольственных пунктов, чтобы там перехватать всех. Каково же было удивление жителей, когда в назначенный день и час (15 мая в 8 часов утра) открылись все ларьки, и началась выдача продовольствия! Незадолго перед этим Микоян, просматривая текст продовольственной карточки, спросил меня: — А какой кофе вы собираетесь давать немцам? — Суррогатный, — ответил я. — А почему не натуральный? Я ответил, что натурального кофе на складах фронта нет и сам я давненько не пил его. Микоян сказал: — На складах у вас нет, а в Советском государстве есть. Потрудитесь в каждой карточке в графе «кофе» добавить слово «натуральный»… Пришлось допечатывать слово «натуральный» в 4 миллионах карточек. Пока мы вносили эту поправку, заместитель члена ГКО по продовольственным вопросам В.П. Зотов отправил из Москвы в Берлин поезд с натуральным кофе. Наркомат путей сообщения обеспечил этому эшелону «зеленую улицу»… Когда начали выдавать продукты, немцы были поражены: все они, кроме правящей верхушки и богачей, давно и, казалось, навсегда забыли запах и вкус натурального кофе, и им не верилось, что теперь вдруг русские его дадут; но мы выдавали по карточкам именно натуральный кофе, притом на месяц и даже на два месяца вперед, чтобы пачку не делить, а целиком вручить ее потребителю. В первый день выдачи продовольствия Микоян и маршал Жуков лично осмотрели ряд продовольственных магазинов. Всюду они нашли должный порядок и не раз выслушивали от немцев слова искренней благодарности советскому народуза помощь. По решению Военного совета фронта городским властям Берлина были переданы 1 тысяча грузовых и 100 легковых автомашин, тысяча тонн горюче-смазочных материалов, 5 тысяч голов дойных коров для обеспечения молоком детей и больных. Так поступали победители с побежденными. А что готовил Гитлер для Москвы и Ленинграда, известно: Москву затопить водой и сделать на месте столицы море,остальные города разрушить полностью артиллерийским огнем. Кстати, такая же участь могла постигнуть и Берлин, если бы осуществились планы фашистов. В записке Гитлеру министр Шпеер 13 марта 1945 г. писал о подготавливающихся в Берлине взрывах мостов: «Эти взрывы принесли бы с собой смерть Берлину». Но Гитлер все-таки настаивал, его не интересовала смерть тысяч соотечественников даже после окончания войны. Что уж говорить о противнике! Но советский народ выжил не только физически, онне пал духовно, не растерял доброты. В этом его никто не может упрекнуть. Маршал Жуков назначает 24 апреля 1945 года Берзарина первым советским комендантом и начальником советского гарнизона г. Берлина. 11 мая, всего через несколько дней после немецкой капитуляции, тот учреждает городскую полицию, 19 мая — первый послевоенный магистрат большого Берлина под руководством обер-бургомистра Артура Вернера.В Германии восстанавливается самоуправление! Генерал заботился о срочном сооружении муниципалитета, о восстановлении здравоохранения. Он способствовал быстрому возобновлению работы театров и обновлению культурной жизни города, чтобы создать нормальные условия существования людям в разрушенном Берлине. В сентябре 1999 года в Российско-Германском музее Берлин-Карлсхорст была развернута документальная выставка, посвященная жизни генерала Берзарина и его деятельности на посту коменданта. Директор музея историк Петер Ян говорил: «Не может не привлекать внимание фигура человека, который в это время принял под свое «командование» целый город, руководил жизнью оставшихся в нем двух миллионов обывателей. Были изданы приказы Сталина, пересматривавшие линию первых военных лет, были распоряжения — кормить немцев, оказавшихся в советской зоне контроля, обеспечивать им относительно мягкий режим оккупации. Строгие приказы о недопустимости насилий над мирным населением отданы советским командованием, в частности Жуковым». Христианский демократ Эрнст Леммер (федеральный министр ФРГ) в 1968 году в своей книге «Кое-что все-таки было иначе. Воспоминания немецкого демократа» писал о деятельности первого коменданта: «Берзарин настолько серьезно относился к своему поручению и воспринимал его так естественно, как будто он должен был его проводить в своей стране». 16 июня 1945 года Берзарин погиб в автокатастрофе в берлинском районе Фридрихсфельде, передвигаясь на мотоцикле в составе конвоя грузовиков. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Всего 54 дня возглавлял Николай Эрастович советскую военную администрацию в Берлине, но за это короткое время заслужил благодарность берлинцев, которых в первые недели после капитуляции спас от голодной смерти. Уже в приказе №1, сразу после вступления в должность, он распорядился выдавать молоко больным детям и новорожденным. 9 сентября «Дойче Театер» показал первую премьеру — драму Лессинга «Натан Мудрый». О том, как относились к генералусами берлинцы, свидетельствует то, что в последний путь генерала провожали свыше 10 тысяч горожан. Нужно ли напоминать, что шел 1945 год. Какая «сталинская пропаганда» могла собрать такое количество берлинцев? Н. Э. Берзарин — почетный гражданин города Берлина. Это звание было присвоено ему посмертно правительством ГДР в 1975 году. В Берлине была установлена и мемориальная доска в его память. После объединения Германии в 1992 году легендарный комендант был исключен из списков почетных граждан вместе с рядом других советских военачальников. Но через одиннадцать лет в Берлинском Сенате снова зазвучало имя Берзарина. После многолетних разногласий, когда одни учитывали его заслуги в восстановлении инфраструктуры, культуры и религии в разрушенном Берлине, а другие видели в нем лишь функционера «диктаторского режима Сталина», после ожесточенных прений Сенат по инициативе правящего бургомистра Клауса Воверайта все же вернул Берзарину звание почетного гражданина Берлина на основании дополнительного изучения материалов. В берлинском районе Фридрихсхайн его именем названа площадь (Bersarinplatz), с апреля 2005 года в административном округе Берлина Марцан-Хеллерсдорф имя Берзарина носит мост (Nikolai-Bersarin-Brücke). Имя Н. Э. Берзарина носит улица в Москве. Но и в нашем обществе с отношением к личностям той эпохи все не так однозначно… Недавно в Интернете появилось сообщение о захоронении Берзарина: «Памятник требует реставрации — мрамор растрескался, позеленел, основание в виде звезды в некоторых местах раскололось, в трещинах и щелях между плитами растет трава». История с «разжалованием» генерала Берзарина — коллизия, типичная для нашей постперестроечной эйфории. Даже немцы, выбросив из пантеона советских почетных граждан,остыли, разобрались, восстановили, вероятно, как сами посчитали, справедливость. Кстати, занявшись темой «берлинских комендантов», нашел в Интернете статью Марины Никитиной «Комендант Берлина» («Российская газета» — Неделя от 5 мая 2006 г.). Автор пишет: «Парадокс, но в Германии память о Котикове, который был комендантом Берлинас 1946 года и до самого конца 1950, жива и по сей день. Хотя самого Александра Георгиевича более двух десятков лет уже нет на этом свете. Даже после того как по Берлину прокатилась волна переименований, благодарные немцы оставили без изменений площадь, названную именем благодетеля — Котиковплац. Сохранилось в лексиконе, особенно пожилых немцев, и слово из послевоенной поры — «котиковэссен». Так называлась еда, которую на безвозмездной основе раздавали по приказу коменданта Котикова советские солдаты голодным и измученным войной жителям Берлина. Не забывали в Германии Котикова и при жизни, регулярно приглашая на торжественные мероприятия, раздавая награды.… А вот в СССР, куда Александр Котиков с семьей вернулся в 1951 году, его почти сразу забыли. Вернее, забыли чуть позже, а поначалу генерал чуть было не загремел под суд. Как сейчас рассказывает муж старшей дочери генерала Елены, священник отец Рафаил, обвинил Александра Георгиевича в «порочащих» связях с иностранцами. Спас Котикова маршал Жуков, который поручился за честность генерала головой. Ведь именно Жуков рекомендовал его на должность коменданта Берлина». Грех нам сегодня забывать этих своих замечательных соотечественников, которых даже поверженный враг уважал. И не только за чашку кофе. А как достойных представителей достойного народа.
