Дом Клочковой зовет к жизни новой
Этот пожар мы взволнованно наблюдали из окон редакции апрельским утром 2007 года. На противоположной стороне улицы Варварской полыхало деревянное строение № 27, в последнее время сиротливо пустовавшее за оградой стройки большого современного квартала. Мы смотрели на работу пожарных, и сердце сжималось при мысли, что, может быть, на наших глазах гибнет не просто еще одна родная частичка старого Нижнего, а уходит что-то более ценное. Ведь дом титулярной советницы А. А. Клочковой возводился по проекту первого нижегородского архитектора Г. И. Кизеветтера, простоял на углу Варварки и Мистровской (ныне улицы Академика Блохиной) почти 170 лет. Неужели этот объект культурного наследия останется теперь только в памяти, на фотографиях да в архивных документах? Из огня да в экспозицию И все же он не разделил участь спаленных и снесенных своих деревянных собратьев. У него началась новая жизнь на новом месте. Более того, дому Клочковой выпала миссия начать новую страницу и в судьбе Музея архитектуры и быта народов Нижегородского Поволжья, филиала Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника. В октябре 2009 года состоялся открытый конкурс, который определил разработчика проекта экспозиции исторической городской застройки на его территории. Правительство области выделяет почти 3 млн рублей на эти цели. И вполне закономерно, что в качестве исполнителя выбрали НИП «Этнос». Еще в 2004 году это научно-исследовательское предприятие разработало основные положения концепции и генерального плана музея на Щелоковском хуторе. Именно его специалисты осуществили полную научную фиксацию здания-погорельца с Варварской, разработали проект его реставрации и переноса. А когда не хватило денег застройщика на его реализацию, расходы по завершению основных работ коллектив «Этноса» взял на себя. Для него делом чести было на примере дома Клочковой показать, что бережное переселение архитектурного раритета с городских улиц в музейное пространство возможно. И творение Кизеветтера стало первой ласточкой непростого, но, похоже, перспективного процесса создания новой зоны экспозиции под открытым небом. Ее сформируют из десяти старинных нижегородских деревянных домов, которым предстоит покинуть агрессивную среду современного мегаполиса и обрести приют на Щелоковском хуторе. Власти открыли счет бюджетных вложений в это большое дело, оплачивая проектирование новой музейной зоны. А перенос и реставрация «мигрантов» будут осуществляться за счет застройщиков, желающих развернуться на исторических нижегородских улицах. Оставить нельзя перенести Где поставить запятую в этой фразе — вопрос отнюдь не бесспорный. Мы едем в Музей архитектуры и быта народов Нижегородского Поволжья, чтобы посмотреть, как чувствует себя первый «новосел». А по дороге директор М. С. Бугрова комментирует отношение к самому подобному методу сохранения объектов культурного наследия. Страсти вокруг этого еще недавно бушевали нешуточные. — Кто же против наилучшего варианта, — говорит Марина Станиславовна, — когда обихоженный старый дом стоит на родном месте, в естественном для себя ландшафтном и архитектурном городском окружении. Но мы видим, какова реальность. Исторической части Нижнего Новгорода фактически уже нет. Вся практика последних лет свидетельствует, что в полной мере сберечь исторический колорит городской среды у нас невозможно. Даже если старинный дом не тронут, его так «задавят» со всех сторон урбанистические джунгли, что он все равно потеряется в восприятии, окажется чужеродным. Только мемориальное или уникальное по архитектуре здание имеет смысл в таких условиях оставлять на месте. Когда невозможно сохранить целостный фрагмент старого Нижнего со всеми его типичными образцами деревянной архитектуры, лучше перенести в музей. Во имя спасения. — Идея эта отнюдь не нова, — продолжает директор музея. — Еще полвека назад об этом же говорили такие авторитетные профессионалы, как архитектор Святослав Леонидович Агафонов и искусствовед Михаил Петрович Званцев. Если бы в ту пору их предложение перенести особо ценные образцы исторической городской застройки на Щелоковский хутор осуществилось, не пришлось бы сегодня констатировать полную и безвозвратную утрату нижегородской деревянной архитектуры 18 века. Мечты и планы … Под ногами шуршит опавшая листва. Мы идем по музейной «улице» и уже издали различаем яркую новенькую крышу дома титулярной советницы Клочковой. Да неужто это — он? Некогда серый обветшалый ветеран с Варварской скинул бремя лет и невзгод, стоит помолодевший, красивый. Не просто радует глаз, оптимистично сигналит: здесь будет кусочек старого Нижнего. М. С. Бугрова рассказывает, что перевезенные с разных улиц города деревянные двухэтажные дома 19 века в будущем органично должны образовать маленькую площадь и улочку провинциального образца — мощеные булыжником, с аутентичными фонарями, скамейками, афишной тумбой. Коллектив музея очень надеется, что появятся не очередные законсервированные экспонаты, а целостная наполненная своей каждодневной деятельностью культурно-досуговая и хозяйственная зона. Скажем, в одной части здания тематическая музейная экспозиция будет повествовать о мещанском быте, в другой — работать сапожник, швейное заведение модистки или трактирчик с соответствующим меню. Посетитель окажется не столько на традиционной экскурсии, сколько в живом городе, в непривычной для себя ушедшей среде. Работают старинные лавки, где можно приобрести сувенир, ремесленные мастерские, где самому можно попробовать ткать или сесть за гончарный круг. Тут тебе и музей с его познавательной функцией, и интерактивные программы, и семейный отдых на открытом воздухе с возможностью перекусить, приятно с пользой развлечься. Замысел предполагает появление у музея партнеров — частных инвесторов. Арендуя площади в объектах-экспонатах, они внесут свою лепту в дорогостоящее их содержание. Такая практика в мире существует и оправдала себя. Для того чтобы и у нас она стала реальностью, сделан самый первый шаг — в музее появился пионер новой зоны, на само ее проектирование областной бюджет выделяет деньги и поручает дело квалифицированным специалистам «Этноса». А работы и расходов впереди… Ведь речь приходится вести об элементарном — необходимости для начала проложить коммуникации, без которых воскрешенный фрагмент городской застройки по-настоящему никогда не заживет. На территории Музея архитектуры и быта по сию пору отсутствуют электричество, водопровод, канализация. Куда во всех этих мечтаниях без них. Не к лицу тришкин кафтан Вообще слова «отсутствует», «не хватает» — пока самые ходовые у тех, кто наблюдает ситуацию в нашем уникальном музее под открытым небом. Причем столь грустное словоупотребление началось давно. Открытая в 1973 году экспозиция так и не была сформирована по задумке создателей. Не было изначально и нет до сих пор самых необходимых помещений — для администрации, кассы, фондов, архива. Самоотверженные сотрудники музея вынуждены работать с посетителями лишь в одном режиме — под открытым небом и пока не кончится световой день. Отсутствует даже навес, где можно укрыться в дождь, и тем более — просторная теплая комната, куда зимой можно пригласить своих гостей к самовару погреться после бодрящей экскурсии или игр на морозце. А самая большая боль, когда нечего сказать в ответ на их недоумение или возмущение: «Почему объекты у вас такие неухоженные?» Не хватает средств на реставрацию, на поддержание в достойном виде всех пятнадцати строений постоянной экспозиции. По этой причине внутрь большинства нет доступа туристам — там неприглядно, порой небезопасно. Уникальный дом Павловой (аналогичный теперь уж точно не найдешь) просто взывает о помощи. Его двор приговорен — кровля местами рухнула, да и над основным зданием крыша худая, музейщики латают ее как могут. И мечтают: вот бы по примеру родственных российских музеев появилась у нас целевая программа лет на пять с гарантированным выделением сумм, посильных для областного бюджета. Тогда можно заниматься реставрацией и планомерно, и более эффективно. А не латать бесконечно тришкин кафтан. Не к лицу такое столице Приволжья. Дом Клочковой — пока самый радующий глаз экспонат на Щелоковском хуторе. Но и он ведь не доведен до ума. Не хватило средств, чтобы привести в законченный вид интерьер. А это стало бы для музея великим благом. Даже при отсутствии пока коммуникаций уже можно было бы на немалых площадях старого здания разместить административную часть, фонды, устроить выставочный зал и оборудовать помещение для работы с посетителями. Коллектив Музея архитектуры и быта даже при нынешних скудных возможностях осуществляет интересные программы и не обижен вниманием. Например, нижегородцы в декабре начинают записываться, чтобы попасть сюда на празднование Масленицы. Не менее популярны новогодние и святочные мероприятия. Осенью — паломничество новобрачных в музей под открытым небом. Представьте, если бы гостей можно было бы еще и под крышей встретить-приветить, посещаемость, доходность выросли бы наверняка. Словом, с домом Клочковой и с будущей реконструированной городской улицей связывают здесь особые надежды — на достойную жизнь, на развитие, на созидательное будущее.
