Дворяне. Дуэль

Он умел бумагу маратьПод треск свечки.Ему было за что умирать У Черной речки.Булат Окуджава. Ничто так ярко и однозначно не характеризует дворянскую эпоху, как дуэль. Все прочие элементы и приметы дворянского образа жизни можно в том или ином виде обнаружить в другие эпохи и времена. Бал трансформируется в дискотеки, карточные игры – в рулетку и игровые автоматы, офицерские попойки и загулы – в выкрутасы «новых русских». Даже презрение к смерти, храбрость и лихачество нельзя приписать исключительно дворянской эпохе и дворянскому образу жизни. Но вот дуэль, дуэль… Она была придумана дворянами, практиковалась только дворянами и исчезла вместе с дворянами. Безвозвратно. Мы никогда не сможем понять смысл дуэли, если будем упускать из виду такое понятие, как честь. Честь – это тоже понятие изначально дворянское. Сейчас иск о «защите чести и достоинства» может подать кто угодно, и, как это часто бывает с размыванием понятия, оно девальвировалось. Понятно, что честь есть у каждого человека. Но только дворяне защищали свою честь сами, не прибегая к помощи государства или каких-то иных общественных посреднических структур вроде суда. Средством защиты чести и была дуэль. Драться можно было только с равным. Самый нищий дворянин мог вызвать на дуэль самого знатного аристократа – имущественное положение не играло никакой роли, в сословном плане они были равны. Но самый богатый купец, в принципе, не мог вызвать на дуэль самого бедного дворянина. Социально они были неизмеримо дальше друг от друга, чем от любого своего соперника по цеху. Это было понятно, это входило в условия игры. И даже разночинец Базаров только потому мог участвовать в дуэли с аристократом Павлом Петровичем, что его дед был все же дворянского рода, участником суворовских походов. Не будь в нем ни капли дворянской крови, Павел Петрович велел бы его просто высечь батогами или, на худой конец, прогнать со двора. Обиженный же крестьянин, купец, простолюдин мог убить обидевшего его дворянина – как угодно, но только не на дуэли. Дуэли признавались достойными только равные, только дворяне. Смысл дуэли никак не исчерпывается убийством противника, хотя подчас и это является ее главной целью. Но это при дуэлях на шпагах или саблях вызвавший противника может рассчитывать на победу, если уверен, что лучше владеет оружием. При дуэлях на пистолетах первым обычно стреляет тот, кого вызывают. И потому оскорбленный, вызвавший своего обидчика на дуэль на пистолетах, должен был сначала выдержать выстрел противника и только потом, если повезет, стрелять сам. Вот в чем были главный смысл и суть дуэли – в противостоянии лицом к лицу со смертью. Именно эта, смертельная в прямом смысле опасность, становилась очищающим средством, смывающим с человека оскорбление. Поэтому сама смерть, полноценная, физическая, уже не являлась самоцелью дуэли. Выйдя на поединок, человек уже демонстрировал свою готовность к смерти, и порой одной этой готовности было достаточно: противники мирились, не доводя дело до решающей схватки. Если обиженный считал, что этого недостаточно, если он полагал нанесенное ему оскорбление кровным, бой продолжался до первой крови. При этом не имеет значения, чья именно кровь пролилась, поскольку честь восстанавливается не нанесением ущерба оскорбителю или местью ему, а самим фактом пролития крови, в том числе и собственной. Наконец, оскорбление может квалифицироваться как смертельное, требующее для своего снятия гибели одного из противников. Тогда уж дрались до смерти, и часто бывало так, что погибали оба противника. Как в знаменитой дуэли декабриста К.П. Чернова и придворного фаворита флигель-адъютанта В. Д. Новосильцева. Дуэлянты стрелялись с восьми шагов – с предельно близкого расстояния! – и оба скончались от ран через несколько дней. Предельно жесткими, рассчитанными на смертельный исход, были и условия дуэли Пушкина с Дантесом. Вообще, там, где дело касалось женщины и женской чести, оскорбление практически всегда считалось смертельным, а условия дуэли были максимально жесткими. Стрелялись Пушкин с Дантесом с десяти шагов, стрелялись до смерти (или раны, делающей невозможным продолжение поединка) одного из противников, и, что любопытно, в условиях данной дуэли не было заранее оговорено, кому стрелять первым. То есть первым (теоретически) мог выстрелить и Пушкин, хотя обычно право первого выстрела предоставлялось вызванному противнику. Дуэльные правила были неписаными, но за ними строго следили как знатоки дуэльных традиций, так и, в случае каждой конкретной дуэли, секунданты противников. Надо еще учесть, что дуэли, вообще-то, были запрещены и наказание грозило не только выжившим дуэлянтам, но и их секундантам. А потому секунданта себе еще надо было найти – чтобы не подвести его под статью закона и гнев императора. (Впрочем, в случае с военными все наказание обычно заключалось в разжаловании в рядовые и отправке на театр военных действий. Дантес не был русским подданным, поэтому единственное, что могли с ним сделать, — это выслать из страны). Секунданты должны были не только следить за соблюдением правил дуэли и играть роль посредников между противниками (после вызова противники уже не должны были вступать в общение друг с другом), но и приложить максимум усилий для примирения сторон. Даже на поле боя, за считанные минуты до поединка, секунданты обязаны были предложить соперникам примирение. Чаще всего это было формальным требованием, но выполнялось оно неукоснительно. Если примирение оказывалось невозможным, начинался поединок. На шпагах, на саблях, на пистолетах. Чаще всего на пистолетах, потому что они ставили противников в максимально равные условия. Но и тут, конечно же, хладнокровные бретеры имели преимущество перед неопытными юнцами или взвинченными противниками. Точность стрельбы пистолетов той поры (в основном стрелялись из стволов Лепажа) была по сравнению с нынешним оружием далеко не идеальной, и часто били мимо, независимо от меткости стрелка. Менее хладнокровный и более нервный дуэлянт, выстреливший первым, еще до подхода к барьеру, часто промахивался, и тогда его соперник мог спокойно подойти к барьеру и расстрелять противника в упор. Иногда условия дуэли требовали, чтобы противники оставались на тех местах, где их застал первый выстрел. Но иногда этого условия не было и хладнокровный бретер, выдержавший первый выстрел, мог потребовать противника к барьеру. Так, например, во время дуэли Завадовского и Шереметева, знаменитой по ее роли в биографии Грибоедова, мы видим классический случай поведения бретера. Из воспоминаний очевидца дуэли: «Когда они с крайних пределов барьера стали сходиться на ближайшие, Завадовский, который был отличный стрелок, шел тихо и совершенно спокойно. Хладнокровие ли Завадовского взбесило Шереметева или просто чувство злобы пересилило в нем рассудок, но только он, что называется, не выдержал и выстрелил в Завадовского, еще не дошедши до барьера. Пуля пролетела около Завадовского близко, потому что оторвала часть воротника у сюртука, у самой шеи. Тогда уже, и это очень понятно, разозлился Завадовский. «Ого! – сказал он. – Он покушается на мою жизнь! К барьеру!» Делать было нечего. Шереметев подошел. Завадовский выстрелил. Удар был смертельный — он ранил Шереметева в живот». За этой дуэлью последовала дуэль Грибоедова и декабриста Якубовича, секундантов Завадовского и Шереметева. Это была, так называемая, «четверная дуэль», в которой после противников стрелялись их секунданты. В этом случае, к счастью, никто не пострадал – ни Грибоедов, ни Якубович. Как и азартные игры, дуэль, помимо всего прочего, была способом выхода человека за жесткие рамки государственного строя и официального законодательства. Как и азартные игры, дуэли были законодательно запрещены в Российской империи. Но там, где человек встречается лицом к лицу с Фортуной (в картах) или со Смертью (в дуэли), над ним не властны уже никакие законы и запреты. Дворяне были так бесстрашны не потому, что не боялись смерти, а потому, что привыкали к ней. Они ей ежедневно смотрели в лицо, они знали, что могут погибнуть не сегодня, так завтра, не в этой войне, так в следующей. Привычка к смерти вырабатывала отвагу; отвага формировала характер, и мы все примерно представляем, о чем идет речь и какие смыслы вкладываются в понятие «дворяне», «дворянский характер». «Вы побеждали и любили// Любовь и сабли острие// — и весело переходили// В небытие». По теме:ДворянеКарты, деньги, два ствола