«Это тепло, это ощущение абсолютной беззаботности»: Известные нижегородцы поделились яркими воспоминаниями из детства

«Это тепло, это ощущение абсолютной беззаботности»: Известные нижегородцы поделились яркими воспоминаниями из детства
Фото: Стоп кадр из Youtube
Самоизоляция оказалась самым подходящим временем для того, чтобы предаться ностальгии

Самоизоляция оказалась самым подходящим временем для того, чтобы предаться ностальгии. В социальных сетях распространяется флешмоб с названием #вызовпринят. Пользователи делятся друг с другом детскими фотографиями и воспоминаниями. Среди них немало известных нижегородцев. «Нижегородская правда» собрала их самые яркие воспоминания.

Екатерина Вилкова, актриса, звезда театра и кино

— Меня в детстве брат называл «Катамаран», а я мечтала выступать, как Алла Борисовна Пугачева, и ночами сторожить кондитерскую фабрику… Ну, почти сбылось

У меня была особая, как мне кажется, семья — родители никогда и ничего мне не запрещали. За что бы я ни бралась, они всегда меня поддерживали. Их любовь и заботу я чувствовала буквально на каждом шагу. Теперь вижу, как мудро они себя вели.

Елизавета Зубакина, директор по коммерции и стратегическому развитию ВЗАО «Нижегородская Ярмарка»

— В детстве каждое лето мы с моим двоюродным братом из Санкт-Петербурга проводили на даче у нас в Стригино. В целом, мы с ним неплохо ладили, но иногда, конечно, случались ссоры и курьезные случаи.

Мне тогда было года четыре-пять, точно не помню, ему, соответственно, на два года побольше. Мы играли в бадминтон. В какой-то момент воланчик улетел в заросли, где братом и были обнаружены кусты волчьей ягоды. Не знаю, как долго его волновал вопрос, можно ли отравиться этим даром природы, но первый эксперимент он решил провести на мне. Протянул горсть ягод и ласково произнес: «Угощайся, пожалуйста». Слишком ласково произнес — роковая ошибка. Это, безусловно, показалось мне подозрительным — похоже, интуиция у меня была хорошо развита уже тогда. В общем, ягоды я взяла и поскакала к бабушке — то ли угостить, то ли проконсультироваться — тоже не помню. Та, в свою очередь, чуть не упала в обморок, разразился какой-то невообразимый скандал.

Брат, горе-исследователь, был наказан, я спасена. Спустя много лет, мы в семье периодически вспоминаем эту историю и смеемся — из серии «надо было тебя еще тогда отравить». А вообще мое детство было очень счастливым, вы уже поняли.

Андрей Ильин, звезда театра и кино

— Первое, что пришло в голову, как мама мне стрижёт ногти, а я плачу. Есть даже фотография, у меня там такое выражение лица… Бабушка говорила, что у меня на этой фотографии на лице нарисовалась сковорода.

Детство — это тепло, это ощущение абсолютной беззаботности, а главное, все живы: и бабушка с дедушкой, и ещё один дедушка. Там папа, старший брат, дяди, тёти, деревня, куда меня отправляли к бабушке с дедушкой практически до 15 лет, пока они были живы, пока была возможность туда ездить и отдыхать, расти, пить молоко, бегать в лес, скакать на лошадях, встречать баранов, корову, провожать их, пилить и колоть дрова, косить траву, заниматься домашним хозяйством.

Таня Гуляева, певица, экс-участница группы «Замша»

— Все мои воспоминания из детства связаны с чувством глубокой привязанности к матери. Я не случайно ее выбрала в свои родители, мне многое открылось в проработке этой привязанности. Помню, в возрасте 4- 5 лет сижу на балконе, прижав ее тапки к груди и считаю трамваи, жду маму с работы, когда она выйдет из одного из них и представляю: а вдруг нет, вдруг она не вернётся?

Помню ещё я на отрез отказывалась ехать в санаторий с сестрой и бабулей без мамы, тогда меня обманом, что мама поедет с нами, посадили в машину и увезли на все лето. Я прекрасно отдохнула тогда, зарядилась энергией и здоровьем, не грустила и не скучала, но передо мной до сих пор стоит картина заднего стекла такси, в котором мама машет рукой и улыбается мне. Я так горько плакала тогда. Сейчас, будучи мамой, я стараюсь говорить дочке только правду, нахожу доводы, примеры, все подробно объясняю, у нас полное доверие, хотя ей всего 3 года, она всё понимает!

Мы и сейчас живем неподалёку от родителей, часто видимся, заботимся, беспокоимся за их здоровье, но все уже не так болезненно, как это было в детстве! Свою зависимость я преодолела, и в моей собственной семье все гармонично.

Марина Гальцынова, шеф-редактор филиала ВГТРК "ГТРК "Нижний Новгород"

— В 5 лет меня отдали в секцию по плаванию. Мне очень нравилось, я с удовольствием занималась, даже когда тренироваться начали каждый день. Настал день, когда нас, малышей (лет 7, наверное, мне уже было), нужно было переводить в большой бассейн. А там и вода холоднее, и глубже он намного, и больше, и тумбы там еще. А с них, сказали, нужно прыгнуть, а не зайти в воду по лестнице. Не знаю, что из перечисленного меня пугало больше. Я физически помню свой страх. В бассейн прыгали по очереди по команде тренера. И вот дошло дело до меня. С трясущимися ногами я подошла к тумбе, стала поднимать ногу на ступень, высоковатую для меня, и …. содрала болячку на коленке. Пошла кровь, прибежала медсестра, нырять мне совсем не разрешили. Я практически ликовала внутренне! Да так, что даже не помню, как все-таки потом состоялось мое знакомство с большим бассейном!

Жанна Мережко, руководитель специальных программ ГЦСИ "Арсенал"

— Одно из самых ярких воспоминаний моего детства – это книги. Книги моих украинских дедушки и бабушки. Дед Иван и бабуля Мария были очень не похожи, как лед и пламень, точнее, как сталь и согревающее тепло домашнего очага. Дедушку после окончания Горьковского пединститута отравили по распределению на Украину, во вновь открывшуюся сельскую школу, и он очень быстро стал директором школы. Сильный и цельный, встретил её – живую, яркую певунью. Он был стойким атеистом, а она –верующей. Он – тихим семьянином, она – душой больших праздников. В нем было много «знаний мира», а в ней — житейской, народной мудрости. Дед умер уже после войны и оккупации от пневмонии, мне не было и 5 лет… Он оставил после себя, как сказали бы сейчас, «рейтинговую» школу и прекрасную библиотеку, которая стала местом многих моих «летних» открытий. Первые «Эмили из Леннеберги» и Братья Гримм случились в школьной библиотеке. «Маленький принц» и «Питер Пен» тоже найдены там. Я и сейчас помню то ощущение «замирания в груди», когда ведешь пальчиком по изумительной красоты золоченым переплетам Шиллера и Шекспира, Ремарка и Гюго… Это были книги дедушки.

Бабушкины – Библия и Молитвослов. Старинные, прабабушкины, с «ятями», стояли за иконой на рушнике-вышиванке. А еще в этом доме были книги «пахнущие войной». В большой комнате, две верхние полки занимала Большая Советская Энциклопедия. Тяжелая и «важная», с тиснеными буквами на переплетах. Я любила рассматривать в Энциклопедии картинки и портреты ученых и политиков. Но половина томов имела «отметины»… Во время бомбежек и обстрелов, бабушка с дедушкой, не уехавшие из села, «заставляли» книгами и подушками окна… Пули, попадая в бумагу или перо, не влетали в дом, они «застревали». Я и сейчас помню свои мурашки, когда открываешь том Энциклопедии и видишь наискось пропаханный спиралью след от пули…. В одном томе – только один, в другом – ничего невозможно прочесть — сплошные страшные следы, изрешеченная бумага.

Денис Черышев, футболист

— Когда мне было всего 2 или 3 года, после переезда в Москву, мы с родителями постоянно летом приезжали к бабушке в Нижний Новгород, в квартиру на Автозаводе. Помню, как играли в футбол около дома в парке с местными ребятами. Мне всегда нравилось туда приезжать. И ещё часто бывал в деревне Фомино, где у бабушки был дом. Мы ездили туда за грибами, на рыбалку — приятные воспоминания.

Владимир Рогозин, банкир

— В пионеры меня в классе приняли в числе первых. Причина простая: наша классная болела, а заменявшей её учительнице понравился брюнет-пятиклассник. Аналогичным образом, в пионерлагере «Восход» меня назначили знаменосцем — понравился директору лагеря. Но она ведь не знала, что я любитель опытов с карбидом в луже и мазания девушек по ночам зубной пастой «Поморин».

В общем, досрочного отъезда из лагеря я с трудом, но избежал. С комсомолом этот номер не прошел. Я в классе отвечал за сбор макулатуры. Любовь к приему макулатуры у меня была неспроста: борясь за план, пионеры и комсомольцы несли из дома все, что под руку попадется. Таким образом, помимо кучи самых разных журналов, я заполучил два тома академического издания Шекспира, 1938 года издания и том Шиллера. За экспроприацией этих книг и журналов меня засек главный пионервожатый школы, к которому я питал непонятную мне тогда глубокую неприязнь, чего никогда не скрывал. На его замечание, я, семиклассник, ответствовал, что не ему меня учить. Возраст такой был. Он был в бешенстве. Поэтому комсомол мне не светил абсолютно. Очевидно, у учителей все это вызывало когнитивный диссонанс: ведь учился я хорошо. Но учителям нужно было преодолеть разрыв шаблона и комсомольцем я всё же стал — вступал в ряды ВЛКСМ в числе последних, с самыми отпетыми хулиганами и двоечниками.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Официальный источник», и новости сами придут к вам.
Подпишитесь на нас
Новости партнеров