Евгений Семенов: «Информационный иммунитет нельзя рассматривать как константу»

В условиях коммуникационного изобилия, обеспеченного и защищенного современными технологиями, обеспечить институциональный контроль за генерацией и логистикой контента невозможно. Об этом заявил заместитель председателя Общественной палаты Нижегородской области, руководитель Нижегородского филиала ФоРГО, политолог, кандидат политических наук, доцент Евгений Семенов, комментируя перспективы и меры защиты населения в информационном противостоянии России и Запада.

Информационный иммунитет нельзя рассматривать как константу. В условиях коммуникационного изобилия, обеспеченного и защищенного современными технологиями, обеспечить институциональный контроль за генерацией и логистикой контента невозможно. Его очень непросто обеспечить и на уровне индивида.

Методы и средства информационно-психологического воздействия чаще всего апеллируют к иррациональному (эмоциям, чувствам). Манипуляторы предпочитают формировать картину мира не в логических конструктах, а в образах. Для этого используется низкочастотное таргетирование аудитории: контент формируется на основе мировоззренческих и этических паттернов, а также языка выделенной целевой аудитории.

Для достижения целей манипуляции используются различные технологии – от необоснованных обобщений (например, «противник проиграл по всем направлениям») до подмен и навешивания ярлыков.

Современные ИКТ дополнили арсенал манипуляторов технологиями ИИ, когда для генерации контента используются дипфейки. Каналами доставки манипулятивного контента являются социальные сети и мессенджеры; постоянно возникают новые платформы, меняются алгоритмы распространения, а коммуникации организуются и управляются сетевыми ботами и SEO-фабриками. Очевидно, что рядовой пользователь, особенно если это подросток, потянувшись за привлекательным контентом или мемом, попадает в пространство «мертвого интернета» и очень быстро становится объектом манипуляции. Яркий пример – это история с чат-ботом «Дайвинчик» в Telegram, представленная ФСБ. Навыков и опыта критического мышления у молодых людей еще мало, зато потребность в определении собственной идентичности и принадлежности к социальной группе в этом возрасте очень высока, поэтому именно подростки становятся объектами манипуляции. В результате возникает реальная конкуренция между традиционными социальными институтами и мощными когнитивными центрами за формирование картины мира у конкретного подростка. Цели и задачи этой конкуренции позволяют назвать процесс информационно-психологической войной, и в настоящий момент я бы не стал однозначно оценивать результат этой войны хотя бы потому, что, в отличие от реальных войн, информационно-психологические войны не кончаются.