И паровоз привез нас в Перевоз

Дети, вывезенные из блокадного Ленинграда в годы войны, до сих пор вспоминают с благодарностью Горьковскую область, где они обрели свой второй дом. 39‑й детский дом Ленинграда был эвакуированв село Перевоз Горьковской области осенью 1942 года. Не все из эвакуированных детей и взрослых блокадников дожили до победы: уж слишком истощены и измучены они были голодом и бомбежками. В 1989 году на могиле двух ленинградских девочек и учительницы в Перевозе был установлен памятник. Многие годы за этой могилой ухаживали ребята из группы «Поиск» (руководитель И. Н. Поморцева) перевозской средней школы. К 65-летию Победы мемориал был реставрирован. Из Санкт-Петербурга на открытие обновленного мемориала приехала бывшая воспитанница 39-го детдома Л. В. Кисель-Загорская. Она выразила огромную благодарность администрации Перевоза и всем его жителям за увековечение памяти о детях-блокадниках. Людмила Васильевна Кисель-Загорская, ветеран педагогического труда из Санкт-Петербурга обратилась к нам с просьбой рассказать о людях, которые помогали выжить обессиленным ребятишкам, о том далеком военном времени, когда особенно ярко проявились лучшие черты щедрой души русских людей. «Мои воспоминания о войне, публикация некоторых страниц из книги краеведа, почетного жителя Перевоза Валентина Владимировича Рынькова дадут наиболее яркое представление о том времени», — справедливо считает Л. В. Загорская. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию отрывки из книги отца и сына Рыньковых «Перевоз в бою и труде» и из воспоминаний Л. В. Кисель-Загорской. «Война застала меня в Парголове, — пишет Л. В. Загорская. — 22 июня 1941 года был солнечный день, и мы, дети, играли на улице. Вдруг взрослые позвали нас домой. Все были серьезны: по радио объявили начало войны. В блокаду наша семья переехала в Ленинград на квартиру на проспекте Газа (ныне Старо-Петергофский), напротив кинотеатра «Москва». Район этот очень часто подвергался артиллерийским обстрелам, бомбежкам. Он находился недалеко от южной границы обороны Ленинграда. Помню, как влетел к нам в окно осколок вражеского снаряда. Мы были дома вдвоем с бабушкой. Очень испугались. Осколок был горячий, от него загорелся пол. Еле потушили пожар. Мама моя ходила на работу пешком почти через весь город, работала она на «Красном выборжце». Люди были очень истощены, умирали от голода. 12 января 1942 года и моя мама умерла прямо во время работы на заводе. Ясно вспоминаю июль 1942 года, когда нас из Ленинграда эвакуировали по «дороге жизни» через Ладогу на баржах. Помню, как бомбили немцы. Начался шторм. Нам велели крепко держаться за канаты, трубы, чтобы не упасть в воду. Потом мы долго ехали по железной дороге… Нас привезли в село Перевоз Горьковской области, где я жила пять лет. Меня нашла в июле 1947 года и взяла к себе из детдома сестра отца Ольга Федоровна Ланева. В 1981 году я ездила в Перевоз, где жили мы во время эвакуации. Долгие годы переписывалась с директором школы В. В. Рыньковым. Он был в числе тех, кто встречал наш детдом в страшном военном году… Учился он тогда в 10‑м классе».Из книги Валентина Владимировича Рынькова Детдомовцев встречали на станции жители Перевоза, местные медики, работники роно, РК ВКП(б), исполкома, райсовета. Для детей и их вещей был приготовлен гужевой транспорт. Мое самое первое впечатление: при виде истощенных детей народ замер, женщины стали кончиками платков утирать слезы, а затем медленно, как на похоронах, все направились к новому зданию Перевозской начальной школы, которое было подготовлено для приема детей. Вместе с ребятами приехали директор детдома Анна Фоминична Осиповская, воспитатели Мария Васильевна Рябцова, Любовь Георгиевна Новикова, Полина Степановна, учительница французского языка Валентина Филипповна.Буквально на второй день прибытия эвакуированных детей им стала поступать помощь от колхозников. Кто скот, кто овощи и продукты питания, включая мед, нес обездоленным детям. На другой год детдом обзавелся большим подсобным хозяйством, появился свой скот — коровы, свиньи, овцы, лошади. Дети стали жить хорошо, со всеми делами справлялись сами. Но главным трудом детей была учеба. Около 80 процентов блокадников учились на «4» и «5». Дети не только прекрасно учились, управлялись сами со своим обширным хозяйством, но и помогали артели «Заря» выполнять план-заказ для фронта на маскировочные сети. Очевидцы рассказывают Вспоминает Татьяна Алексеевна Замятнина (Паркаева), учительница начальных классов Перевозской школы:- С детьми Ленинграда я познакомилась сразу же по приезде. Встреча была тяжелой и незабываемой. Была я в когизе (так раньше называли книжный магазин), что возле школы. Выхожу — ведут ребят в столовую. Эта картина и сейчас в глазах. Идут парами, вернее бредут, держась друг за друга. Качаются. Страшные старческие детские лица, что-то суровое, жуткое во взглядах. Смотреть было тяжело. Даже сейчас мурашки по телу. Нет, этого словами не передать. А потом встретилась с ними в школе. Учила их четыре года. Сколько всего пережили с ними! И смешное было. Как-то молодая воспитательница жалуется: — Что-то у меня ребята диктанты плохо пишут, с ошибками. А у вас все нормально идет? Оставила я ее на своем уроке. Смотрю, сидит на дальней парте и улыбается. После урока выяснилось — я же по-горьковски «окаю», а дети по-ленинградски «акают». Вот ребята и пишут вместо «о» — «а». Посмеялись мы тогда. Ленинградцы тоже стали «окать». Так и уезжали с круглым горьковским «о». Вспоминает Вера Петровна Линева:- На селе меня все зовут Кликина. Почему, и сама не знаю. Верно, потому, что, в какой бы дом горе утраты человека ни пришло — меня кличут. Много горя чужого пришлось мне повидать. Помню детей Ленинграда. Все время у меня они в глазах. Сколько лет прошло, а забыть я тот день не могу. Узнали они, что у меня лук зеленый есть, а он от цинги помогает. Десны у ребят кровоточили, зубы шатались. Пришли, просят: «Тетя Вера, дай нам луку». Пошла я в огород, нарвала в фартук и раздаю им по горстке. А одна девочка, маленькая, лет 10, вынимает зубик и подает мне его на ладошке: «Вот, тетя Вера, возьми за лук, у меня больше нечем платить». Заплакала я говорю ей: «Что ты, миленькая, ничего мне не надо, только поправляйся. Съедите — еще приходите». Вспоминает Татьяна Федоровна Горшенина, секретарь РК военных лет:- Колхозы очень хорошо относились к детям. Шли на все уступки. Что говорить, вы помните, как тогда работали: день и ночь — в районе, в колхозах. Сапоги кирзовые не снимали с ног, а о детях, находящихся в детском доме, не забывали. Каждый колхоз имел участок земли, который обрабатывали колхозники для детей Ленинграда. Удивительная была Анна Фоминична Осиповская, директор детского дома. Исключительная, энергичная. Решит — добьется своего. Умела она как-то организовать все. Не верили мы, что эти детишки с таким хозяйством справятся. Но мы ошиблись. Утерли дети нам нос. Хозяйство у них было — просто позавидовать. Вспоминает Василий Андреевич УСАЧЕВ, председатель Перевозского райисполкома военных лет:- Встреча детей-блокадников была очень тяжелой. Я не могу говорить, какие это были дети. Ясно было одно: мы должны сде­лать все возможное, чтобы воскресить этих детей, спасти жизнь, вер­нуть им детство. Я тогда работал в артели «Заря». Тут же собрали митинг. Лишних речей не было. Все знали: артель выполняла сроч­ный военный заказ. Женщины в эту ночь остались в цехе работать сверхурочно. Работали бесплатно, на сэкономленном сырье. За три дня соткали и сшили одеяла, матрацы, наволочки. Из колхоза привезли свежую солому. Сделали деревянные топчаны. И постели были готовы.Из переписки бывших воспитанников детского дома Уважаемый Валентин Владимирович! Посылаю Вам список детей, эвакуированных с 39 детдомом в Перевоз Горьковской области. Документов полностью в архиве Ле­нинградского роно нет. Сохранилась картотека приема и эвакуации со­тен ребят того времени. После долгого поиска удалось 20 имен воспитанников 39 детского дома, что эвакуирован в Перевоз. Опубликования в газетах нашего запроса пока еще не было. Придется еще подождать… А архива тех лет в Перевозе не оста­лось? Да, сколько времени прошло… Интересно, как сложи­лась жизнь наших ребят, ведь было нас тогда больше ста человек.Из письма Зои Воробьевой «Уважаемая Людмила Васильевна!Я услышала отрывок радиопередачи 15.03.1994г., где вы обратились к бывшим воспитанникам 39-го детского дома и рассказали, что вы ездили на ст. Перевоз после войны. Я, Зоя Николаевна Трифонова (бывшая Воробьева) 1929 г.р., проживала в Ленинграде и в 39‑й детдом поступила после смерти матери. В начале — в детский распределитель, находящийся на ул. Курляндской, а потом и в 39‑й детский дом, который был на проспекте Огородникова. Помню Анну Фоминичну, директора детского дома, ее дочь Галю. Помню станцию Перевоз Горьковской области, помню, как мы заготавливали веники на зиму из полыни. В этом же детском доме жила моя родная сестра Воробьева Вера Николаевна, 1933 г. р. Очень бы хотелось увидеться с вами и другими воспитанниками. Я очень одинока, больна. У меня есть две дочери, но их судьбы, как и их здоровье, крайне неутешительны. Живем врозь. Буду счастлива увидеться с Вами, может, это поможет мне выкарабкаться из моего тяжелого душевного состояния.С глубоким уважением к вам Зоя Воробьева. 18.03.1994 г.» По теме:Блокадники. Их приютило Филинское Блокадники