Книжных дел мастер
Как богата земля наша самородками, теми самыми левшами, которых воспел в свое время Лесков. И не оканчивали они никаких учебных заведений, не получали ни специального, ни тем паче высшего образования, а доходили до всего своим умом, усердием и талантом. Об одном из них — выдающемся художнике-миниатюристе, каллиграфе, последнем книжном писце старославянского языка, владевшем в совершенстве практически всеми видами древнерусских почерков, в том числе — уставом и полууставом, услышала совсем недавно. 65 лет назад ушел из жизни уникальный городецкий мастер Иван Гаврилович Блинов. Узнала о нашем прославленном земляке — незаслуженно забытом впоследствии создателе рукописных книг от нынешнего издателя книг и художественных альбомов нижегородца Александра Николаевича Рябова. Будете писать для князей и царя Всю жизнь создавал Иван Гаврилович Блинов книги и не просто книги, а непревзойденные авторские шедевры, и создал их более ста. 20 его работ принадлежит Государственному историческому музею. В отделе рукописей Российской государственной библиотеки образован фонд Блинова. Хранятся работы Ивана Гавриловича в Государственной публичной библиотеке им. М.Е. Салтыкова-Щедрина, в Нижегородском историко-архитектурном музее-заповеднике. 17 работ мастера находится в Городецком краеведческом музее. В основном это рукописи, выполненные по заказу известного городецкого купца и коллекционера Петра Алексеевича Овчинникова. Когда-то он, довольный работой начинающего каллиграфа, напророчил ему: «Так писали прежде только для царей, и вы помяните мое слово, будете писать для князей и царя». Со временем его предсказанию суждено было сбыться.Но после революции талант и уникальное дарование мастера оказались вдруг никому не нужными. Исчезла рукописная книга, которая легла на полки книгохранилищ, превратившись в достояние лишь историков. Одно из немногочисленных свидетельств о последних годах жизни выдающегося книгописца можно найти в письме 1935 года нижегородского краеведа Ф. П. Хитровского А. М. Горькому: «Есть в Городце Блинов — старец-писец древних книг. Знаток палеографии (науки, изучающей историю письма, его графики, а также создания памятников древней письменности — И. Н.). Историю письма знает так тонко, что без запинки изображает и определяет периоды древней письменности… Биография Блинова настолько интересна, что я ее записал». Современный исследователь, кандидат исторических наук Галина Владимировна Аксенова, написавшая несколько работ, посвященных жизни и деятельности И.Г. Блинова, как-то заметила, что если бы не поздняя (конца XIX — начала XX столетий) рукописная традиция, то многие произведения древнерусской литературы остались бы неизвестными для последующих поколений россиян. «По каким-то непонятным причинам о поздней рукописной книге как явлении русской крестьянской культуры предпочитали не писать, — читаем в очерке Г. В. Аксеновой «И. Г. Блинов — городецкий книгописец и изограф». И далее: «Может быть именно потому и замалчивалось книжное искусство крестьянских мастеров, — высказывает свое предположение автор, — поскольку свидетельствовало оно о высоком уровне крестьянской культуры и противоречило официальной теории о безграмотности русских крестьян, об их забитости и необразованности, в общем, теории «лапотной» Руси». Страсть к искусству взяла свое Иван Гаврилович Блинов родился 5 ноября 1872 года в небольшой, состоявшей всего из 13 дворов деревне Кудашиха, что неподалеку от Городца. Родители мальчика, Гаврила Андреевич и Любовь Клементьевна, принадлежали к старообрядцам. Воспитывался он в доме деда по матери. И дед, и отец его были известными в своих местах мастерами-иконописцами. Кроме того, дед Клементий хорошо владел церковнославянским чтением, поэтому вскоре древние рукописи привлекли внимание и Ивана. Он рано научился читать и писать. О первых опытах рисования и создания книг Блинов рассказал в своей «Автобиографии», хранящейся в Государственном Историческом музее: «Я страстно полюбил иконы и картины и решил во чтобы то ни стало учиться писать и рисовать без помощи преподавателей, самоучкой. Первую картину нарисовал — архангела Гавриила, с иконы. Вырисовал пером, чернилами. И когда удалось кое-как нарисовать, тогда пришел в великую радость и первым долгом показал отцу и матери и дедушке. Они одобрили это мое начинание, и с тех пор я окончательно решил учить искусство рисования и писать книги». С 14 лет Иван начал уже зарабатывать своим ремеслом. «Я старался найти какого-либо заказчика, который бы мне что ни есть платил, чтобы оправдаться перед родителями, что, действительно, я делаю не пустое какое дело. И вот нашел, однако, в селе Городце книготорговца, и он заказал мне написать тетради-каноны… по 20 копеек за каждый. Но каждый такой канон я писал почти целую неделю», — вспоминал мастер впоследствии. Вскоре молодой человек узнал, что у городецкого купца-коллекционера Григория Матвеевича Прянишникова работает книгописная мастерская и отправился к нему. «Взяв с собой своей работы Апокалипсис, прихожу к нему в дом. Он меня принял и спросил, что мне нужно от него. Я объяснил ему с величайшей робостью свое дело и показал свою работу. Он же взял от меня и понес показать своим мастерам. Где они рассматривали, дверь была со стеклом, и мне все было видно, как они вместе с ним смотрели на мою работу и довольно смеялись. На меня такой пришел стыд, что провалился бы сквозь пол от стыда и проклинал, что пошел к нему, то есть к Прянишникову. Когда он вышел и отдает мне мою книгу и говорит: «Иди домой и годика три попиши дома. Тогда и приходи…» С тем я пошел к себе в деревню и решил бросить все это искусство. Придя домой, все свои принадлежности убрал, чтобы их не видеть. Но в конце концов опять чрез короткое время страсть к искусству взяла свое, и я снова принялся за это свое любимое занятие… и решил во что бы то ни стало, но изучать древнерусское искусство палеографии и живописи». (В воспоминаниях Ивана Гавриловича Блинова сознательно сохраняем его манеру изложения, которая с современной точки зрения, хотя несовершенна, но зато передает индивидуальный стиль автора и сохраняет дух того времени — И. Н.). Поддержал в начале пути молодого человека другой городецкий купец и коллекционер — Петр Алексеевич Овчинников, заказав ему ряд книг. С 1894 по 1907 год Блинов переписал и оформил для Овчинникова 25 книг, в том числе «Изборник Святослава 1073 года». Среди книг, изготовленных мастером в этот период, особенно ценен лицевой список «Повести о Петре и Февронии Муромских». Это произведение было очень популярно на Руси, и Блинов по заказам разных лиц изготовил семь его списков. Текст «Повести» он разбивал на отдельные сюжетно законченные части, каждая из которых открывалась миниатюрой, иллюстрировавшей расположенный под ней эпизод. В экземпляре нижегородского коллекционера Николая Порфирьевича Никифорова 41 из 43 миниатюр выполнены акварелью и гуашью на пропитанной клеем тонкой белой ткани. Цветовая гамма сдержанна и спокойна. С поразительным мастерством выписаны Блиновым одеяния преподобных князя Петра и княгини Февронии. По пути к совершенству Работая на Прянишникова, Овчинникова и Никифорова, Иван Гаврилович получил возможность изучать древнерусские книги из их богатейших собраний. И в 90‑х годах XIX века И. Г. Блинов — уже признанный мастер-каллиграф. Рукописная книга его работы «Канон Честному Кресту» (заказ Г. М. Прянишникова) выставлялась в 1899 году в Петербурге на палеографической выставке.В 1905 – 1906 годах по заданию Нижегородской думы Блинов вел в библиотеках Казанского университета и Казанской же духовной академии подготовительную работу к созданию лицевого списка «Иудейской войны», завершенного в 1909 году. Оказавшись после этого в Москве, Иван Гаврилович обратился с прошением на имя директора Румянцевского музея: «Имею честь покорнейше просить… выписать для моих занятий в Отделении рукописей вверенного Вам Музея Годуновскую рукописную псалтырь 1591 года из Костромского Ипатьевского монастыря. Просит крестьянин Иван Гаврилович Блинов». Он досконально изучал хранилища Исторического музея и Третьяковской галереи, посещал библиотеку Троице-Сергиевой лавры. Основательно освоив манеру и технику различных школ, И. Г. Блинов занялся также и восстановлением книжных раритетов, приобретаемых нижегородскими ценителями древностей. Ярким доказательством его таланта реставратора стал, к примеру, «Скитский Патерик» XVI века из собрания П. А. Овчинникова. В талантливых руках уникального мастера возрожденная книга, по словам знатоков, в полной мере передавала дух эпохи Ивана Грозного. Или еще один характерный пример: в списке «Творений Мефодия Патарского» XVI века, приобретенном П. А. Овчинниковым в 1900 году, недоставало 27 листов в начале и нескольких в конце книги. Восполнить их Овчинников поручил Блинову. Тот не только великолепно воспроизвел почерк первой трети XVI века, но и поместил в начале книги характерные для того времени выходную миниатюру с изображением Мефодия Патарского и заставку. Приобретя Евангелие-апракос XIV века, в котором не хватало первого листа, Овчинников вновь обратился к И. Г. Блинову. Иван Гаврилович подобрал подходящий лист пергамента, искусно «состарил» его и мастерски воспроизвел древнерусское уставное письмо. Признанием мастерства городецкого книгописца и миниатюриста стало приглашение его в 1906 году на VII Всероссийский археологический съезд, проходивший во Владимире. А в 1909 году Блинова приглашают в Москву, в старообрядческую печатню на должность старшего корректора славянского шрифта. Это время разцвета его дарования и расширения круга общения с художниками, увлеченными русской стариной , в частности, с М.В. Нестеровым и Д.С. Стеллецким. С Дмитрием Семеновичем Стеллецким Блинов работал над «Словом о полку Игореве». В январе 1911 года их напряженный совместный труд (текст И. Г. Блинова, иллюстрации Д. С. Стеллецкого) был окончен. Книгу приобрела и до сих пор хранит Третьяковская галерея. Позже Блинов уже самостоятельно делал списки «Слова» по заказу князя Ширинского-Шахматова и московского библиофила-старообрядца Егорова. Таким образом, сбылось давнее предсказание земляка книжных дел мастера. Получил Иван Гаврилович приглашение и в московскую художественную скоропечатню А.А. Левенсона, поставщика его императорского величества, где довелось мастеру работать и над царскими заказами. В марте 1919 года Блинов стал членом Ученой коллегии Российского Исторического музея, а с 1920 по 1925 годы он директор Городецкого краеведческого музея. Затем работал (вот они издержки нового времени!) лектором и оформителем в клубе, редактором колхозной газеты, учителем в колониии. Изредка Иван Гаврилович возвращался к созданию книг, но этим уже не мог поправить ни свое материальное положение, ни сомнительную, с точки зрения властей, репутацию. Незадолго до своей кончины И. Г. Блинов получил заказ на книгу для Румянцевского музея, которой вновь оказалось «Слово о полку Игореве». Однако последний блиновский список шедевра древнерусской литературы так и остался незавершенным (ныне он находится в Городецком краеведческом музее). В 1944 году в возрасте 72 лет уникальный самородок земли нижегородской ушел из жизни.
