Когда говорят камни
До обидного мало тех, кто знает о существовании в Нижнем Новгороде удивительного музея — геологического. Между тем уже скоро 40 лет, как обитает и работает он в доме № 18 на улице Ванеева, в одних стенах с теми, кому и обязан формированием своей уникальной коллекции. Ведь основу ее составили находки сотрудников предприятия «Волгагеология». В 13 областях огромного Поволжского региона в течение многих десятилетий исследуют они недра Земли в поисках полезных ископаемых, попутно обретая и всякие диковины. Впрочем, даже обычный с виду камень мог бы поведать о загадках биографии нашей планеты, если бы заговорил. Именно так и происходит в этой экспозиции: 3309 образцов минералов, горных пород, фаунистических остатков (то есть окаменелостей) рассказывают посетителям захватывающие сюжеты устами Юрия Сергеевича Рубцова. Он несколько месяцев назад принял бразды правления народным музеем геологии, хотя собственный его стаж в профессии — более полувека. Для геолога Рубцова скрижали истории земной тверди — книга открытая и по-прежнему очень увлекательная. Не случайно Юрий Сергеевич вместе с Б. И. Фридманом 15 лет возглавлял детско-юношеское геологическое движение. Вот и сейчас у него на экскурсиях чаще всего бывают школьники и студенты, которым интересно прошлое голубой планеты и хочется понять, каким же образом жизнь на ней развивалась. О самой Земле Ю. С. Рубцов говорит тоже как о существе живом, постоянно меняющемся, во всех отношениях поразительном. Да и как не удивиться, например, такому: наша планета оказалась… первым музейным хранителем. Ведь это она заложила в «запасники» своих недр свидетельства об эпохах, когда человека и в помине не было. Вот остался на камне, добытом из глубин, отпечаток листа папоротника времен динозавров. Вот «законсервированный» в древней породе открывается нашему взору слепок членистоногого хищника трилобита. Кстати, это — одна из самых древних окаменелостей музейного собрания, а подарил ее школьник, сделавший редкостную находку. Знаменитые аммониты, черви, кораллы, белемниты («чертовы пальцы»), моллюски, конодонты, существа, ставшие переходной — от рыб к зверькам — биологической формой… О них наша планета сберегла вещественную память, вполне зримую для тех, кто ныне идет от витрины к витрине в музейном зале на Ванеева. Тут ощущаешь себя так, будто стрелки геологических часов удалось перевести на миллиарды лет назад. Впрочем, на территории Нижегородской области самые ранние окаменелости имеют возраст всего 400 – 350 миллионов лет. Это Девонский период, когда в здешних краях не леса шумели, а море плескалось. Ему мы и обязаны сохранением в осадочных породах поразительных доисторических свидетельств. Пермский период оставил образцы первых скелетных животных, Мезозой — каменную копию черепов звероящеров. Даже морские волны отпечатались в монолите! И, конечно, музей геологии не мог обойтись без костей мамонта. Увидишь их, и осознаешь уникальность этого гигантского зверя, даже шерсть у которого была метровой длины! Но, слушая рассказ Ю. С. Рубцова, начинаешь понимать, насколько увлекательно не только биологическое прошлое нашей планеты, а и биография ее тверди. Вот один из ярких примеров. Нашли в Ковернинском районе крупное месторождение непромышленных алмазов и встали в тупик: ведь обычно происхождение этого прочнейшего минерала связано с вулканической деятельностью. Неужто на Русской равнине, базирующейся на монолитной плите, бывали извержения? Для разрешения загадки пробурили Воротиловскую скважину более пяти тысяч метров глубиной. Теперь тайну происхождения нижегородских алмазов объясняют так: упало сюда когда-то огромное космическое тело, от удара которого возникли запредельные температура и давление. Местные залежи углерода и преобразовались в алмазы. По части полезных ископаемых наш край никогда не считался перспективным. И все же я спрашиваю своего гида, опытнейшего геолога, какими земными богатствами можем мы похвастаться? — В первую очередь назвал бы я титаново-циркониевые пески Итмановской россыпи в лукояновских краях, — отвечает Юрий Сергеевич. — В том же Ковернинском районе разведано значительное — промышленной категории — Белбажское месторождение каменной соли. Правда, залегает она не близко — шахту пришлось бы делать глубиной в 450 метров. Есть у нас гипсы, в том числе — поделочный, из которого в Борнуково около трех веков скульптурки режут. Сухобезводненское месторождение стекольных песков довольно крупное и могло бы большую пользу принести… Как-то пытали меня телевизионщики по поводу «нижегородского золота». А я им указал на невзрачный валун, который вы видите у входа в нашу экспозицию, — вот наше золото. И это не шутка. На юге Варнавинского района попадаются удивительные камни, принесенные сюда в древности ледником. Разных, порой очень красивых оттенков, мелкозернистая твердая порода. Что там гранит! Он лет через 500 все равно распадется, а варнавинские монолиты могут 3000 лет стоять. Вот из какого материала надо бы памятники делать на века. Невозможно в одном газетном материале рассказать обо всем, что за музейную экскурсию узнаешь от Ю. С. Рубцова об ископаемых сокровищах. Тут видишь образцы практически со всего мира, есть ювелирные и поделочные камни — сапфиры, изумруды, бирюза. Но с уважением глядишь и на кусочек прозрачного гипса, и на «горный лен» — фантастичный асбест. Из 6000 минералов и 15000 горных пород много достойных представителей собрано в этом зале диковин. А покидаешь его с некоторой грустью. Конечно, хорошо, что в народном музее геологии бывает (причем бесплатно) до тысячи посетителей в год. Но мало это для города-миллионника. Необходимость самой широкой пропаганды таких знаний очевидна. И особенно сегодня, когда так важно сформировать новую экологическую культуру нашего бездумного индустриального бытия. Да, в некоторых нижегородских музеях, в наших вузах есть соответствующие коллекции. По словам Юрия Сергеевича, почти половина из тех образцов, что попадали в разное время в «Волгагеологию», была передана другим структурам. Сам Рубцов, например, помог создать геологическую экспозицию своим землякам — жителям Сергача. В школе № 22, что в Верхних Печерах, действует свой паспортизированный музей геологии. И все же государственных естественно-научных музеев в нашем крае нет. Как тут не оценить коллекцию практиков геологии, стараниями которых нижегородцы обрели возможность прикоснуться к тайнам того, что у них буквально под ногами, — без труда проникнуть в толщу Земли и услышать голос камня.
