На смерть президента
Наверное, правильнее было бы уточнить ? на смерть бывшего президента. Но не стоит. Почести Борису Ельцину, скончавшемуся в минувший понедельник, были отданы президентские. Отпевали его в храме Христа Спасителя. Хоронили на Новодевичьем кладбище. А день похорон первого президента России был объявлен нынешним главой государства Владимиром Путиным днем общенационального траура. Одним этим он доказал, что является достойным наследником своего предшественника. Ибо пошел против воли большинства населения, для которого вряд ли смерть Ельцина стала национальным трауром.С одной стороны, Владимир Путин сильно рисковал, воздавая скончавшемуся Ельцину подобные почести,и лично выступая с обращением к народу в день его смерти, и последним словом в день похорон. Согласно социологическим опросам, положительно роль Ельцина в истории России оценивают лишь 25% населения, в то время как отрицательно ? 57%. Не любят сейчас в России Ельцина. Считают, что больше бед он принес стране, чем побед. И даже точка зрения нынешнего президента, невероятно популярного, в отличие от своего предшественника (но к своему-то предшественнику и относящегося с максимально возможным уважением), ничего не меняет.Людей понять можно. Они обижены на Ельцина. Сильно обижены. Но обида ведь, как известно, не что иное, как неоправданные ожидания. Мы ждали от своего президента вполне определенных действий, поступков и шагов, а когда не дождались ? сильно обиделись. Даже не дав себе труда осознать, оправданны ли были наши ожидания и от Ельцина ли одного зависело их осуществление.Главное, чего мы ждали от Ельцина в начале 90‑х годов, если кто забыл, ? это немедленного наступления светлого капиталистического будущего с сохранением всех льгот и привилегий социалистического прошлого. Мало кто тогда осознавал, что задача эта невыполнимая, что нельзя, тем паче в тех условиях, идти одновременно двумя разными путями, да и просто куда-либо идти было весьма проблематично. Перед страной реально стояла угроза голода, в некоторых регионах хлеба оставалось на два дня. Казна была пуста ? так что и за границей продовольствие не закупишь, не на что. Национальные окраины одна за другой провозглашали свою независимость, а во многих из них уже полыхали кровавые бунты. Армия разлагалась, спецслужбы разбегались. Приказы министров никем не исполнялись. В 17‑м году Российская империя находилась в куда более лучших условиях и ? не устояла. Рухнула в пучину революции и Гражданской войны.Сейчас больше всего Ельцина обвиняют в развале страны. Это глупо. Де-факто он всего лишь подписал акт о кончине. Довели же до кончины страну совсем другие люди. Те, кто не смог подавить национализм в зародыше еще в середине 80‑х, в самом начале перестройки. Ни подавить, ни успокоить, ни даже накормить ? сытый на митинги не пойдет и за независимость вряд ли будет ратовать. Те, кто поумнее, обвиняют Ельцина в том, что он и не попытался спасти страну. А можно ли было ее спасти? Приходит час, когда любая империя устает от бремени своего величия. И спасти ее тогда не может даже гений. Септимий Север не спас Римскую империю, Кемаль Ататюрк не спас Османскую. Великий Черчилль не спас Британскую империю, великий де Голль сам лишил Францию всех колоний.Правда, после развала империи может остаться страна. А может и не остаться. После Черчилля осталась процветающая Англия, после Севера ? погибающая цивилизация. Ельцин оставил, конечно, не процветающую страну. Но и не погибшую. Выздоравливающую. Переведенную из реанимации в общую палату. При том, что оперировать пришлось в полевых условиях, и не лазером со скальпелем, а простым ножом. То, что в этих условиях стране удалось выжить, ? просто чудо. Благодарить за которое нужно именно Ельцина.С другой стороны, неоправданные ожидания возникают не сами по себе. Обычно они внушаются, вольно или невольно. От политиков обычно ждут выполнения ими своих обещаний, и подобные ожидания вряд ли можно назвать неоправданными. Скорее, неоправдавшимися.Конечно, о мертвых либо хорошо, либо ничего. Хоть и назвал один чеховский герой, это знаменитое латинское изречение «ересью», но мы его опровергать не будем. Мы всего лишь вспомним, что нам было обещано и что из обещанного было выполнено. Этого будет достаточно, чтобы более адекватно судить о нашем первом президенте, ныне почившем в бозе.Свое первое громкое обещание Ельцин дал еще в пору своей работы в Свердловском обкоме, публично заявив, что не допустит сноса знаменитого Ипатьевского дома, в котором была расстреляна царская семья. Прошло некоторое время, и дом был снесен. Надавили? Конечно! Но обещание Ельцин не выполнил.Другое, не менее знаменитое обещание «лечь на рельсы» в случае повышения цен было не более чем красивой фразой, вроде как «зуб гнилой отдам» в устах обычного человека. Но политик на то и политик, что должен внимательно следить за своими словами, тем паче обещаниями. Никто не требовал от Ельцина «ложиться на рельсы», но в сдерживание цен люди поверили. И обманулись. Но что позволено Мавроди, не позволено президенту. Хоть это-то нужно было понимать!Борьба с привилегиями и кумовством во власти. Какая была красивая и шумная кампания! Именно на ней Ельцин сделал свою первую политическую карьеру. Стоило ему стать президентом, про поездки в трамвае было немедленно забыто. Дело понятное, житейское, для России обычное. Но неприятно все-таки, когда начинают по-панибратски, а кончают по-барски. Клановость власти, в которой Ельцин обвинял КПСС, при нем самом была нормой жизни. Не забыли знаменитую «Семью»?!Усмирить Чечню одной дивизией десантников обещал, правда, не Ельцин, а Грачев. Но Ельцин подписался под этим обещанием. И снова не выполнил. Чечня стала самым позорным пятном и в новейшей истории России, и в личной истории Ельцина. Дело не в том, что ввязались в войну. И даже не в том, что проиграли (кадры приема чеченских бандитов и мятежников в Кремле многие еще помнят). А в том, что велась она не ради победы, а ради денег. На крови солдат и предательстве страны сколачивались миллиардные состояния. Пусть не самим Ельциным, но его окружением. И он не мог об этом не знать. А раз знал и не пресекал, значит, он либо слабый президент, либо подлый президент. И в том, и в другом случае он несет личную ответственность за наших бездарно и безвинно погибших солдат.Две «Волги» за ваучер ? это тоже не Ельцин обещал, а Чубайс. Но и тут Ельцин подписался под обещанием. И снова «накололись» те, кто поверил. Худо не то, что приватизацию провели, худо то, что таким манером. Народу фактически ничего не сказали и ничего не объяснили. Все знали лишь допущенные к дележке. Они и получили самые жирные куски пирога. Остальные остались ни с чем. Вопреки обещанию.Между прочим, это слишком просто оценивать Ельцина в сравнении с нашими ожиданиями и представлениями. Они всегда являются завышенными, и тут даже святой не всегда их способен удовлетворить. Если же сравнить Ельцина с его современниками и предшественниками, пережившими схожие процессы, многое, очень многое может обернуться в его пользу.Акт о кончине СССР подписывали трое ? Ельцин, Шушкевич и Кравчук. Каждый стал независимым лидером независимого государства. И что каждый оставил после себя? На Украине вечный майдан и вечный раскол между Востоком и Западом. В Белоруссии возрожденное «совковое» государство и явные проблемы с международным признанием лидеров. В России самый высокий сейчас экономический рост на постсоветском пространстве и очевидное повышение мировых рейтингов влиятельности.Конечно, не Ельцин это обеспечил. Но именно он заложил для этого прочные основы. Экономический рост начался еще в конце правления Ельцина. Это надо помнить. А государственный строй, обеспечивающий бескровную и законную передачу власти, и вовсе был смоделирован при непосредственном участии Ельцина. Почти никому не удавалось при таких крутых исторических поворотах обеспечить бескровную смену власти. Вспомним Милошевича, Чаушеску, Гамсахурдиа, Ленина и многих других, им же несть числа. Ельцину удалось. Много у него ошибок и много неудач. Но страну он не предавал. Будь иначе, не гарантировал бы ему никто никакой безопасности при жизни, не удостоился бы он таких почестей после смерти и не стояли бы в многотысячной очереди люди, пришедшие проститься со своим первым президентом.
