На стыке эпох
Ирина Николаевна родилась на войне. Гражданской. В 1920 году на Восточном фронте у молодой семейной пары Софьи Митрофановны и полкового музыканта Николая Александровича появился на свет первый долгожданный ребенок. В это время шли ожесточенные бои между частями адмирала Колчака и Красной Армией. Но, как известно, любовь не выбирает времена. Она просто приходит. Если бы не революция и разгоревшаяся затем бескомпромиссная братоубийственная война, то София и Николай никогда бы не встретились. Она, красивая и обеспеченная дочь богатых родителей из Арзамаса, считалась одной из самых достойных городских невест. Ее род корнями уходит к древней земле Великого Новгорода. По приказу царя Ивана Грозного многочисленные семьи новгородцев и псковичей переселились в окрестности новой арзамасской крепости. А прадед Ирины Николаевны Афанасий Федорович Колесов много лет был городским главой. И как свидетельствуют историки, именно за годы его правления Арзамас достиг наибольшего процветания. История встречи двух молодых людей, которая состоялась в 1918 году, пожалуй, смело может послужить основой для захватывающего романа или фильма. После войны семья сначала обосновалась в Арзамасе, на родине матери. Ирина Николаевна с особой теплотой вспоминает этот период свой жизни. — Я хорошо помню старый патриархальный городок, всех моих родственников, подружек. Это было удивительное время. Скорее всего, именно детские годы запоминаются нам лучше всего. Не случайно я при первой возможности стараюсь навестить свою родину. В начале тридцатых годов семья переехала в Ленинград. Смышленая Ирина училась на одни «пятерки» и поэтому без особых проблем поступила на любимый факультет математики. А когда началась война и затем блокада города, то было принято решение об ускоренном выпуске. Поэтому уже в декабре 1941 года Ирина Николаевна получила диплом. И самое главное, именно первая блокадная зима оказалась самой страшной. Именно в это время было отмечено больше всего умерших от голода и болезней. — Все происходило на моих глазах. Паек, который давали нам, был очень скудным, — вспоминает Ирина Николаевна,- мы еле ноги таскали. Но все равно ходили на занятия, дежурили на крышах. Сколько я сбросила вниз и потушила немецких «зажигалок», небольших таких бомбочек, со счету сбилась. Почти каждую ночь нам их с бомбардировщиков сбрасывали. Мои родители умерли от голода. Мой папа много курил. Но потом бросил. А перед войной, как назло, закурил опять. И ему было очень тяжело перебороть эту страсть. Порой он даже часть своего пайка менял на табак. Поэтому быстро слабел от голода. А мама моя делилась с ним. Поэтому они и ушли из жизни один за одним. С тех пор я табак ненавижу как абсолютное зло. Из-за этой гадост, сколько уже достойных людей раньше времени из жизни ушло. Дальше была эвакуация института, а Ирине Николаевне дали направление на работу в Красноярский край. Они, оголодавшие, исхудавшие, уезжали из Ленинграда по Дороге жэизни, по ледовой трассе. — Я должна была ехать в кузове первой машины. А моя лучшая подруга позвала меня с собой, мол, все веселее будет в пути. Я перешла к ней. А по дороге та первая машина недалеко от берега на наших глазах под лед ушла. Все произошло так быстро, что никто ничего понять не успел. Только одна огромная полынья образовалась. Никто не спасся. А там много наших было. И задерживаться нам было долго нельзя. Дальше мы ехали и плакали. Только потом я осознала, что меня именно подруга от такой страшной смерти спасла. Если бы не она, лежать бы мне на дне Ладожского озера… Давно известно, что в самые сложные и тяжелые моменты человеческая натура проверяется на порядочность и нравственность. Незадолго до эвакуации пропала у нее продуктовая карточка. В осажденном городе это было равносильно смертному приговору. Конечно, ей помогали все как могли, хотя сами испытывали сильнейшие муки голода. А в Ярославле во время проверки документов случайно узнала страшную правду. Свою карточку она увидела у одного из сотрудников института. Ничего ему не сказала об этой подлости. Организм был у нее сильно истощен и шансов доехать до далекой Сибири практически не оставалось. И ее отправили в больницу. Поэтому приняла решение добираться до родственников в Арзамасе. Это решение и спасло ей жизнь. Здесь жила у родственников и, немного окрепнув, устроилась на работу. А вскоре подруги передали ей письмо неизвестного солдата с фронта, в котором он хотел переписываться, так как остался без родственников. Ирина ответила ему. Так и завязалась необычная переписка с солдатом Костей. Только они не знали тогда, что это необычное знакомство окажется судьбой. — Прошло немного времени, и я решила идти на фронт, — продолжает Ирина Николаевна, — очень хотелось освободить Ленинград от фашистов. Думала: как же это без меня на фронте смогут обойтись? Так и попала она на фронт. А переписку с солдатом все продолжала вести. И вот однажды в конце войны вызывают ее и говорят, что какой-то старший сержант ее спрашивает. Оказалось, это тот самый Костя. По случайности их часть рядом оказалась. Вскоре они поженились и вернулись в Ленинград. Правда, квартира родителей оказалась занята другими жильцами. Местные власти подумали, что из их семьи никто не уцелел. Ирина Николаевна, несмотря ни на что, сохранила до сих пор потрясающий оптимизм, энергию, доброту и заботу обо всех близких и знакомых. Она родила четверых детей. Каждому из них они с мужем дали образование, а самое главное, воспитали порядочными и честными людьми. Сейчас у нее семь внуков и четыре правнука. К сожалению, муж умер. Но, несмотря на все жизненные невзгоды, Ирина Николаевна сохраняет оптимизм и веру в лучшие человеческие качества. И всегда помогает всем своим знакомым, делится самым последним. А каждый ее приезд в родной Арзамас для всех окружающих становится настоящим праздником.
