Нижегородцы на «линии Маннергейма»
Осенью 1939 года в Горьком была сформирована новая 136‑я стрелковая дивизия. Ее личный состав набирали в основном из наших земляков, жителей Горького и области. Им было суждено пройти с боями через две кровопролитные войны, от карельских болот до Праги. Боевое крещение горьковской дивизии началось в ноябре 1939-го, когда разразился советско-финляндский вооруженный конфликт. Безопасность Ленинграда Одним из 11 тысяч бойцов 136‑й стрелковой был уроженец бывшего Ардатовского уезда Федор Миронов. За два года до описываемых событий крестьянского паренька призвали в армию. По окончании полковой школы Федору присвоили офицерское звание. Из сверстников он выделялся богатырским здоровьем и недюжинной силой, был превосходным лыжником. В стрельбе из винтовки, метании гранаты младшему политруку не было равных. Он даже благодарность имел как лучший гранатометчик РККА — от самого маршала Буденного. Сын фронтовика, Геннадий Федорович Миронов, давно изучает боевой путь 136‑й дивизии, в разгар Великой Отечественной войны переименованной в 15‑ю Гвардейскую. Он и помог нам восстановить канву событий 70-летней давности, в водовороте которых оказался его отец. После формирования дивизию перебросили в Псковскую область. Дело шло к войне с Финляндией. И она не заставила себя ждать. Конфликт необходимо рассматривать в контексте международных отношений тех лет. В Европе уже более двух месяцев шла война. После поспешного признания Лениным независимости Финляндии в 1917 году государственная граница почти вплотную подошла к Петрограду. Позднее советское правительство предложило соседям уступить некоторую территорию, чтобы обезопасить северную столицу. Взамен Финляндия получила бы весомую компенсацию. Но переговоры зашли в тупик. И тогда был выбран силовой сценарий. Мороз доходил до ‑50 Одним из соединений группировки войск, начавшей боевые действия против неприятеля в Карелии, и была 136 стрелковая дивизия. В ее состав входили три стрелковых и два артиллерийских полка — легкий и гаубичный. В одном из них политруком артбатареи служил Федор Миронов. Рассказывает его сын: — Война велась в самых суровых условиях — морозы до 50 градусов, частые метели, глубокий снег, заболоченная местность, лесные завалы. Отец вспоминал, что провести ночь в палатке былосуровым испытанием. Коченели ноги, волосы примерзали к изголовью. Утром, чтобы размять ноги, солдаты ползали вокруг палатки на коленях. Дивизию включили в состав 7‑й армии. В декабре она получила приказ занять оборону на фронте в 12 километров — там, где противник выбил нашу часть. Первые же боестолкновения показали хорошую выучку бойцов и командиров горьковской дивизии. Воевали они умело и благодаря этому не несличрезмерных потерь, какие порой выпадали на долю других. — В первом бою, — говорит сын фронтовика, — образцовая рота лейтенанта Оловина 753-го полка за одну ночь восемь раз ходила в атаку. У финнов было отбито полкилометра траншей и пять дзотов. Можно только представить, как в лютую стужу, ночью, среди глубоких снегов, раз за разом, наши отцы и деды, земляки наши вышибали из траншей и дзотов противника, хорошо обученного и вооруженного, решительно настроенного на войну. Пленные финны уверяли, что против них действовали отборные коммунистические отряды. Но отобраны они были из числа обыкновенных парней, жителей сел и городов Горьковской области. Неприступный Ильвес Примеров героизма наших земляков много. Вот лишь некоторые. Выходец из Богородского района политрук Якушенко, окруженный вражескими солдатами, вызвал огонь на себя. Пулеметчик Носков, прикрывая товарищей, отбивался до последнего. Когда разрывом мины разбило пулемет, боец пустил в ход гранаты, а когда и они закончились, бился обломком оружия. Воевали не со слабым врагом. У него была хорошая выучка, хорошее знание местности, немецкое и английское оружие. Оборона финнов была мощной и глубоко эшелонированной. Так называемая «Линия Маннергейма» на Карельском перешейке состояла из двух основных рубежей и тылового. В феврале 1940 года горьковской дивизии была поставлена задача прорыва линии на одном из важнейших участков — Муола-Ильвес. Перешеек между озерами Яюряпан-ярви и Муоланярви был превращен в непреодолимую, как казалось, преграду. Передний край финской обороны оплетали четыре ряда проволочных заграждений, опоясывали противотанковые рвы. Далее следовали четыре яруса надолбов. Между колючей проволокой и надолбами — минные поля. Укрепрайон имел 27 железобетонных огневых точек и 20 каменных и деревоземляных сооружений. Командир дивизии комбриг Иван Степанович Черняк выбрал главное направление прорыва и построил полки в четыре эшелона. Несмотря на убийственный огонь финнов, прорыв шел успешно. Действовала артиллерия, заставляя молчать огневые точки врага. Доты и дзоты «укрощались» специально подготовленными штурмовыми звеньями. Геннадий Миронов: — Отличились артиллеристы, бившие по финским огневым точкам прямой наводкой. Даже если и не было прямого попадания, солдаты противника цепенели от взрыва, теряли способность думать и действовать. К прорыву «Линии Маннергейма» дивизию готовили тщательно. Командованиеформировало в стрелковых ротах особые штурмовые группы для блокирования дотов и дзотов.Их бойцы предварительно тренировались в условиях, приближденных к боевым. Действия такихгрупп получили высокую оценку командующего фронтом маршала Тимошенко. Их боевой опыт применяла вся действующя армия. Конец Зимней войны В ноябре прорвать «Линию Маннергейма» с ходу не удалось. Готовясь к решительному броску, командование наращивало артиллерию, бронетанковые силы, авиацию. Кроме 7‑й, была развернута13‑я армия. Образовался Северо-Западный фронт. К началу прорыва перевес в сил в пользу Красной армии вырос. Наступление началось в феврале 1940 года. К середине месяца была прорвана главная полоса оброны, 28 февраля — вторая. В этот день 136 дивизия заняла последний оплот сопротивления финнов — Ильвес. «Линия Маннергейма» пала. Окончательно перелом наступил 4 марта, когда советские войска форсировали по льду Выборгский залив. Они действовали так же, как Русская армия Петра I в Северную войну. А через несколько дней была перерезана железная дорога Хельсинки — Вийпури (Выборг). Лишенный снабжения, последний был обречен. В результате штурма Выборг взяли советские войска 13 марта. Финны запросили мира. По мирному договору 1940 года к СССР переходил Карельский перешеек с Выборгом, ряд других территорий. Госграница отодвигалась от Ленинграда на 150 километров. Финское правительство обязалось не участвовать в коалициях, враждебных СССР. В этом была заслуга и горьковской дивизии. Но и жертвы были немалые. Многие не вернулись с финской войны. Безвозвратные потери Красной армии составили по данным Википедии, 126 875 человек. — 136‑я дивизия, — говорит сын фронтовика Геннадий Миронов, — зарекомендовала себя как дисциплинированная, грамотно воюющая боевая единица Красной армии, мужеству и героизму ее бойцов не было предела. Дивизия продолжила традицию Русской армии успешно воевать в суровых зимних условиях, приумножила славу армии Суворова, перешедшей через Альпы, и армии Скобелева, освобождавшей от турок Болгарию. За мужество и героизм За проявленные мужество и отвагу орденами и медалями были награждены 815 солдат и офицеров горьковской дивизии, 12 человек стали Героями Советского Союза. Среди Героев — комдив Степан Черняк и батальонный комиссар Иван Якушенко. Последний потом опишет бои за «Линию Маннергейма» в нашей газете («Нижегородская коммуна», 1941, 23 февраля). Федор Миронов был награжден орденом Красной Звезды. После короткого отдыха в 1940 году он отправился на юг, к турецкой границе, куда была переброшена дивизия. Впереди его ждали новые испытания.
