От Приказа тайных дел до спецслужб XXI века
К 80-летию органовгосударственной безопасности России вышел из печати второй том книги по историинижегородских спецслужб. Он охватывает наиболее сложный и противоречивый периодпрошлого «армии невидимого фронта» нашего Отечества, точкой отсчета которогостал трагический 1917 год.Напомним, что первая часть обширного исследования историков А. В.Осипова и В. А. Харламова, увидевшая свет четыре года назад, была посвященаистории Нижегородского охранного отделения ? предшественника спецслужб советскойэпохи. Уже сам по себе этот факт ? свидетельство очевидного прогресса восмыслении историками, да и самими российскими контрразведчиками характера,роли и места органов госбезопасности в государстве и обществе. Ведь в недалекомпрошлом, как мы знаем, все, что было до 1917 года, предавалось анафеме. Причемв более резкой и нигилистической форме, чем это было свойственно советскойисториографии вообще. Теперь историческая преемственность от «царских спецслужб»признается неоспоримым фактом. Органы ВЧК-КГБ возникли не на пустом месте,подчеркивает в предисловии к первому тому экс-руководитель областного УФСБВладимир Булавин. Связь между ними и спецслужбами Российской империи быланасколько целесообразной, настолько и неизбежной, ибо преемственность, чтобы,так сказать, не изобретать велосипеда, необходима в любой профессии. Авторпредисловия называет и конкретных предтеч современной ФСБ России. «Сложную имногогранную работу по защите государственной безопасности, — сообщает ВладимирБулавин, — в разные времена были призваны выполнять Приказ тайных дел царяАлексея Михайловича Преображенский приказ и Тайная канцелярия Петра I, Секретная экспедиция приСенате, Особенная канцелярия Министерства полиции, Третье отделение собственнойканцелярии при Николае Iи Александре II,Департамент полиции МВД и его Особый отдел и другие структуры. Добавим, что лучшие произведения современного кинематографа ?«Моонзунд», «Империя под ударом», «Турецкий гамбит», «Тайный советник» — рисуютнам образ контрразведчика дореволюционной России, явно расходящийся с былымитенденциозными штампами. Патриотизм и служебный долг, равно как и измена этимсвященным принципам, — понятия вневременные и не зависящие от идеологических систем или политическихрежимов. Мы знаем, что попытки троцкистов отменить Отечество, а значит, инеобходимость оберегать и защищать его суверенитет и покой, былинедолговременными и рассыпались в прах под напором здравого смысла иполитических реалий. К слову, нигилизм в подходах и оценках применительно к органамгосбезопасности со всей буйностью проявился и в новейшее время. Годы 1990-еотмечены не только чередой болезненных реорганизаций этого ведомства, но иожесточенной кампанией по его дискредитации. У определенных общественных силбыл соблазн до предела очернить деятельность ВЧК-ОГПУ, свести ее к одним лишьполитическим репрессиям и вновь, на очередном витке истории, начать писатьисторию спецслужб с чистого листа. Конечно, травли и физических расправ счекистами, как это было в отношении чинов дореволюционной полиции ижандармерии, не наблюдалось. Но ущерб от деятельности исторических нигилистовконца прошлого столетия ? теперь уже не марксистского, а ультралиберальноготолка ? был налицо. И все же переосмысление историками прошлого органов госбезопасностиРоссии далеко еще не завершено. Это видно по содержанию и идеологическимакцентам и рассматриваемого нами фундаментального труда по историинижегородских спецслужб. Первый том исследования хоть и вмещает в себя огромныйпласт ранее неизвестного даже специалистам материала о Нижегородском охранномотделении, но информация эта довольно однобока. Книга рассказывает в основном оборьбе жандармских управлений и охранных отделений с революционным движением. Авот о деятельности органов российской контрразведки в период Первой мировой(Второй отечественной) войны не сказано ни слова. Второй том содержит много героических страниц самоотверженной работыбойцов невидимого фронта по защите государственных интересов, особенно в годыВеликой Отечественной войны. Но в другом избежать идеологической предвзятости вполной мере авторам не удалось. В разделе с характерным названием «На стражереволюции» события 1917 – 1922 гг., увы, рассматривается не как национальнаятрагедия, а как священная война наших с ненашими. А ведь среди политическихпротивников большевиков было огромное количество соотечественников, бескорыстно и горячолюбивших Родину. Даже в рядах сражавшихся в рядах Белого движения — идейно илис оружием в руках. Вспомним хотя бы писателей Ивана Бунина и АлександраКуприна, редактировавших белогвардейские газеты. Или философа Ивана Ильина игенерала Антона Деникина, перезахороненных недавно в Донском монастыре сгосударственными почестями. Двусмысленной представляется и трактовкадеятельности органов в 1918 – 1920 гг., когда отмена законности сделала ихзащитниками не просто государственной безопасности, но и, по сути, орудиемполитической, национальной и личной мести.Думается, что осмысление всех этих сложных и трагических истин ещевпереди. Возможно, историкам надлежит быть в этом движении на полшага впереди.Как бы то ни было, обретение всеми нами исторической правды, основанной не наклассовом, корпоративном и подобных им узких подходах, а на патриотизме и идееконсолидации общества, — дело времени.
