Поезд идёт на восток
Всякий раз, увидев почтальона, невольно замедляю шаг. Кчеловеку с сумкой на ремне у меня отношение трепетное. В далёкие детские годы,во время войны, мы встречали его с замиранием сердца и большой надеждой.Последнее письмоИногда писем не было подолгу, но тётя Надя, наш милыйписьмоносец, ободряюще улыбалась: «Пишут. Потерпите немножко, принесу я вамвесточки сразу со всех фронтов».И мы ждали. Продолжали ждать и когда в ноябре 1944 годаполучили извещение о гибели отца – вдруг ошибка? И в победном мае 1945-го я ещёпродолжал по привычке выглядывать из окошка. А увидев тётю Надю, скатывалсякубарем по лестнице и бежал навстречу. Сегодня она улыбалась, помахивалапраздничной первомайской открыткой:– От твоего дяди, наверное, из Берлина. Лично тебе.Это было последнее письмо с фронта…Сегодня, приезжая в родной город, обязательно прихожу наулицу моего детства. Но ни нашего дома, ни соседних уже нет. Даже тополёк,посаженный отцом в год моего рождения, кому-то помешал. Срубили. Лишь вскверике напротив ещё растут липы. Их тоже высаживал отец вместе с соседями.Было это года за два до войны.Мой отец и мои дяди в своих письмах с войны с нежностьювспоминали этот уголок Отечества.– Зацвели ли липы на нашем перекрёстке? – спрашивал меня вписьме отец.ПроводыЯ хорошо запомнил день, когда мы его провожали. Постояливтроём – мама, папа и я – у ворот нашего дома и отправились на трамвайнуюостановку. Поехали к саду 1 Мая, на сборный пункт. Сидели на берегу пруда, подсоснами. Ждали.Когда солнце начало клониться к закату, раздалась команда кпостроению. Колонна двинулась на вокзал. Женщины с детьми шли по тротуарупараллельно, вглядывались в родные лица, что-то кричали. И вот – бетонныйзабор, отделяющий железнодорожные пути от Московского шоссе. Последние поцелуи,слёзы, объятия, и мужчины направились к стоящему на путях составу. Неподалёкувиадук – переход через пути. Женщины и дети бросились туда, чтобы помахатьпоезду.Долго ещё мы продолжали стоять и махать, пока где-то вдалине стих перестук колёс. Все думали об одном: увидимся ли ещё когда-нибудь?И вдруг кто-то громко сказал: а поезд-то ушёл на восток.Сначала все замерли в недоумении. Потом кто-то воскликнул: «Да они же едут наДальний Восток! На границу с Японией»!– Слава богу, – старушка перекрестилась, – живы будут.Люди медленно расходились по домам.– Теперь будем ждать писем, – мама задумалась и продолжала:– Уверена, в каждом городе, через который пойдёт поезд, папа сможет броситьоткрытку.Всё так и было. А вот свидеться с отцом нам больше так и не довелось.
