Пора меняться, господа
Не знаю, как вы, а я с французским философом (имени, увы, не помню), утверждавшим, что живем мы с вами в гиперреальности, вполне согласна. Бесконечные потоки информации пересекаются столь стремительно, что поневоле начинает казаться, будто кто-то нажимает и нажимает на разные кнопки, а мы только успеваем рот разевать. Перекатываемся себе, как при шторме корабля, из одной гиперреальности в другую. Сказать, что это нам не слишком нравится, не могу. Привыкли. Раздражает гиперреальность разве что во время выборов. И не потому, что информации (особенно реальной, печатной) становится больше в разы (хотя тетю Глашу, уборщицу из нашего подъезда, это обстоятельство особо напрягает). Но потому, что именно в этот короткий промежуток времени (месяц, от силы два) очень уж сильно хочется вернуть себе давно забытое самоощущение, что и мы с вами что-то решаем, а не получается. То ли кандидатов, которым бы безоговорочно поверили, в списках нет, а те, что есть, либо примелькались, либо совсем уж «темные лошадки», либо симпатичные, да рекламировать себя не умеют (нам не угодишь!). То ли жизненный опыт подсказывает, что мечтать иногда вредно — как ни крути, а не может один человек эффективно на жизнь общества влиять. Опять же сомнение гложет: ну выберем какого-нибудь редкого умницу по части достичь власти и удержать ее. А как он ею распорядится? В общем, потрепыхаемся-потрепыхаемся, но в активные избиратели так и не запишемся. А тетю Глашу, утверждающую, что выборы — дело грязное, я очень даже понимаю. Агитки предвыборные, что ни день, в почтовые ящики пачками суют, читать никто не читает, а мусорное ведро, услужливо выделенное для этих целей той же тетей Глашей, за полдня наполняется. Так и ходим по бумажному ковру. День, два, а то и месяц… Я было одну газетку в руки взяла, а соседка увидела и засмеялась: — Про то, как «Правое дело» со «справедливороссами» бодается, небось, читаешь. Неужто делать больше нечего? — Ну надо же знать, кого выбирать будем, — попыталась было возразить я. — А тебе не все равно? И так меня вдруг это «все равно» резануло. Получается, что кого выбираем — нам не интересно, а голосовать — голосуем. Предложи такой вариант какому-нибудь французу или немцу, они тебя на смех поднимут. И что характерно, схема выборов у них абсолютно та же: и газеты, и рекламные ролики, и умение «выбросить» компромат, и живое общение с избирателями. Конечно, они там, в Европе, тоже не лыком шиты, давно разглядели и неискренность, и несостоятельность некоторых всенародно избранных, но как избирать более уважаемых, так и не придумали. Зато, зная, что каждый имеющий власть испытывает сильное искушение злоупотребить ею к собственной выгоде (даже самым лучшим из депутатов присущи человеческие недостатки), расслабляться новоявленным политикам не дают. У них там не забалуешь. Пообещал — выполни, проворовался — с вещами на выход. В общем, все под контролем. А мы? По-прежнему инертны, как и вся наша история. Ох и крепко заморозила прежняя власть всякую ментальную активность! Как привыкли не брать на себя ответственность за то, что в государстве делается, так с этой привычкой и живем. Но ежели мы эту ответственность добровольно государственным институтам делегируем, так почему хотя бы не полюбопытствовать, кто нашу счастливую жизнь обеспечивать будет. Но нам и это все равно. Так на какое же, простите, осуществление власти мы надеемся? И откуда тогда в России взяться настоящей гражданственности, настоящей мысли? Неужто не надоело сокрушаться по поводу того, что электорат мы далеко не лучший — интеллектуально и нравственно необразованный? Вопросов — тьма, ответ один: пора меняться. Прислушайтесь, пока не поздно, что кандидаты в депутаты городской Думы говорят, почитайте, что они пишут, с соседями будущих политиков обсудите (даже если в чистоту их помыслов не верите). А потом сядьте и подумайте. Крепко подумайте. Как знать, может, тому, кого выберете, предстоит стать вашей последней инстанцией в поисках справедливости. И тогда уж вы точно поймете, до какой степени конкретная политика может затронуть лично ваши жизненные интересы.
