Шрам

Восьмилетняя Вика проснулась среди ночи. Мамы дома не было. «Дядя Толя, — растолкала она гражданского мужа матери, — мама куда-то ушла и пропала». Дядя Толя оделся и пошел искать супругу Екатерину. С ножом. От рук разъяренного мужа пострадают три человека. В том числе сама Екатерина. Да еще как… Но самое интересное, что, едва отделавшись от шока и смыв кровь в квартире, она будет заявлять всем, в том числе милиционерам, что простила Толю, любит его больше жизни и требует, чтобы его не наказывали. До Анатолия Трубенкова у Екатерины было два мужа. В первом браке родилась дочь Вика. Ребенок от второго брака умер. С Трубенковым, сотрудником отдела доставки одной из крупных фирм, у Кати родился мальчик. Казалось бы, началась новая жизнь. Но со вторым мужем женщина иногда общалась по телефону. Трубенкова это выводило из себя. — Отец Екатерины, занимающий высокий пост на одном из крупнейших нижегородских предприятий, не приветствовал эти отношения, — рассказала нам помощник прокурора Советского района Нижнего Новгорода Татьяна Илюшина. — Он неоднократно видел свою дочь с синяками. Она признавалась, что это результаты ссоры с мужем. Но обращаться в милицию отказывалась. Говорила, что очень любит мужа. Жили они вместе к тому времени два года. Соседи подтвердили, что время от времени в их квартире происходили скандалы. В тот вечер бывший муж Кати Владимир, по его словам, возвращался с кладбища, где похоронена их общая дочь. Была годовщина ее смерти. Решил зайти к Екатерине. Попросил друга вызвать ее. Катя вышла. Втроем они отправились в магазин, купили пива. Почему женщина решилась уйти из дома ночью в то время, как восьмимесячный Коля лежал в кроватке с температурой, остается только гадать. — Трубенков нашел их в тамбуре магазина «Ванеевский», — продолжает Татьяна Илюшина. — Выволок бывшего мужа Екатерины Владимира Горбунова. Тот увидел у него в руках нож. Завязалась драка. Горбунов, по его словам, отбежал, чтобы найти какой-нибудь предмет для обороны и вдруг услышал женский визг. В тамбуре оставался друг Горбунова Александр Грачев. Екатерина кричала, что Трубенков зарезал его. Грачев действительно был в крови, терял сознание. И тут Горбунов заметил, что с лица у него тоже капает кровь. Охранник магазина позвонил в милицию. Трубенков ушел с места побоища домой. Екатерина металась между бывшим мужем с окровавленным лицом и его другом, лежавшим в крови без движения. Грачева на «скорой» доставили в реанимацию. Трубенков ударил его ножом в спину и повредил легкое. Екатерина позвонила отцу. Домой ее привезла на машине жена отца. По ее словам, Катя была настроена решительно: собиралась уговорить мужа уйти из дома. Вошла в подъезд, а через несколько минут выбежала, перепуганная. Трубенков домой ее не пустил и сказал, что если кто-то вызовет милицию, то «всех убьет». А дома были двое маленьких детей. Вскоре Трубенков позвонил жене на мобильник, велел идти домой, «а то хуже будет». Екатерина пошла, сказав жене отца: «Если не перезвоню через десять минут, вызывай милицию». Кровавый кошмар, устроенный Трубенковым в квартире, происходил на глазах восьмилетней Вики. Екатерина убежала в ванную. Муж, отняв мобильник, бил ее, ударяя головой о стену, и даже выдрал клок волос. Грозил убить. Екатерина истошно кричала. Девочка призналась, что, когда заглянула в ванную, там все было в крови. Бросив жену в ванной, Трубенков вышел на площадку покурить. Там его уже ждали сотрудники милиции. Екатерина сама написала на него заявление, требовала, чтобы мужа арестовали. Однако синяки еще не успели сойти с лица, как она стала уверять следователя, что передумала и не хочет никакого уголовного дела и тем более суда. Что ей нужен муж, а ребенку — отец. Потребовала, чтобы еще раз допросили Вику. Девочка до этого говорила, что Трубенков вышел из дома с ножом. Теперь стала утверждать, что ножа у него в руках не видела и вообще все, что сказала раньше, неправда. Просто, мол, она не хотела, чтобы Трубенков с ними жил, потому что он ее ставил в угол. — Очевидно, что это мать попросила ее так сказать, чтобы выгородить мужа, — уверена Татьяна Илюшина. Судья посчитала так же. Трубенков был признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью и угрозе убийством. Он получил пять лет шесть месяцев колонии строгого режима. Вину свою он признал частично. У Владимира Горбунова после побоища, устроенного Трубенковым, на лице остался неизгладимый шрам от рта до глаза. Александру Грачеву удалили часть легкого. — Я этого Трубенкова тогда первый раз в жизни видел, — сказал нам Грачев. — И вот из-за него стал инвалидом, а мне всего 40 лет. Я его, конечно, никогда не прощу. И мало еще ему дали. Надо было лет на 10 его в колонию отправить. Его спасло только то, что ранее не судим и двое детей на иждивении. Екатерина восприняла приговор как трагедию. Трубенков обжаловать его не стал. Марина Лобанова, старший преподаватель кафедры психологии НИРО, семейный психотерапевт: — Казалось бы, все просто: муж бьет — значит, надо уходить от него. Но Екатерина этого не делает и даже начинает защищать его, когда доходит до возбуждения уголовного дела, несмотря на то что ранее ее жизнь оказалась под угрозой. Почему? Прежде всего я бы не стала сводить ситуацию к бытовой картинке. Мы имеем дело с социальной проблемой. Включите телевизор. На экране постоянно культивируется так называемая сильная личность — мы видим драки, стрельбу. И многие женщины мужчину, который что-то доказывает не кулаком, а словом, помогает по хозяйству, воспринимают как тряпку. Они ищут «сильную личность», мужчину, который может стукнуть кулаком по столу. Для них это олицетворение смелости, решительности. А то, что такой мужчина потом кулаком начинает стучать не только по столу… Произошло смещение в представлении о женственности и мужественности. Представление о том пути к женской мудрости, о тайнах женственности, которое было у наших предков, в современном обществе, к сожалению, утрачено. В центр рассматриваемой нами ситуации я бы поставила смерть ребенка Екатерины от второго брака. С ним ушла часть ее души. Она искала сильных эмоций, чтобы заглушить эту боль. По всей видимости, она нашла их в браке с Анатолием. Он бил ее. И я не исключаю, что подсознательно она искала способ умереть. Даже рождение нового ребенка, как мы видим, не поглощало ее всю. С предыдущим мужем, в браке с которым потеряла ребенка, она связана темной, но прочной связью. Этого нельзя изменить. И если бы Анатолий обсуждал с ней ее горе, она бы смогла строить нормальную семью. А он просто ревновал ее к прошлому, запрещал, угрожал. Их отношения укладываются в схему «насильник-жертва». Екатерина готова была терпеть унижения и побои, а Анатолию нужна была именно такая женщина. Конечно, он каждый раз просил прощения, и Екатерина чувствовала себя необходимой ему, а для нее это было очень важно. Но нередко подобные истории заканчиваются тем, что насильник убивает свою жертву. И женщины должны это понимать. Распознать потенциального насильника можно. В начале знакомства он делает широкие жесты, дарит подарки, а потом постепенно берет женщину под контроль: запрещает общаться с подругами, требует отчета, где была, почему задержалась. Он «вырезает» ее из социума. Последствия будут плачевны. Кроме того, надо обращать внимание, как мужчина относится к своей матери, к детям, к животным. Грубость — также тревожный сигнал. Поэтому женщинам надо чаще задавать себе вопрос: правильно ли я поступаю? То, что Анатолия приговорили к длительному сроку заключения, для Екатерины — шанс изменить свою жизнь. Но больше всего в этой истории мне жалко Вику. Ребенку нанесли душевную травму.