Все, что есть, испытала на свете
Это последнее совместное фото двух добрых друзей — Александры Григорьевны Каташевой и Александра Андреевича Андреева. Сделано оно месяц назад в Нижегородском доме-интернате для ветеранов войны и труда. Так получилось, что познакомились и подружились они именно здесь, где, увы, довелось доживать при живых детях. Что потянуло друг к другу этих двух немало повидавших на своем веку людей — бывшего танкиста-пулеметчика Сашку Андреева и бывшего комсорга полка Шурочку Каташеву — теперь уже неважно. 10 октября ему исполнилось 90, а 20-го его дорогая Шурочка умерла, не дожив до очень памятного и важного в ее жизни комсомольского праздника всего девять дней.Ее еще долго будут вспоминать и Александр Андреевич, и все, кто прожил рядом, бок о бок последние семь лет в этом доме-интернате в Зеленом Городе. Рассказывать, как она любила выходить в холл — причесанная, аккуратно одетая, с непременным платочком на шее, всегда при орденах и мелахя, какой чудесной была собеседницей, как зажигательно выступала на праздниках, каким сильным была человеком. А в нижегородском профтехучилище № 53 наверняка еще не раз помянут добрым словом свою бывшую директрису — Александра Григорьевна проработала здесь 26 лет…Биография ее похожа на биографии очень многих из ее поколения. Родилась в Омске, в большой семье. В 41‑м, окончив десятилетку, добровольцем ушла на фронт. Воевала в пехоте, была радисткой. Потом — комсоргом полка. В 44‑м лейтенант Каташева была демобилизована из рядов Советской армии по контузии. В 1959‑м Александра Григорьевна закончила Высшую партийную школу. Работала инструктором райкома партии. Потом была секретарем партбюро Горьковского мясокомбината, после там же — замдиректора по кадрам и, наконец, директором профтехучилища. Отсюда и на пенсию ушла.В 2001‑м, отдав квартиру старшему сыну, она перехала в дом-интернат. О семье не забывала. Пенсию отдавала внуку, которого очень любила (оплачивала его учебу). Брошенной себя не чувствовала. Сын и невестка, конечно, тоже навещали, но одиночество скрашивали главным образом новые друзья. Здесь нашла она долгожданные понимание, участие. Сама она тоже была ко всем добра и без дела сидеть не любила, хотя и ходила уже с трудом. Участвовала в работе культурно-бытовой комиссии, всегда помогала добрым советом, но больше всего любила общие праздники — их без Александры Григорьевны и представить нельзя было. Особенно — День Победы. В этот день ей всегда давали первое слово. Знали, что убедительней бывшего комсорга Шурочки никто не скажет. И она говорила. Про фронт, про мальчишек-однополчан, которых до сих пор помнит. А заканчивала свое выступление обычно такими строчками:Солдату некогда скучать,Солдат о смерти не мечтает,Сильней всего он любит жизнь,Но если надо — умирает!Жалела ли о том, что коротать оставшиеся годы приходится без родных? Как знать. Она никогда об этом не говорила. Разве что другие. «Знаете, когда мы нынче 8 мая здесь, в Зеленом Городе, День Победы отмечали, на Александру Григорьевну было любо-дорого посмотреть — она сидела на сцене с огромным букетом цветов — такая радостная, счастливая, помолодевшая, — рассказывала директор центра «Семья и здоровье» Галина Сергеевна Подарова. — Но цветы-то были от спонсора, а не от детей и не от внуков…Похоронили Александру Григорьевну Каташеву, участницу Великой Отечественной войны, на кладбище в Марьиной роще, рядом с сыном. Был и митинг в доме-интернате, и салют в ее честь, и очень много теплых слов. Проститься с вечной комсомолкой-активисткой Шурочкой приехали даже те, кто когда-то работал с ней в профтехучилище № 53. Так бывает, когда умирает очень хороший человек. А она и не могла быть другой — бывший комсорг Шурочка, так много сделавшая людям добра и так много испытавшая на своем веку.
