Журналист на один день стала волонтёром на АЗС

В восемь утра на заправке нет бензина. В 11 приезжает бензовоз, а ещё через несколько минут вырастает очередь, конца которой уже не видно. Я надеваю яркий жилет и встаю у въезда: сегодня мне предстоит объяснять автомобилистам, почему их машина может заехать на заправку, а соседняя – нет. 

Корреспондент «Нового дела» побывала по ту сторону бензоколонки и рассказывает, как проходят будни волонтёров на нижегородских АЗС.

Топливный сбор

В восемь утра на АЗС «Лукойл» на улице Монастырка, 19 бензина нет. Совсем. Из топлива только дизель.

«Мы сутки «сухие» стояли», – рассказывает сотрудница АЗС.

В этот момент должна начаться моя смена. Я оставляю сотрудникам номер телефона и уезжаю. До этого уже оставляла его на другой заправке – на Московском шоссе, однако бензовоз туда так и не приехал. Поэтому на звонок особенно не надеюсь.

Но около 11 часов телефон зазвонил: «Бензовоз приехал. Мы вас ждём».

Приезжаю на АЗС, там уже стоит бензовоз. Его разгрузка занимает около полутора часов. Мне хочется поговорить с водителем, но сотрудник заправки Иван предупреждает: «Сейчас лучше его не отвлекать. Это все-таки топливо, опасная работа, водителю нужно сосредоточиться.

Пока бензовоз сливается, на станции спокойно. Кассиры оформляют документы по топливу, пополняют витрину с продуктами, протирают столы. Менеджер Мария отвечает на бесконечный поток вопросов автомобилистов: что привезли, всем ли хватит, давно ли сливается и сколько ещё ждать?

В тот день привезли всего понемногу: дизель, АИ-92, АИ-95 и АИ-95 Euro.

За считаные минуты автомобильная очередь вырастает с трёх до 30 штук. Пришло моё время: мне выдают яркий жилет и проводят инструктаж. На дворе 21 сентября – нечётный день. Значит, заправиться могут автомобили с нечётной первой цифрой номера. Я должна пройти вдоль очереди, объяснить правила тем, кто приехал не в «свой» день, и направлять машины к свободным колонкам.

Первые водители, увидев жилет, интересуются, давно ли я здесь, как стала волонтёром. Объясняю, что сегодня первый день, пришла помочь и посмотреть, что происходит.

Пока что все автомобилисты настроены доброжелательно.

Когда бензовоз заканчивает работу, сотрудники убирают таблички об отсутствии топлива, открывают въезд – и начинается движение. К этому моменту очередь уже настолько большая, что её конца с территории АЗС не видно.

Я иду вдоль потока: нечётные номера пропускаю, чётные останавливаю.

– Сегодня, к сожалению, не ваш день, – говорю водителю белой иномарки.

– А мне в область надо. И что делать?

Объясняю: можно попробовать заправиться на других АЗС, где топливо есть и нет такой очереди, но цена там значительно выше. Мужчина недовольно ворчит и выруливает из очереди.

Другие спрашивают: «А нас вообще не заправят? Даже хотя бы чуть-чуть?».

Эта фраза за смену прозвучит не раз.

Один мужчина рассказывает, что в машине с ним сидит 90-летняя бабушка.

«Мы уже столько стоим, бензин почти закончился. Что нам делать?» – спрашивает он.

Мне остаётся только посочувствовать и объяснить: правило действует для всех, сделать исключение я не могу.

Смена направления

Молодая пара на новой китайской машине тоже приезжает в «не свой» день. Я советую попробовать ближайшую АЗС.

«Вы что, я не буду портить новый автомобиль непонятным топливом с непонятной АЗС», – отвечает мужчина и закрывает окно.

За несколько часов я слышу десятки вопросов: как часто приезжает бензовоз, какой бензин привезли, почему сегодня нельзя заправиться, а завтра можно, почему нигде нет таблички про чётные и нечётные номера.

При этом агрессии со стороны водителей я не встречаю. Наоборот, большинство ведёт себя очень корректно. Так, один из самых разговорчивых автомобилистов несколько раз спрашивает, не устала ли я. Когда я снова прохожу мимо его машины, он открывает окно: «Девушка, вы хоть присядьте, отдохните. Вот, садитесь ко мне на соседнее сиденье».

Я смеюсь и объясняю, что моя основная работа журналистом проходит за компьютером, поэтому сейчас мне нравится ходить.

Погода тоже располагает: на улице +20 °С, солнце, лёгкий ветер. Рядом есть дерево, в тени которого можно постоять, не выпуская очередь из поля зрения.

Физически работа оказывается совсем не тяжёлой. А вот эмоционально – да.

Волонтёр на АЗС – это не человек, который «не пускает» к бензину. Он не принимает решение, кому можно заправляться, не проверяет документы и не определяет, сколько топлива осталось. Его задача – объяснить правила и помочь организовать поток.

За несколько часов я разворачиваю около десятка машин с чётными номерами. Кажется, мелочь. Но если бы эти автомобили встали в очередь и только у колонок узнали, что сегодня заправиться не смогут, время потеряли бы все.

Кроме того, эта смена показала, что жилет волонтёра на заправке обладает удивительным свойством. Надев его, ты очень быстро становишься и психологом, и политическим собеседником, и справочной службой, и почти «Википедией».

А потом снимаешь жилет – и снова становишься просто человеком, которому тоже нужно заправить автомобиль.

Ранее на сайте pravda-nn.ru рассказывалось, как нижегородцы справляются с топливным кризисом.