30 — день памяти жертв политических репрессий

30 октября — печальная дата в нашей истории. Мы вспоминаем о людях, расстрелянных без суда и следствия, отправленных в лагеря и ссылки, лишенных гражданских прав за «не тот» род занятий, за сказанное слово, чью-то анонимку или за пресловутое происхождение. Клеймо «врагов народа» и их пособников легло тогда невыносимым грузом на целые семьи.

В результате террора погибли миллионы людей. Миллионы! Они были лишены всех прав, даже права на достойное погребение.

В нашем округе по сей день живут свидетели одной из самых горьких страниц отечественной истории. Их свидетельства не менее поучительны для нас, чем славные победы и триумфы.


В конце XIX века, спасаясь от голода и мечтая о земле, которой не имели у себя на родине, в Сицком появились эстонские переселенцы — Бирк и Пертельс. Две семьи основали неподалеку от села, у реки Санахты, хуторские хозяйства. Семья Бирк — на правом берегу реки, семья Пертельс — на левом.


Новоселы расселялись на неустроенные земли. Участки им достались лесные, частью заболоченные. Жилья — никакого! Чтобы пережить первую зиму, эстонцы вырыли себе землянки. Первые годы для переселенцев были наполнены бесконечной тяжелой физической работой. Они валили лес, корчевали пни, возводили дома и хозяйственные постройки, ставили на реке запруды и мельницы, возделывали землю под пашню, сады и огороды, разводили скот и птицу.

Надежду на благополучную жизнь хуторяне связывали с работой мельницы, от нее зависела скорость погашения ссуды в Крестьянском банке. Вот почему сначала ставили мельницу, а уж потом строили себе дом. Так, например, поступила семья Бирк. Свою мельницу они поставили напротив деревни Букашево, ее в народе стали называть «Букашиха». На ней просо обдирали на пшено.

В лесу, на большой поляне (ее местные жители называли «Линдой») Бирк поставили дом. Он был деревянный, небольшой, хотя семья переселенцев была многодетной. Ее глава Юрий Бирк и его жена (имени этой эстонской женщины мы не знаем) имели трех сыновей: Эрнеста, Феликса, Эдуарда — и дочь Лизу.

Год за годом семья отвоевывала у леса большой участок земли. Удалось разработать под пашню десять гектаров. Но малоплодородная лесная земля не давала хорошего урожая. Рожь на такой земле всходила слабая. Но зато, как вспоминают старожилы, у Бирк был большой ухоженный сад и огород. За высоким забором росли фруктовые деревья, ягодные кустарники, клубника и разбит цветник. Большой лесной участок был отведен для огородных культур. Окрестные крестьяне за деньги нанимались к Бирк на сезонную огородную работу.

Эстонцы никогда не конфликтовали с местным населением. Родившиеся на новой Родине дети свободно говорили на русском языке, общались с деревенской молодежью. А когда пришла пора, старшие сыновья Эрнест и Феликс женились на местных русских девушках. Эрнест остался жить на «Линде», поставив дом рядом с родительским, а Феликс построил дом для своей семьи на реке, у мельницы. В 40-е годы не стало старших Бирк, основателей хутора.

Бирк не стали богатыми. И все же бывшие эстонские батраки, которые полунищими прибыли на реку Санахту, в лесную чащу, здесь превратились в хозяев: земля, мельница, дома, хозяйственные постройки, живность во дворах! Всего этого они достигли благодаря тяжелому, упорному труду всех членов семьи. Их экономическое положение было лучше, чем у крестьян окрестных деревень. И в первые годы советской власти для них эстонцы стали походить на «кулаков».

К 1933 году в сицкой округе была завершена сплошная коллективизация. Возникло 7 небольших колхозов. В ходе коллективизации хуторяне были раскулачены. У Бирк отобрали в колхоз мельницу и землю. Когда-то с таким трудом отвоеванный у леса участок земли на «Линде» превратился в колхозное картофельное поле. Хуторское хозяйство прекратило свое существование. Бирк потеряли все, ради чего приехали из Эстонии на берег р. Санахты.

Владельцы хутора стали колхозниками колхоза «Новь»: Феликс — машинистом льнопункта, Эрнест — бухгалтером, Эдуард — рядовым колхозником. Работали как все, но, несмотря на это, 30 января 1938 года братья Бирк были арестованы. Основанием к аресту стали доносы жителей. Главный аргумент в них — «Бирк плохо говорят о советском правительстве».

Очевидцы рассказывают, что арестованных братьев посадили на три разные подводы, чтобы они не смогли общаться между собой. Их увезли сначала в Василево, затем в г. Горький, где и заключили в тюрьму.

Через девять месяцев после ареста решением Заседания Тройки Управления НКВД Горьковского края от 20 октября 1938 года братьям Бирк был вынесен приговор. Они обвинялись в антисоветской агитации и приговаривались к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 5 ноября 1938 года. Эрнест Юрьевич погиб в возрасте 41-го года, Феликс Юрьевич — в 39 лет, Эдуард Юрьевич — в 36 лет. Погребены братья в общей безвестной могиле.

Оставшиеся на хуторе женщины с детьми в 1940 году были в принудительном порядке переселены в село Сицкое, так как власть в то время взяла курс на разрушение хуторов и на обязательный переезд хуторян на жительство в населенные пункты.

Сегодня от хутора Бирк, некогда ухоженного, не осталось и следа. Если еще в военные годы можно было увидеть полуразрушенные дома и постройки на «Линде», то сейчас лес вновь завоевал и бывший сад, и пашню, освоенные когда-то для жизни.

 

Автор: По материалам Н.Н. Скоковой подготовила Екатерина Кутейникова.
Корреспондент, фото из интернет-ресурса.

Источник: «Знамя»

Добавить сайт в мои источники