И мотор ревет…
Вдалеке от крупных автомобильных заводов, испытательных треков и скоростных трасс живет обыкновенный человек с необыкновенной биографией — Виктор Николаевич Кондратьев. Повороты его насыщенной судьбы достойны сценария остросюжетного фильма: простой деревенский парнишка, ставший профессиональным испытателем на ВАЗе, бывший автогонщик, а в настоящем — пенсионер-марафонец. — Вообще-то я починковский, из глухой деревни Анютино. Перед армией, а призвали меня в 1962 году, там даже света не было. Нас восемь человек детей, одни валенки на двоих. Забьемся на печку, как кильки в бочке, ждем, когда старшие придут, валенки отдадут. А служить довелось в Германии и возить полковника госбезопасности. Когда срок моей трехлетней службы подходил к концу, предложили, заручившись согласием родителей, остаться на сверхсрочную. Зная, что мать не согласится, я соврал и пробыл в Германии пять лет. Посмотрел, как там люди живут, сравнил и после армии в деревню не вернулся, остался в Починках и устроился на «Скорую помощь». А через год трезвон пошел, что в Тольятти будут строить новый автомобильный завод. Взял комсомольскую путевку и махнул туда! А завод-то еще только закладывался, но увидел «Фиаты» и пропал: мечтал, как бы к ним поближе попасть. А тут как раз объявляют о наборе в отдел испытателей. И меня, водителя-механика первого класса, взяли, так и стал я профессиональным испытателем.- Аварии были?- Как не быть. Мы их искусственно создавали, изучали, как срабатывают механизмы в той или иной ситуации. Были и аварии, и травмы. Думал, что весь переломан, а потом посмотрел в медицинской энциклопедии сколько у человека костей с суставов, понял — не весь, наполовину только. Однажды на завод приехал профессиональный гонщик из Горького и трехкратный чемпион мира Эдуард Пестулович, набрал спецгруппу и стал готовить ее к гонкам. Думаю, как бы мне попасть к нему. Возможность подвернулась вскоре. Испытывали мы на Дмитриевском полигоне в Подмосковье подшипники ступицы передних колес. Итальянцы на испытания приехали. Я гоню — пять тысяч шестьсот оборотов в минуту без сброса: резины только на 30 минут хватило, подшипники наши тоже не выдержали. А Пестулович, оказывается, тоже здесь присутствовал, подходит ко мне и говорит: «Пойдешь ко мне механиком? Сделаю потом штурманом, будешь в моей команде. В сборную все равно уже не попадешь». Пошел. Готовлю ему машину, на соревнования с ним езжу, а мастерство гоночное не познаю — не берет он меня штурманом, где, говорит, я еще такого механика найду.И вот в 1974 году уже, в день Советской Армии, в Прибалтике проходили ежегодные соревнования на первенство Советского Союза. ВАЗ выставил две команды. Условия жесткие: по три автомобиля в каждой, одна машина с дистанции сошла — вся команда выбывает. Участники — не ниже кандидатов в мастера спорта. А у нас во вторую команду не хватило участника, решили меня выставить, а я просто водитель-механик, но 1‑го класса. Сделали запрос в Москву. Ответили: «ВАЗ нам интересен, в порядке исключения включить…» В гонках участвовали 157 экипажей со всего Союза. Трасса — две с половиной тысячи километров, через каждые шесть часов — два часа на сон, а на самом деле — на исправление неполадок машины. Там мой экипаж стал третьим в союзной гонке! Мне говорят: «Только нос не задирай. Это случайность». А на следующий год я стал серебряным призером первенства Советского Союза по кольцевым гонкам в Ленинграде, в том же году — бронзовым призером России на ралли. Признали — не случайность.В 1976 году на чемпионате России за 12 с половиной километров до финиша, уворачиваясь от встречного грузовика, мы слетели с трассы. Напарник мой погиб, а я с переломами, лопнувшей грудной клеткой и множественными травмами головы был доставлен в больницу. Выкарабкался. Через три года участвовал в гонках и стал бронзовым призером.А в 1980 году мы чуть было не стали чемпионами, но за 3,5 километра до финиша оторвался суппорт передней подвески, машину повело, и на полной скорости мы врезались в скалу. Напарник мой погиб, я попал в реанимацию. Говорили: «Не жилец», а я выжил. «Останется инвалидом в корсете», а я говорил, что еще буду чемпионом. За полтора года я встал на ноги, еще через полгода на работу вышел.- А чемпионат выиграли?- Не довелось. В 82‑м я вошел во второй состав сборной Союза, но в комитет спорта пришла анонимка о том, что я морально не устойчив и политически незрел. Я возмутился, а меня нарекли скандалистом и сняли из состава участников. Я обиделся и ушел с завода, громко хлопнув дверью. Позже я узнал, что было слишком много желающих поехать за границу…Уехал на Север. Двадцать четыре года отработал в Ханты-Мансийском округе. И семья со мной: жена, два сына.- Такие сложные травмы у вас были, сейчас, наверное, болят? На таблетках живете?- На таблетках? Да упаси Бог! Никаких таблеток. Пока я занят чем-то, боли не замечаю. А занимаю себя физически постоянно. Бегаю в любую погоду: дождь, снег — надо бежать. Давно не обращаю внимания на взгляды и разговоры за спиной: чудаком меня многие считают. А для моего организма — это как воздух, как пища, знаю, если брошу бег — погибну. В течение дня не раз делаю свой специально разработанный комплекс физических упражнений.В подтверждение своих слов Виктор Николаевич вскакивает с кресла и ловко начинает демонстрировать свои упражнения. Невозможно поверить, что ему «стукнуло» 65 лет. А ведь он к тому же и марафонец: участник и победитель десятков пробегов. Одних только медалей у него за годы активного бега накопилось около восьмидесяти, а уж грамот! Но это уже следующий поворот его судьбы и совсем другая история.
