Кто знает? Пушкин!

фото Татьяны Тощевиковой

На программке троящийся Пушкин, на сцене – три «Повести Белкина», поставленные тремя режиссёрами, а в зале – 33 настроения, испытанные зрителями от самого необычного прочтения Пушкина, какое только было в нижегородских театрах. 

 

 

Дорога длиною в год 

Идея постановки «Пушкин. Триптих» появилась после режиссёрской лаборатории Союза театральных деятелей, которой в театре «Комедiя» руководил сам народный артист России Валерий Фокин. Чего только не придумали тогда молодые режиссёры, фантазию которых никто не ограничивал. И вот спустя год три повести из знаменитого болдинского цикла превратились в три спектакля, совершенно отличные друг от друга, которые объединяет одно – великолепный Белкин в исполнении Игоря Михельсона, перевоплощающийся то в отца Берестова в «Барышне-крестьянке», то в Гаврилу Гавриловича в «Метели». Впрочем, это ещё не самые эффектные превращения. Татьяна Киселёва так и вовсе из служанки становится самим воинственным папенькой Муромским, вызывая восторженный смех зрителей. Причём сделан этот эпизод так нежно и водевильно, что даже сам Пушкин наверняка рассмеялся бы. Но обо всём по порядку. 

От любви до… любви 

Беленький домик, застенчивая красавица, весёлый отец, блестящий офицер – и вот уже перед зрителем разворачивается печальная история станционного смотрителя Самсона Вырина, трагический переход которого от умиротворённой безмятежности и приветливости до глухого отчаяния сыграл Михаил Булатов. Почти всё в этой зарисовке построено на пантомиме. Алёна Щеблева (Дуня) и Евгений Пыхтин (Минский) с кажущейся лёгкостью рассказывают историю любви выразительным танцем, жестами и взглядами так, что всё понятно без слов. Необычное режиссёрское решение Олега Толоченко (Тольятти) очаровывает своей простотой и изысканностью. 

Смешным водевилем с положенными переодеваниями, колышущимися зелёными кустиками и… велосипедом в роли лошади сделал свою версию «Барышни-крестьянки» Кирилл Левшин (Москва). Зал хохотал над описанием молодого барина устами служанки (Татьяна Киселёва), которому жадно внимала Лиза (Екатерина Соколова). Милое недопонимание в этой сцене актрисы сыграли отлично, напомнив каждому в зале сотни эпизодов из своей жизни. Любовь, нежность, ревность, милый обман – калейдоскоп чувств на сцене постоянно пересыпал свои яркие стёклышки, делая узор ролей всё более причудливым. А как хлопали зрители монологу юного Берестова (Руслан Строголев), готового бросить всё, уехать с любимой и жить своими трудами! Наиболее чувствительные даже прослезились, когда история пришла к счастливому финалу, словно и не знали, чем завершил Пушкин эту повесть. 

А «Метель» режиссёра из Кемерова Антона Безъязыкова получилась самой необычной и романтичной из всех показанных повестей – с неизменным музыкальным аккомпанементом Свиридова и кружащимися снежинками, в которые превращались листы пушкинской рукописи, прошедшие через машинки для уничтожения бумаги. Удивительные признания героев со знаменитым: «Так это были вы! И вы не узнаёте меня?» они шептали в огромный микрофон, стоящий на сцене. Дрожащие от волнения голоса Марьи Гавриловны (Виктория Бычкова) и Бурмина (Руслан Строголев) проникали в самую душу. Вроде бы с детства знакомые произведения, а воспринимаются как дуновение свежего весеннего ветра с ароматами весенних трав, который чувствуется даже в закружившей над залом бумажной метели от великолепного художника Бориса Шлямина.