Не итог, но остановка в пути
У нижегородского поэта Юрия Хромова в канун его юбилея в московском издательстве «Российский писатель» вышел том избранной поэзии и прозы. Кроме этого в книгу вошли и некоторые тексты песен, написанных автором, а также новеллы, мемуарные отрывки и т.д. Но в этих своих заметках я все-таки остановлюсь только на стихах. Объять все разнообразное содержание, собранное автором под одну обложку, в небольшой рецензии просто невозможно. Для этого нужно писать полноценную критическую статью. Я же лишь попытаюсь обозначить главные, основополагающие точки, на которых зиждется все творчество нашего автора. Юрий Хромов из тех, кто перед своими читателями открыт, что называется, до донышка. И он прав, поступая именно так. А иначе зачем браться за перо. Лукавства, неправды, обмана в нашем мире и без того хватает с лихвой. Раздражения, злобы тоже. А вот искренности и любви — в этом на земле ощущается недостаток испокон. И задача художника не дать истощиться этому тонкому спасительному «озоновому» слою духа. Тайна творчества как раз в этом и заключается. И читателю остается только гадать — как получается, что в одних людях эти чувства вдруг начинают преобладать, главенствовать. Может быть, истоки этого в детстве, когда вдруг становится нестерпимо жаль срубленных берез, что росли у родимого дома. Именно тогда что-то неведомое происходит в душе будущего поэта, из которой затем, много десятилетий спустя, рождаются такие строки: — Папа, ты зачем срубил березы?Я их часто вижу в детских снах.….….….….….….….….….….. Но внушали: «Толку что в березах,Рассадить бы яблони в саду!» И рассадили, и урожаи отменные стали получать. Но минули годы, многие годы, а у поэта все перед глазами «до сих пор березынек краса!» Точно так же и в другом случае, когда очень многие вполне рационально смогут объяснить бесполезность траты денег на обустройство бомжей — все равно все с себя пропьют и опять начнут бродяжничать. У Хромова по этому поводу опять отыскиваются свои резоны, задаются себе и всему нашему обществу иные вопросы. Он не боится, отстаивая свою точку зрения, идти в разрез с общепринятым мнением. О бездомныхМиллионы рублей на бродячих собак:На отлов, на уход, на убой и отстрел.А бомжу без копейки достался судьбак,Только чувство бездомного все же острей! Ни копья, ни рубля из бюджета на них.Все брезгливо идут. Люди — мимо людей!Хорошо, что бутылки порою кладутИ пропавший продукт. Вот удел так удел! И не греет их шерсть, как бездомных собак,И никто, как собаку, их в дом не возьмет,Вот такой у бродяг безбюджетный судьбак!Недосуг заниматься с бомжами возней… Я вовсе не хочу, чтобы кто-то подумал, что Юрий Хромов — поэт исключительно социальной темы. Нет, в его сборниках прошлых лет много и любовной лирики, и стихов о природе. Все это в равной мере представлено и в его книге «Избранное». Но мне кажется, что наиболее ярко его поэтический темперамент выплескивается на страницы именно тогда, когда он обращен с состраданием к ближнему, к окружающему его, такому несовершенному миру. Для подтверждения своих слов обращусь к единственной поэме, вошедшей в последнюю книгу Хромова, «Награда». Главный герой ее Моругов Михаил Кириллович, кавалер всех четырех солдатских Георгиевских крестов, родной дед поэта, которого в 75-летний юбилей нашла еще одна запоздавшая награда — медаль «За отвагу». Вот каков зачин поэмы Юрия Хромова: Бывает, выдают медалиЗа прошлый подвиг — быть тому.Недавно «За отвагу» далиНаграду деду моему.- Один во всем селе отважный, — Шутила бабушка над ним. Другой бы стал надутый, важный,А он был тихим и простым.Пригладил волосы седые,Усы, бородку и виски.Лишь голубые, молодыеГлаза блеснули как клинки.Надел мундир — дал зять, военный,И, после внука, галифе.Как в праздник, по обыкновеньюНалил по рюмке «хлебной» всем.И выпил сам, не дожидаясь,Пока все тосты прозвучат.«С наградой!Жить врагам на зависть!Растить внучат и правнучат!» Дальше поэт рассказывает и о батрачном детстве деда, когда был он еще мальчишкой и прислуживал у господ в стольном граде Петра, и о его ранении на прошедшей войне (Первой мировой), и о возвращении к семье, которое оказалось недолгим — забурлили в стране революционные страсти. Поэзии Хромова присуща вся полнота жизни. Автор взволнован, заражен неуемностью переживаний, жаждой впечатлений. И эти чувства нашли свое отражение в стихах. Его жизнелюбие завораживает, напористость покоряет. Однако и ему присущи слабости. И тогда поэт вдруг может замереть перед возникшей красотой, ранее им как будто бы и невидимой, словно отстранить от себя властной рукой все суетное и откликнуться всем своим существом на первый, еще только осенний, недолговечный, но уже предрекающий приход зимы снег. Скоро зимаМне календарь сказал, что осень,Но я гляжу кругом: зима!И ртуть ушла на «минус восемь»,И поседела вся земля. И в снежных шапках стынут кочки,И лужи светятся ледком,А где-то дятел, как рабочий,Долбит отбойным молотком. Но снег еще белеет робко,И много листьев на ветвях.И в полдень стала мокрой тропка.Да, календарь в своих правах. Еще одна опорная точка поэзии Юрия Хромова — деревня, земля, мама. Эти мотивы в стихах существуют как бы особо, хотя и несколько притушены. Оттого возникает при чтении этих стихов ощущение задушевности, особой теплоты. И не удивительно. Потому что, с одной стороны, слишком далеко ушел автор в своей жизни от той земли, на которой когда-то появился на свет, соками которой был вскормлен. Ушел в город строить, как и полагалось в те годы, жилые дома, фабрики и заводы. Да так хорошо трудился, что получил звание «Почетного строителя России». Но, с другой стороны, окончательно порвать с родной землей Хромов бы никогда и не смог. Да и не стремился к этому. Иначе ушло бы из жизни поэта (как опора из-под ног) что-то основополагающее, коренное. И тогда неизбежно оборвалась бы и духовная связь с матерью. Этого не произошло. Ведь земля и мать в сердце русского человека понятия неразрывные, единые, взаимосвязующие наши судьбы на уровне чего-то надвременного, вечного. Люблю свою мать, дорогую старушку.Она как ребенок теперь для меня.Хоть сам уже дед, но обет не нарушу.Пусть дольше живет, но печалясь ни дня!Застелют мне слезы ресницы волнисто,И сердце займется, забьет по ребру,И всем гармонистам, старушкам и нищимКак братьям несчастным подам по рублю. Юрий Хромов отметил свой юбилей выходом новой книги. Это достойное продолжение творческой и жизненной биографий.
