Под крыльями ангела бессмертия
«Алла акбар! Алла акбар!» Автоматные и пулеметные очереди. Взрывы. Снова «Алла акбар!» Опять стрельба, звуки боя, крики и вопли… Это не звукозапись художественного фильма; это документальная магнитная запись одного из боев в Афганистане. С нее и начался мой первый разговор с одним из тех, кто честно исполнял свой солдатский долг на склонах неприютных афганских гор, в их ущельях и на простреливаемых и заминированных «духами» дорогах. Звуки боя не так красивы, как в кино, но страшны тем, что слышимая стрельба реально уносила чьи-то жизни. Не понарошку, для киноэффекта, а на самом деле. Тем, кто сидел передо мной, повезло: остались в живых. Оба из ВДВ. Первый — Владислав Владимирович Баранов. Он из них двоих и в Афганистан прибыл первым, в марте 1986 года прапорщиком. Прежде служил в 40‑й десантно-штурмовой бригаде командиром взвода гусеничных плавающих транспортеров, взвода ручных гранатометов СПГ‑9. Служил нехило: на груди — польская медаль «За боевые заслуги», за плечами — более сотни прыжков с парашютом.В Афган попал уже сверхсрочником, и не вполне добровольно: приказ не только как военнослужащему, но и как члену КПСС. Гардез, 56‑я гвардейская ордена Красной Звезды ДШБ, командир взвода ручных гранатометов. Боевую подготовку проводили офицеры-профессионалы, участвовавшие в таких переделках, что «от их рассказов волосы дыбом вставали», говорит Баранов. Кроме рассказов воинам предстояли боевые операции с прогнозом: «Вы — смертники: потери до 60 процентов от состава подразделения». При входе в Афганистан — цветы от мирных жителей. Затем «мирные» днем стали превращаться ночью в минирующих, стреляющих, взрывающих «духов», обученных и опытных в боях, отлично вооруженных ракетами «стингер», все пробивающими английскими винтовками «бур» и прочим импортным оружием. И не только: в руках моджахедов стреляли и родные советские ППШ, и немецкие «шмайсеры», и… кремневые ружья. Все изрыгающее смерть — против «шурави» — русских.И пошло: пять боевых операций, десять выходов в боевое охранение колонн с продовольствием, пять боевых вылетов на МИ‑8 по уничтожению караванов с оружием и боеприпасами для моджахедов. К польской медали прибавилась советская «За боевые заслуги». «Увидишь если в кино, что десант красиво сигает с парашютами с самолетов в горах, не верь. Прыгаем с вертолетов на высоте пять-шесть метров без всяких куполов», — усмехается Баранов. Вот, бывает, прямо под «вертушкой»-вертолетом и начинаются потери: при прыжке ребята ломают ноги, руки: под ногами-то не травка, а камни. Вертолет мотает туда-сюда, его могут сбить в любую минуту — спеши, солдат, каждая секунда дорога не только тебе, но и тем, кто в вертолете болтается — тут уж не до рук и не до ног… Потери бывали и от «вторичных снарядов» — осколков камней. Это уточняет другой десантник Дмитрий Викторович Тузов. В Афганистане воевал с 1987 по февраль 1989 года: 103‑я Витебская ВДВ. Вообще в горах воевать гораздо труднее, чем на равнине. В былые времена создавались специально обученные войска для войны в горах: немецкая горно-стрелковая дивизия «Эдельвейс» например. Правда, и ее наши солдаты раскатали в перья на кавказских перевалах. В горах простому смертному ходить можно не там, где хочется, а только там, где есть тропы и перевалы. Вокруг них — непроходимые скалы и хребты. И если соорудить в удобном месте долговременную огневую точку с пулеметом и смертником к нему в придачу, то он один способен удержать под огнем хоть полк. Так «духи» и делали: ДОТ, пулеметчик-смертник, к нему охрана стволов в пять и…магнитофон для записи боя — не спал, мол, а воевал. Вот такую запись и удалось захватить в одном из взятых с боем ДОТов.Взять его непросто. Необходима солдатская смекалка. Смекали так: взрывчатку — к веревке, веревку — вниз со скалы, раскачать и постараться попасть в амбразуру, — там взорвать. Задача того, кто сидит внутри, — взрывчатку из амбразуры выкинуть. Кто кого опередит. Похоже на смертельную забаву, выигрыш которой — жизнь. ДОТы делали «духи» и на равнине. Из подручных средств — лоза, глина, вода. Ерунда, казалось бы, но глина там, в Афгане, необыкновенной прочности: несколько перекрытий такого ДОТа выдерживают тяжесть танка… Задаю вопрос: при взятии афганских ДОТов амбразуры грудью кто-нибудь закрывал? «Не слышали о таком, не видели. Брали смекалкой». Ну а вот по «ящику» часто показывают подготовку десантников к рукопашному бою. Очень здорово смотрится. А приходилось на деле с «духами» так же сражаться? Смеется: «Нет, не приходилось. В принципе, такое возможно при зачистке, при внезапном нападении, но в моей практике такого не случалось». Следующий вопрос Тузову: какой бой запомнился больше всего и какие чувства испытывал? «Самый первый бой, когда «духи» внезапно начали обстрел нашей колонны. Чувства? Полная паника! Укрылся за колесом «бээмпешки» и палил оттуда из автомата по «зеленке» (всем бы так «паниковать»!). Медаль «За боевые заслуги» вручили Дмитрию Тузову за мужество и доблесть… 15 февраля 1989 года Дмитрий Тузов покинул Афганистан одним из последних советских солдат с блокпоста Пули-Хумра, в течение месяца охранявших трассу Кабул-Харатор. Последние БМП конечной колонны уходящей армии последовательно вбирали в себя с блокпостов одних за другими всех находившихся в охранении. С угрюмым холодом смотрели им вслед черные враждебные скалы перевала Саланг… Так правильным ли было введение советских войск в Афганистан? Все воевавшие в Афгане, с кем мне довелось разговаривать, не сомневаются: правильно. Но тогда другой вопрос: а как же с выводом войск, с принесенными жертвами с той и другой стороны? Сложно однозначно ответить. Говорят и так: «Приказы не обсуждают». Уклончиво. Но, во всяком случае, речь идти должна не только о потугах политиков, но и о мужестве и доблести тех, кто честно выполнял свой воинский долг во имя пославшей их России. Ответ можно найти в одной из самых известных песен о войне в Афгане «Мы уходим»: «С покоренных однажды небесных вершин По ступеням обугленным на землю сходим, Под прицельные залпы наветов и лжи Мы уходим, уходим, уходим, уходим…Нам вернуться сюда больше не суждено, Сколько нас полегло в этом долгом походе, И дела не доделаны полностью, но… Мы уходим, уходим, уходим, уходим. Прощайте, горы, вам видней, Какую цену здесь платили, Врага какого не добили, Каких оставили друзей…»Воинам, погибшим в АфганистанеСтоят перед глазами те ребята,Дувала. На ветру душманский флаг.Афганистан. Кровавые закаты ‑Моих товарищей последний в жизни шаг.От Баграма, Гардеза, ТашкурганаПо городам и весям, словно в горьком сне,Печаль и траур «Черного тюльпана»Пролетели тенью по моей стране.Мы хотим, кто дорожит грядущим,Все, кого объединил Афганистан,Сказать душой от имени живущихИ помнящих о вас однополчан.Позвольте нам словами некрологаВам сказать о тех, кто жив сейчас:«Мы помним вас. И не судите строго, Что судьба жестоко разделила нас».Свою задачу получив спокойно,Каждый воин, батальон и полкСчел за честь, как выполнить достойноУставной и интернациональный долг.…Мы будем впредь, разлив по полной водку, В февральский день встречаясь каждый раз,Утвержденную негласно третью стопку ‑Молча. Стоя. Поднимать за вас!Юрий Александрович МОРОЗОВ, заместитель начальника политотдела 40‑й армии (август 1981-го — ноябрь 1983-го). Полковник запаса. Ныне живет в Ростове-на-Дону. Друзья… Вокруг творится черт знает что: иные из тех, кого много лет считаешь за друзей, вдруг превращаются в… не знаешь, как и назвать помягче. А бывшие «афганцы» продолжают дружить преданно, искренне и верно, без предательства. В их обществе отдыхаешь душой. В боях мне участвовать не довелось, в разведке тоже. Но горы приходилось штурмовать не раз. И понял: воевавшего в Афгане можно уверенно брать на восхождения высшей категории сложности и опасности, на любой штурм: не подведут. И должны дорожить их доверием те, кто его удостоился.Стоит в Нижегородском парке «Швейцария» памятник: ангел держит на руках душу погибшего солдата и уносит ее в бессмертие.Материалы по теме:Памяти тех, кто не вышел из бояО тех, кто не вышел из боя Вспоминая Афганистан «Близкий и чужой, нищий, но родной Афганистан?»Объединил Афганистан Чтобы помнили
