Последнее китайское предупреждение
В разгар «холодной войны» прошлого века в Китае была очень популярна присказка про обезьяну, сидящую на горе и наблюдающую за схваткой двух тигров в долине. Под обезьяной разумелся сам Китай, под тиграми имелись в виду США и СССР. Тигры в этой присказке изничтожали друг друга, и обезьяна беспрепятственно пользовалась плодами их схватки. Не в том даже дело, насколько чужд этот восточный образ мышления западному: «И, как водится, вслед за погибшими львами, бредут, разбирая их кости, шакалы», — а в том, что Китай уже перестал быть той самой обезьяной. Он сам стал тигром. И сам готовится к схватке. Несбывшийся союз Все началось не вчера и не сегодня закончилось. Чтобы охарактеризовать сложившуюся ситуацию, лучше всего воспользоваться словами Черчилля «Это еще не конец. Это еще даже не начало конца. Но это уже может быть конец начала». Концом начала в международных отношениях стал неожиданно резкий и демонстративный скандал прошлой недели, связанный с поставками американского оружия на Тайвань. Именно этот скандал вывел американо-китайские отношения, а вместе с ними и всю международную политику на новый уровень. Новый уровень напряженности. Для тех, кто не в курсе. Масштабная оружейная сделка с Тайванем на сумму 6,4 млрд долл. готовилась еще в 2008 году при администрации Джорджа Буша-младшего. Но тогда республиканцы проиграли президентские выборы демократам, и въехавший в Белый дом Барак Обама стал демонстрировать нарочито дружелюбную и миролюбивую политику по отношению к миру в целом и Китаю в частности. Готовящаяся сделка была заморожена. Планировавшаяся встреча президента с далай-ламой отменена. Делалось все, дабы задобрить Китай и склонить его к необходимым уступкам в финансовой политике, а в перспективе и к формальному союзу G2 — «большой двойке», или «киамерике», способной поделить весь остальной мир на сферы влияния. Идеологами такого союза выступили патриархи американской внешней политики — Генри Киссинджер и Збигнев Бжезинский. Весь первый год своего президентства Обама был увлечен этой идеей и, не жалея сил и средств, пытался склонить Китай к подобному союзу. Однако Китай отнесся к американскому весьма заманчивому, на первый взгляд, предложению, на удивление холодно. Во время прошлогоднего ноябрьского визита Барака Обамы в Пекин, когда в сущности и была впервые официально предложена концепция «большой двойки», премьер-министр Китая Вэнь Цзябяо столь же официально и недвусмысленно отверг это предложение: «Мы не согласны с предложением создать G2 из США и КНР. Китай — это развивающаяся страна с огромным населением, и нам еще предстоит пройти большой путь для модернизации. Китай будет проводить независимую политику и не станет вступать в альянс с какими-либо странами». Забавно было это слышать, учитывая, что Китай уже состоит членом одного немаленького альянса — Шанхайской организации сотрудничества. Американцам слышать подобное было, однако, не так забавно. Они поняли, что китайцев не умаслишь подобными заманчивыми предложениями. Они поняли, что китайцы не купятся на предложение разделить лидерство в мире в обмен на ревальвацию юаня и поддержку по иранскому вопросу. И, самое главное, они поняли, что в Пекине их раскусили и догадались, что Китай Америке сейчас нужен больше, чем Америка — Китаю. Надежды сменились разочарованием, разочарование — страхом, и в Вашингтоне решили перейти в контратаку. Причем начать её решили с самого больного и уязвимого для Китая места — с Тайваня. Остров раздора В минувшую пятницу администрация Обамы уведомила конгресс, что Вашингтон намерен продать Тайваню — острову, который КНР считает своей провинцией, — 60 боевых вертолетов Black Hawk UH-60M, 114 зенитно-ракетных комплексов Patriot PAC‑3, 12 противолодочных ракет Harpoon Block II, 2 минно-поисковых корабля класса Osprey и усовершенствованную командную систему Po Sheng («Широкая победа»), разработанную специально для нужд тайваньских военных. Тем самым была реанимирована сделка, готовящаяся при Буше. Зачем? Вопрос не праздный. Зачем американцам вооружать мятежный остров, своего рода китайский Крым, отложившийся от коммунистического Китая еще при Чан Кайши, но в отличие от врангелевского Крыма сумевший удержать свою независимость? Первый ответ вполне очевиден: чтобы сдержать растущую мощь и агрессию Китая. Американцы вооружают Тайвань затем же, зачем при СССР вооружали Турцию с Европой, а сейчас вооружают Грузию с Прибалтикой. Они окружают своих самых могучих потенциальных противников сетью военных баз, вассалов и союзников, вооружают их и переводят тем самым силы и внимание противников с самих себя на близлежащие цели. Проблема в том, что как-то уж слишком быстро все произошло. Буквально за пару месяцев в американской политике по отношению к Китаю произошел резкий поворот от настойчивых призывов к дружбе и союзу до жесткой конфронтации, переходящей в тотальное противостояние. Так и кажется, что обе стороны взвесили все за и против и решили, что доводов в пользу противостояния больше, чем в пользу союза. Китай не стал тянуть с ответом и буквально сразу же выступил с беспрецедентно жестким заявлением. Уже в субботу официальную позицию китайского руководства озвучил глава МИД КНР Ян Цзечи: «Решение США продать партию оружия Тайваню является грубым вмешательством во внутренние дела Китая, а также серьезной угрозой для нашей национальной безопасности. США должны как можно скорее отменить это ошибочное решение». В тот же день в МИД КНР был вызван посол США в Пекине Джон Хантсмен, которому вручили ноту протеста с перечислением списка мер в ответ на недружественные действия. Прежде всего Пекин объявил о замораживании военных связей с Пентагоном. Отменены запланированные переговоры на уровне заместителей министров обороны по проблемам нераспространения и контроля над вооружениями. Под угрозой срыва оказался и визит в Китай шефа Пентагона Роберта Гейтса. Но этим Китай не ограничился: МИД и Минобороны КНР объявили о введении санкций против американских компаний, участвующих в сделке с Тайванем. Главными пострадавшими могут оказаться Boeing (производитель ракет Harpoon), имеющая в Китае миллиардные контракты на поставки гражданских авиалайнеров, а также United Technologies (в нее входит Sikorsky Aircraft — производитель «черных ястребов»), продающая в КНР лифты Otis, а также системы отопления и кондиционирования Carrier. Это уже не просто заявления и предупреждения — это вполне реальные действия, которые нанесут американской экономике и военной промышленности весьма ощутимый ущерб. Но американцы, как кажется, отступать не намерены. Официальный представитель госдепа Филипп Кроули всего лишь выразил сожаление в связи с решениями Правительства КНР и, заметив, что «наша политика направлена на поддержание стабильности и безопасности в регионе», особо подчеркнул, что от сделок с Тайванем Вашингтон отказываться не намерен. Более того, Пентагон уже объявил, что рассматривает запрос о поставках на Тайвань дизельно-электрических подводных лодок и около 70 самолетов F‑16: обзор возможной сделки американские военные обещают завершить к маю. А министр торговли США Гэри Локе намекнул, что западные компании, чья «работа в Китае доставляет им большую головную боль», могут последовать примеру Google и свернуть свою деятельность в Поднебесной. Тем самым американские власти впервые предложили своим компаниям начать выводить активы из Китая. И эта угроза может оказаться для Китая пострашнее, чем продажа оружия Тайваню. Фальстарт Самое любопытное, что как раз сейчас поле для ответных маневров у Китая весьма невелико. В китайском экспертном сообществе периодически раздаются призывы начать сбрасывать американские гособлигации, которых Пекин накопил на сумму 800 млрд долл., превратившись в крупнейшего кредитора США. Это может обрушить доллар, но фокус в том, что американцев это не страшит. Более того, они как раз этого и ждут. Слабый доллар стимулирует американский экспорт и ограничит китайский, что ударит именно по китайской экономике. Более того, сброс американских облигаций значительно обесценит и китайские резервы, а это уже из серии «назло бабушке уши отморожу», что вряд ли можно считать инструментом серьезной политики. Если начавшееся противостояние приведет лишь к экономической войне, то пострадать могут оба, и очень серьезно. Но если война перейдет в геополитическую плоскость, то Китай может пострадать фатально, и рухнуть на пике своего взлета. Дело в том, что Военно-Морские и Военно-Воздушные силы КНР еще не настолько сильны, чтобы конкурировать с американскими, а это значит, что китайцы не смогут обеспечить безопасность своего самого уязвимого звена — транспортных коммуникаций. Если в начавшемся противостоянии американцы перережут транспортные коммуникации, по которым осуществляется весь гигантский китайский импорт и экспорт, Китай просто задохнется в экономической блокаде. Есть и другая проблема. Растущая мощь Китая производит настолько сильное впечатление на его соседей, что те готовы поддерживать союз с Америкой на каких угодно условиях, лишь бы не попасть под власть Китая. Тайвань, Япония, Сингапур, Вьетнам, Тайланд, Индия — все они в начавшемся противостоянии либо будут сохранять нейтралитет, либо поддерживать Америку, но уж точно не Китай. А если добавить сюда позицию России, которая неизвестно еще как поведет себя, то Китай рискует оказаться в полной изоляции. И, несмотря на всю экономическую мощь, его шансы на победу в этом случае представляются весьма призрачными. Понятно теперь, почему американцы именно сейчас решили сыграть на обострение. Сейчас — и только сейчас — у них еще есть шанс на победу. Завтра будет поздно. Завтра Китай станет неуязвимым. Но вот почему Пекин именно сейчас решил ввязаться в схватку? Неужели он считает, что завтра уже наступило? Неужели не чувствует, что сорвался в фальстарт?! Динамика развития конфликта очень скоро покажет, что же именно происходит.
