Постсудебное разбирательство. Оружие-невидимка.
Постсудебное разбирательство Всю неделю в центре внимания российских газет оставался скандал с заявлением пресс-секретаря Хамовнического суда Москвы Натальи Васильевой по поводу вынесения приговора по второму делу «ЮКОСа». В интервью журналистам она заявила, что судья Виктор Данилкин, рассматривавший второе дело Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, мог нарушить тайну совещательной комнаты, а приговор он написал не самостоятельно, а прочитал вердикт, подготовленный в Мосгорсуде. Наталья Васильева рассказала, что судья Данилкин находился под постоянным контролем и давлением, постоянно получал звонки из Мосгорсуда и даже ездил туда за указаниями. «Коммерсант» приводит комментарий самого Виктора Данилкина, который расценил выступление пресс-секретаря суда как «клеветническое» и заявил, что опровергнуть его можно в установленном законом порядке. В свою очередь, руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева заявила, что Виктор Данилкин слушал второе дело «ЮКОСа» в течение двух лет и написать приговор мог только сам. «Никому из других судей, в том числе Мосгорсуда, не известны подробности, имеющиеся в деле, а написать приговор, не слушая дело, невозможно», — цитирует «Коммерсант» Усачеву. Она считает, что высказывания Васильевой — провокация, причем предсказуемая. По мнению пресс-секретаря Мосгорсуда, происшедшее «не просто давление на суд, а четко спланированная пиар-акция». «Коммерсант» обращает внимание на мотивы, которые двигали пресс-секретарем суда Натальей Васильевой. Она заявила, что хотела стать судьей, но после судебного процесса по делу «ЮКОСа» разочаровалась в судебной системе и решила, что ей там не место. В то же время газета замечает, что шансы Васильевой стать судьей, на самом деле, были достаточно призрачными — практически всю жизнь она работала поваром, а помощником судьи устроилась только весной 2010 года. «Независимая газета» отмечает, что свое заявление Васильева сделала после того, как написала заявление об увольнении из Хамовнического суда. «Пересмотр отношения Васильевой к делу Ходорковского и Лебедева совершился необыкновенно быстро и в интервью никак не был мотивирован», — пишет «НГ». Впрочем, без последствий это заявление все равно остаться не может, уверено издание, и подтверждает это выводами экспертов. «Если приговор написан не судьей, если тот обсудил его с кем-то, документ подлежит безусловной отмене», — говорит на страницах «Независимой» адвокат Генрих Падва. Он же отмечает, что проверить слова Васильевой будет очень трудно, поскольку для этого нужно будет назначить служебное расследование. При котором, уверен адвокат, ничего не подтвердится. Глава фонда «Эффективная политика» Глеб Павловский связывает случившееся с позицией защиты Ходорковского, которая избрала «не юридическую, а публицистическую тактику». «Это право обвиняемых. И, соответственно, такая тактика сопровождается некими «постприговорными кампаниями». Вряд ли их следовало ждать до приговора, потому что оставалась вероятность того, что он будет другим», — считает эксперт. Заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин связывает происходящее вокруг дела Ходорковского с изменением общественного климата в стране. «Сторонники экс-главы «ЮКОСа» активизируются на фоне разного отношения к двум приговорам. Первый из них вызвал достаточно серьезные разногласия в обществе. Многие считали, что он правильный. А сейчас в этих же референтных группах второй приговор был воспринят отрицательно», — комментирует Макаркин. «Ситуация не так проста, как кажется, — пишут «Ведомости». — Заявление помощницы Данилкина — не обыденная клевета на соседа или чиновника, дела о которой рассматривает обычный районный суд. Желая того или нет, бывшая помощница Данилкина сообщила, что он (пусть и под давлением) вынес заведомо неправосудный приговор». Издание допускает, что если против Васильевой будет заведено дело по обвинению в клевете в отношении Данилкина, то оно может рассматриваться судом присяжных, чье решение мало предсказуемо. «Попытка разрешить дело келейно или заставить автора скандального заявления отказаться от своих слов, например, под обещание не начинать уголовного преследования лишь подтвердит подозрения тех, кто считает обвинения Васильевой обоснованными», — пишет газета о возможных сценариях развития событий. «Скандал невероятный, — пишет по поводу заявления Васильевой «Московский комсомолец». Оружие-невидимка Не менее громкий скандал разразился на минувшей неделе и на Западе, когда перебежчик, который сыграл ключевую роль в начале войны против Ирака в 2003 году, признался, что он лгал об оружии массового поражения, которое якобы было у Саддама Хусейна. В большом эксклюзивном интервью газете Guardian с таким сенсационным откровением выступил инженер-химик Рафид Ахмед Алван Джанаби. Именно он был тем человеком, который убедил Белый дом в том, что у Ирака была секретная программа разработки химического и биологического оружия. Американские и немецкие разведслужбы присвоили Джанаби кодовое имя Curveball (термин в бейсболе, обозначающий бросок по дуге, а на сленге это еще значит «хитрость»). В общем, имя дали точное, обхитрил Джанаби всех. Он придумал историю о мобильных станциях с бактериологическим оружием и тайных заводах, где производилось химическое и бактериологическое оружие. А 5 февраля 2003 года госсекретарь США Колин Пауэлл выступил на специальном заседании Совета Безопасности ООН, предоставив многочисленные доказательства того, что Ирак якобы скрывает от международных инспекторов оружие массового поражения, во многом основанные на показаниях Джанаби, который бежал из Ирака в 1995 году. В 2004 году Пауэлл признался, что обнародованные им данные были во многом неточными и непроверенными, но война в активной фазе к тому времени уже была завершена. По словам Джанаби, придумал он эту историю исключительно для того, чтобы пал режим Саддама Хусейна, который он люто ненавидел. «У меня были проблемы с режимом Саддама, я хотел от него избавиться, и у меня появилась такая возможность», — сказал инженер в интервью Guardian. Внешняя разведка Германии помогла Джанаби получить германское гражданство, у него была ежемесячная стипендия в 3 тысячи евро, которую впоследствии ему платить перестали. В 2009 и 2010 году он дважды возвращался в Ирак, зарегистрировал там политическую партию, которая особой популярностью не пользовалась. А сейчас дела его идут крайне неблестяще, и этим интервью Guardian он рассчитывает заинтересовать людей, которые помогли бы издать книгу о его удивительной истории или снять об этом фильм, что поправило бы его материальное положение. В связи с этой историей особо нелицеприятная критика раздается в адрес тогдашнего главы ЦРУ Джорджа Тенета, который получил информацию от немецких разведслужб о ненадежности источника, но при этом не стал ее немедленно раскрывать. Ждут неприятности и самого Джанаби, но не в США, а в Германии, которая предоставила ему гражданство, и от правительства которой он ежемесячно получал 3 тысячи евро, даже когда стало известно, что его история лжива. Депутат от партии «зеленых» Ганс-Кристиан Штробеле заявил, что Джанаби нарушил закон Германии, согласно которому подстрекательство к войне является уголовно наказуемым деянием. По закону, преступлением является действие, «преднамеренно направленное на расшатывание мирных отношений между странами, особенно если эти действия приводят к захватнической войне».
