Сергей Судьин: «Оптимизм 14 – 17-летних легко объясним»

«Стотысячное по счету выявление приоритетов российской молодежи очень трудно назвать новостью: эти исследования чрезвычайно популярны и востребованы не только научным сообществом, но и органами власти различного уровня», — считает д.соц.н., профессор, заведующий кафедрой общей социологии и социальной работы ННГУ им. Н.И. Лобачевского Сергей Судьин, оценивая соответствие приоритетов молодежи актуальным задачам общества и государства.

«Причина интереса очевидна. Разговоры про образ будущего, борьба за многодетность и рождаемость, за возвращение общества к традиционному ценностному укладу, огромные финансовые и организационные ресурсы, вкладываемые в подрастающее и уже подросшее поколение, актуализируют вопросы об эффективности мер молодежной политики и целесообразности затрат на ее реализацию. Данное исследование, которое авторы характеризуют как «пилотную волну» индекса приоритетов, судя по названию, открывает долгоиграющий мониторинг этих самых приоритетов и их достижимости в ближайшие год-два в оценках самой молодежи. Это достаточно интересный исследовательский заход, равно как и использование метода парных сравнений, а не привычных шкал.

Вряд ли столь масштабный проект ВЦИОМ реализует в инициативном порядке, а потому подозреваю, что полученные результаты заказчика сильно разочаровали. Ничего из того, что власть хочет сформировать в молодежи, в ее первостепенные приоритеты все еще не входит. Это полностью согласуется и с результатами наших исследований: финансовая независимость как гарантия уверенности в завтрашнем дне, здоровье (что важно, прежде всего – психическое), саморазвитие и карьерный рост – очевидные приоритеты. Это имманентная характеристика молодежи, и ждать от нее чего-то другого сложно. Анализируя результаты, снова обратим внимание на то, что современное российское законодательство относит к молодежи лиц в возрасте от 14 до 35 лет, что нередко делает различия внутри молодежи более яркими, чем между молодежью и другими возрастными группами. А потому авторская интерпретация дифференциации приоритетов в зависимости от возраста респондентов сильно напоминает рассуждения А. Маслоу с его пирамидой потребностей. С тех пор ровным счетом ничего не изменилось. А оптимизм 14 – 17-летних легко объясним, понятен и, к сожалению, недолог.

Есть, однако, очень и очень тревожное обстоятельство. Среди основных приоритетов лишь здоровье лежит по большей части в сфере личной ответственности. Для получения остального необходимы условия, которых объективно нет, о чем говорят низкие оценки их достижимости в ближайшие пару лет. Ценности и приоритеты формируются обществом, которое должно создавать и механизмы для их реализации. Расхождение между формируемыми ценностями и возможностями их достижения чревато накоплением социального напряжения и рисками социальной дезинтеграции. Социологическая теория хорошо объясняет этот механизм и никогда не ошибается.

Это рассуждение касается не только ценностей зловредной инстант-культуры и соответствующих приоритетов. Реализация семейных ценностей, постепенный переход к многодетности требует условий, которые невозможно создать без участия государства. Осознанное желание иметь троих детей на фоне тотальной бытовой неустроенности и хронической неуверенности в завтрашнем дне – тот еще когнитивный диссонанс. Национальный проект «Семья», региональные инициативы, подобные проекту «ОСНОВА», реализуемому в Нижегородской области, семейная ипотека – все это должно помочь уравновесить матримониальные и репродуктивные желания с возможностями молодежи и повысить оценки достижимости этой группы приоритетов уже в ближайшие годы.

Наконец, важно помнить, что исследования такого рода – это диагностика социальной ситуации. Авторы в очередной раз точно подметили, чего хочет молодежь, и какие сомнения ее терзают. А за диагнозом обычно следует лечение, адекватность которого мы сможем оценить уже скоро».