Уважаемая Антонина Никитична…
С великим почтением и неизменным уважением относимся мы к славным семейным династиям, из рода в род продолжающим самоотверженное служение выбранной еще предками профессии. Врачей и педагогов, офицеров и инженеров, ученых и служителей муз. Да хотя бы и рабочих или крестьянских династий. Сколько великих имен вписано в историю России поколениями родовых талантов, передающихся и на неосознанно генетическом уровне (как говорится, с молоком матери), и на семейном воспитательном уровне! Но то у великих. Речь о другом — о материях приземленных, о династиях совсем не выдающихся профессий, представители которых вершат свои скромные дела упорно и каждодневно, не претендуя на лавры известности, тем более славы. Хотя уважения они достойны за свой незаметный труд не меньшего, чем артист, академик, космонавт. Конкретно — о людях профессий крестьянских, еще точнее — о тех, чей нелегкий, а порой и неблагодарный труд связан с живностью, с животными, которые с доисторических времен обитают с человеком бок о бок, кормят его, одевают-обувают, лечат, служат ему. О династии семьи Киселевых, чьим последним, пожалуй, представителем является Антонина Никитична Киселева (по мужу Ионова), только что отметившая свое 65-летие. Вот ее-то имя в Вадском районе пользуется особым почетом и славой настоящего профессионала. Она и заслуженный зоотехник Российской Федерации, и Почетный гражданин своего района, а главное, создатель лучших чистопородных стад древнейшей мировой швицкой породы молочного скота. Антонину Никитичну я знаю давно, как хорошо знал ее старшего брата Александра Никитича, ныне, к сожалению, покойного, а ранее руководившего известными в области сельхозпредприятиями. Сама же Антонина Никитична, отдав сорок лет методичному и скрупулезному формированию в Вадском районе элитных стад, только что ушла на заслуженный (сверхзаслуженный!) отдых. Начальник районного управления сельского хозяйства, тоже опытнейший производственник, Владимир Алексеевич Белозеров все уговаривал: мол, куда мы без такого главного зоотехника района. Но та отвечала: смену воспитала — пусть молодые поработают. Но она, беспокойная душа, и сейчас вся в деятельной помощи коллегам. На дню из управления звонят помногу раз: Антонина Никитична, а как вот тут быть? По привычке ей звонят не только специалисты хозяйств, но и руководители, совсем не боясь унизить свой профессиональный авторитет. И уважительно отзываются: Ионова — профессор. Пытаюсь в разговоре с ней выстроить в вопросах хоть какой-то хронологический сюжет, а она, то и дело отвлекаясь на детали, перескакивает на не остывшие в душе переживания. Махнув рукой, терпеливо записываю ее взволнованную сбивчивую речь:- Вы представляете, сколько терпения и труда требуется от селекционеров, чтобы «в породной чистоте» создать целое, на тысячу голов стадо? Непосвященный только плечами пожмет: ну чего, мол, тут особенного. Одно дело — завезти, скажем, из Канады сотню элитных телочек черно-пестрой породы да получать для их покрытия семя от суперэлитных производителей. Только корми с умом да ухаживай с любовью. Примерно так создавалось элитное ядро черно-пестрых коров у Николая Ивановича Рыбина в «Дубенском», получившее статус племенного завода. Совсем другое дело в «Новом мире» у Владимира Федоровича Полуянова. Там нынешний племзавод с нуля начинали. Далее ее эмоциональную речь для краткости перескажу своими словами. Когда Ионова начинала работать в районе в качестве инструктора-селекционера от Арзамасской племстанции, в стадах преобладали красногорбатовки да симменталки, а то и вообще беспородная местная животина. А по плану породного районирования были предписаны Вадскому району швицы. Любимые, кстати, коровки Антонины Никитичны. И впрямь красавицы! Вот она со своими единомышленниками почти сорок лет и выпестывала породу «в чистоте». И до сих пор уверена, что для наших условий и уровня культуры животноводства лучше швицов не найти. Это ведь только Рыбину удалось создать для изнеженных по потенциалу генофонда «пеструшек», да еще склонных к лейкозу, идеальные условия. Да еще найти специалиста на должность главного зоотехника, фанатично (прямо на уровне самой Ионовой) преданного своей профессии — Светлану Александровну Корнилову. Женихи за ней кругами, а ей замуж выйти некогда. Ну чего, казалось бы, героического можно найти во всех этих профессиональных тонкостях? А для других интересного? Правильно: главнее-то другое. Что за люди вершат все эти дела. Мол, подумаешь: корова и есть корова. Но вот когда, уважаемый читатель, абсолютно далекий от темы, ты разрезаешь на своем столе сочный, источающий аромат стейк из свежей вырезки, вряд ли задумываешься над тем, кто и с каким трудом вырастил это великолепие, какой длительный и кропотливый путь проделали ученые селекционеры, прежде чем вывели породу, дающую превосходный продукт, и каков затем вложен труд рядовых зоотехников, ветеринаров, телятниц, доярок, пестующих живое творение на потребу человека. А вот задумайся-ка. По-иному на этих людей взглянешь. Но вернемся, однако, к началу. Жил в тридцатые годы прошлого столетия в селе Языкове Гагинского района крестьянин Никита Павлович Киселев. Замечали односельчане, что он как-то особо скотину понимает и интуитивно ее хвори определяет. И когда приезжал земский ветеринар, тому он всегда помогал «пользовать» (лечить) животину. Как раз в ту пору в Лукоянове, как и во многих других районах, массово создавались ставшие потом знаменитыми районные колхозные школы — РКШ. Годичные. Вот Никита Павлович ее и закончил. И стал самым уважаемым в Языкове лекарем скотины. Супруга же его, матушка Антонины Никитичны и ее шестерых братьев, Афимья Григорьевна — больше по дому да с оравой ребятишек. Часть еще в младенчестве умерли, семеро выжили. Пятеро по отцовским стопам пошли. Поочередно мальчишки, вырастая, всегда около отца крутились, подспудно впитывая навыки сказочного Айболита. Шестеро братьев родились еще до войны. Алексей, Михаил, Александр, Валентин поочередно закончили Лукояновский сельхозтехникум (последний еще и Казанский ветеринарный институт) и потом посвятили свои судьбы благородному делу спасения животных. Братья Николай и Павел пошли один по технической части, второй по партийной. Александр в 24 года стал председателем колхоза «Красная стрелка» Вадского района, а после учебы в Высшей партийной школе (ВПШ) возглавил знаменитый племзавод «Большемурашкинский» после Героя Социалистического Труда Николая Дмитриевича Машихина, переведенного начальником областного управления сельского хозяйства. Отец с матерью, конечно, мечтали подарить шестерым-то братьям сестренку. Но тут — война. С первых дней Никита Павлович — на фронте, как и старший его сын Алексей. Воевали совсем рядом друг с другом, а свидеться не довелось. Но хотя бы живыми вернулись и продолжали прежнюю работу ветеринарами. И вот ведь какая оказия случилась в 1944 году. После второго ранения отец был на излечении в одном из горьковских госпиталей. Подлечили. Врачи вынесли решение: сгодишься, ветеринар, еще на фронте. Но вот тебе в награду сутки отпуска: Гагино рядом. Только ночь Никита Павлович и провел с супругой. Да, видимо, Господь помог. Так сестричка Тонечка, долгожданная, на свет в положенный срок и появилась. Уж как родители и братья ее любили и оберегали! А она, чуть подросла, то с отцом на ферме, то с братом Алексеем в районном комитете Госветнадзора, то с Михаилом в совхозе «Власть Советов», который тогда являлся подсобным хозяйством атомного центра Арзамас-16. А когда из Магадана приезжал в отпуск Валентин, заслушивалась его рассказами о красотах Севера, о бесчисленных стадах оленей, которых он лечил. Ну какую иную профессию она могла себе избрать? После восьми классов — в Лысковский зооветеринарный техникум, который, представьте себе, размещался в покоях и кельях Макарьевского монастыря. Это уже потом, обретя семью и имея на руках годовалого сына Игоря, заочно начнет учиться в Горьковском сельскохозяйственном институте и успешно его закончит. В этот момент она в ходе нашей беседы неожиданно замолкнет, прикроет лицо руками и сдавленно произнесет: «Если бы не Ваня…» И эта стойкая, столько вынесшая женщина откровенно заплачет. Когда после окончания техникума комиссия распределяла выпускников по местам будущей работы, Антонине предложили, как одной из лучших, да еще комсомольской активистке, поехать в свое родное Языково. Мол, как лучше хотели. А та (уже характерец) заявляет: — Нет, домой не поеду. Для земляков я ведь своя. Так и будут Тонькой звать, как Тайку Ласманову. И уехала она в колхоз «Чапарский» того же Гагинского района. И смогла поставить себя так, что с первых дней величали ее не иначе как по имени-отчеству. Там-то своего суженого Ивана Николаевича Ионова и повстречала. Это уже потом переехали в Вадский район, в колхоз «Красная стрелка», к брату Антонины — Александру Никитичу. — 36 лет мы с ним прожили как 36 дней. Шесть лет назад его не стало. А вот только вспомню… Вот тут она и расплакалась. Иван Николаевич сельхозинститут тоже заочно заканчивал, долгое время руководил отделом капитального строительства в районе. Теперь Антонина Никитична вот в этом просторном, прекрасно отделанном и обставленном доме одна. Десять лет они его строили. Ох, досталось… Она показывает натруженные руки. А ведь и скотину держали, и огород. Сын подрастал. Сейчас у него своя семья. Отдельным домом живут. Со снохой Светланой свекровь — душа в душу. Радуется: как ей самой золотой муж достался, так и Игорю — жена. А уж внуки‑и! Не нарадуется. Ване уже семнадцать, Иринке девять. Редкий день к бабушке не забегут. И она оттаивает. Только вот никак не привыкнет к тому, что никуда бежать не надо. А все равно позвонит в отдел: как, девчонки, дела?Добровольный консультант. Ремонт в доме сделала, к лету, говорит, овечек заведу. Лыжи купила. А летом ранее по всей округе на велосипеде колесила. Призналась в тайной мысли: хочу за мемуары засесть. Столько порассказать можно… Всегда заметки в районную газету писала. Да с ней поговорить — так речью заслушаешься. Такая вот судьба.
