Возвращение средневековья
15 декабря в Москву со своим первым официальным визитом прибывает новый глава НАТО Андерс Фог Расмуссен. Зачем прибывает? Очевидно, призывать к сотрудничеству. На повестке дня совместная борьба с международным терроризмом, морским пиратством, наркоторговлей. Но главной темой переговоров станет Афганистан. Руководство альянса этого и не скрывает. И прямо призывает Москву к более тесному взаимодействию в афганском вопросе. В частности, увеличив поставки оружия — боевых автоматов АК-47, гранатометов, легкой артиллерии и бронетранспортеров. И вообще расширив военную помощь растущей афганской армии. Об этом и пойдет речь на сегодняшней встрече Фог Расмуссена с Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным. Зря время потратят. Решить афганскую проблему пытались много раз, и пытались по-разному. Только на протяжении нового времени решить афганскую проблему пытались Британская империя, Советский Союз, Соединенные Штаты Америки — и все безуспешно. Три великие империи на протяжении последних полтораста лет пытались взять под контроль кусок гористой бесплодной земли, и, так или иначе, все терпели поражение. США официально еще не признали свое поражение, но фактически оно всем уже очевидно, включая, наверное, и самих чиновников Белого дома. Зря, что ли, они ищут помощи и поддержки у кого угодно, включая Россию? Только с большого отчаяния можно пойти на такой шаг и просить помощи у недавнего стратегического противника и конкурента. И против кого помощи? Против племенных банд и разношерстных биндюжников, у которых кроме гранат и автоматов ничего нет против авиации, флота, оружия массового уничтожения, регулярной армии, разведки, дипломатии и больших денег. И, тем не менее, самое могущественное и современное государство мира неспособно справиться с несколькими раздробленными племенами, живущими по вполне себе средневековым понятиям и представлениям. Это интересно. Это настолько интересно, что порождает уже не столько практические, сколько теоретические вопросы. Почему? Почему США не могут справиться с ситуацией в Афганистане? Опуская множество частных ответов и объяснений, каждый из которых может быть правильным, но ни один не дает полного понимания, приходится признать самоочевидное: государство как форма организации общества оказалось бессильно против корпоративной формы организации общества. Афганские племена, застрявшие в средневековье, оказались по способу своей общественной и политической организации современнее государства, возникшего в новое время. То, что раньше в учебниках истории именовалось феодальным или племенным строем, в процессе своеобразной эволюции обернулось новой, более совершенной формой организации, которую предлагается именовать корпоративной. Здесь не обойтись без пояснений. Под корпорацией будем понимать сообщество людей, добровольно объединившихся по территориальному, социальному, профессиональному, национальному или идеологическому принципу, ради защиты общих интересов или достижения общей цели, обладающих необходимым количеством ресурсов, обеспечивающих деятельность корпорации, и легитимным руководством, признаваемым всеми членами корпорации. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — афганские племена под это определение вполне подходят. Подходят под него и разные организации, большинство из которых сейчас принято именовать террористическими. Вроде «Аль-Каиды». Или ХАМАС. Или «Хезболлы». Или иракских суннитов. Исламские организации Передней и Средней Азии — лишь самые яркие и эффективные примеры новой корпоративной формы организации общества. Есть и другие, но остановимся для удобства на вышеперечисленных. Можно по-разному доказывать, почему они эффективнее государства, но, пожалуй, вполне достаточно того, что они позволяют своим членам выстаивать против куда более сильных, богатых и многочисленных организаций, подходящих под определение «государства». Государство тоже было не всегда. Современное государство возникло в борьбе с феодализмом и победило потому, что стало более эффективным инструментом экономического развития и распределения национального дохода. Если сейчас государство неспособно не то что генерировать, но даже обеспечивать экономический рост, и тем более неспособно адекватно распределять национальный доход и жизненные блага (текущий экономический и социальный кризис это подтверждает, оно проигрывает эволюционную гонку с более совершенными формами человеческой организации. И дело не только в Афганистане. Схожие проблемы у России с Кавказом, Израиля с Палестиной, Америки с Ираком. Как государство Ирак оказался нулем без палочки и развалился от первого же пинка в дверь. Казалось, все готово. Власть свержена, государства нет, ситуация полностью под контролем. Но верными оказались лишь первые две части этого утверждения. Ни власти, ни государства в Ираке нет, зато есть сопротивление. Или, во всяком случае, вполне внятное и ощутимое политическое движение, выражаемое по большей части во взрывах и терактах. Под контроль ситуацию в Ираке американцам взять так и не удалось. И вновь: почему самое сильное и развитое государство с самой современной и эффективной системой управления не может справиться с обычными повстанцами?! У США все та же армия, авианосцы, танки и самолеты. И все это против тех же автоматов и гранат. И еще — корпоративной системы организации. Фанатизм мало что объясняет. С тем же фанатизмом афганцы или иракцы могли сражаться против американцев в рамках регулярной армии и регулярного государства. И потерпели бы поражение. Афганистан и Ирак как государства — ничто против США. Зато США как государство — ничто против корпораций афганцев или иракцев. Скорость эскадры равна скорости самого тихоходного корабля. Государство — и есть та эскадра. В нем есть эффективные звенья, менее эффективные и совершенно бесполезные. Последние тормозят и тянут на дно первых. Но избавиться от них нельзя никак, поскольку государство — это система, охватывающая все общество на определенной территории, ограниченной национальными границами. И оно вынуждено как использовать всех членов общества, так и удовлетворять всех членов общества. Пусть даже и совершенно равнодушных или даже враждебных к целям и интересам государства. Естественно, что сопротивление — пассивное или активное — подобных элементов резко снижает КПД всего государства. В отличие от государства корпорация, как мы уже сказали, — это добровольное объединение людей во имя общих интересов или целей. Бесполезных людей члены корпорации к себе не возьмут. Компактность — вот в чем одно из преимуществ современной корпорации перед современным государством. Корпорация может быть малой — несколько десятков человек или большой — несколько десятков тысяч, но она все равно не сравнится ни с одним государством с его бюрократией, армией, полицией, дипломатией и кучей прочих функций и институтов, большей частью совершенно бесполезных. В корпорации нет своей бюрократии. В корпорации нет своей элиты. В корпорации нет олигархов, «золотой молодежи», пенсионеров, шоу-бизнеса, служб протокола, пресс-секретарей и прочего бесполезного хлама. В корпорации каждый член на виду, у каждого свое место, своя роль и своя функция. Каждый — от лидера и спонсора до последнего боевика — готов к смерти и воспринимает ее как фактор повседневной жизни. Смерть уже не страшит — страшит поражение. Законы и нормы внешнего мира игнорируются, зато внутрикорпоративные законы и нормы соблюдаются жесточайшим образом — иначе корпорации просто не выжить. Это очень похоже на средневековую форму организации общества. А выражение «современный мир» теряет свою актуальность. Если тот мир, который привык именовать себя «современным», не откажется от своей мнимой «современности» и государственной формы организации, он обречен проиграть историческую конкуренцию корпоративным формам организации, действительно более современным и совершенным. По сравнению со сменой социально-экономической формации обсуждение посылки очередной партии солдат или оружия в Афганистан выглядит какой-то песочницей. В которой пристало ковыряться малым детям, но не серьезным государственным мужам. По теме:Корпоративный феодализм Корпоративный феодализм 2
