Трусость советских руководителей в августе 1991 года дорого обошлась стране

Исполнилась 35‑я годовщина такому явлению нашей истории, как Государственный комитет по чрезвычайным ситуациям, или ГКЧП. Эта структура в августе 1991 года безуспешно пыталась спасти Советский Союз от наступавшего развала. Но ничего из этого не вышло….

Сегодня об этих событиях вроде много написано, однако до сих пор нет ответа на главный вопрос – почему ГКЧП потерпел поражение, хотя в руках членов комитета были и реальные рычаги власти, и силовые ведомства, и инициатива в самом начале?

Мало того, не так давно были рассекречены планы, которые в своё время советские спецслужбы предлагали членам ГКЧП для нейтрализации политических противников.

План был действительно хорош

Согласно этим планам, ещё до введения чрезвычайного положения спецгруппы КГБ и милиции должны были арестовать лидеров российской демократической оппозиции. Прежде всего это касалось первого президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина: арест намечалось провести при его попытке выехать из дачного посёлка Архангельское. Это дело поручили провести притаившимся в засаде бойцам подразделения КГБ СССР «Альфа».

Предусматривались особые меры и к депутатам Верховного Совета РСФСР, главного на тот момент оплота российских демократов. Верховный Совет предлагалось распустить. В случае невыполнения этого распоряжения, а особенно в случае проведения рядом со зданием Верховного Совета массовых демонстраций, в действие должен был вступить другой сценарий. По этому сценарию, силами ОМОНа предполагалось быстро и жёстко очистить от собравшегося народа площадь перед зданием с помощью слезоточивого газа и водомётов. А следом, уже внутрь здания, должны были пойти армейский и чекистский спецназ.

На зачистку отводилось не более получаса. В случае вооружённого сопротивления – стрельба на поражение. Всех сдавшихся намечалось под конвоем отправить в Лефортовскую тюрьму.

Надо сказать, что этот план был реализуем не только по причине тщательной разработки – как показали дальнейшие события, сопротивляться ГКЧП всерьёз почти никто не собирался. Весь «народный протест», как мы знаем, вылился всего в несколько тысяч демократических активистов, которые собрались возле Верховного Совета в поддержку Бориса Ельцина. Но разве это был весь советский народ?! В провинции же всё было тихо и спокойно.

Мало того, многие – думаю, что вообще большинство советского народа – с пониманием относились к введению чрезвычайного положения (об этом сегодня, хоть и с очень большой неохотой, пишут даже либеральные журналисты). Включая и союзные республики, где до того были очень активны местные националисты.

После ГКЧП все эти нацики как-то сразу трусливо присмирели. На Украине они, например, от страха спрятались так, что их долго потом не могли найти даже близкие родственники. А в Грузии тамошний главный националист Звиад Гамсахурдиа и вовсе присягнул ГКЧП, заверив Москву, что «грузины будут навеки с великим русским народом». Взбунтовался только глава Литвы Витаутас Ландсбергис, отказавшись признать введение чрезвычайного положения, но он на тот момент был только один такой…

О чём всё это говорит? Да о том, что на руках у ГКЧП был не только действенный силовой аппарат, но и мощный кредит народного доверия. Но, увы, ГКЧП оказался недостойным такого доверия – все планы по чрезвычайному положению так и не были реализованы…

…Бойцы «Альфы» так и не дождались приказа на арест Ельцина, хотя контролировали буквально каждый шаг Бориса Николаевича. И тот спокойно, сразу после объявления о чрезвычайном положении без помех прибыл к Верховному Совету, возглавив сопротивление против ГКЧП. Парламент остался нераспущенным, а вошедшие в Москву танки просто встали в центре города – на этом их движение прекратилось. Не действовал даже объявленный комендантский час, и потому все желающие могли пройти к Верховному Совету, где собиралось всё больше и больше недовольного народа.

В итоге всё закончилось откровенным фарсом: спустя три дня члены ГКЧП сами оказались за решёткой. А реальную власть в Советском Союзе захватил сепаратист от Российской Федерации Ельцин, который, чтобы закрепить эту свою личную победу, в декабре того же 1991 года вообще ликвидировал СССР.

Проигрыш ГКЧП до сих пор удивляет многих исследователей. Вот что писал по этому поводу историк-публицист Николай Зенькович:

«Хрущёв свалил Берию, возглавлявшего государственную безопасность, с помощью одних только военных. ГКЧП имел в своём распоряжении обе силы – КГБ и Министерство обороны – и не сумел удержать власть. Система вырождалась? Или ей помогли умереть?»…

Две версии одного столкновения

На этот счёт существуют две версии.

Версия первая – за процессом стоял не абы кто, а лично президент Советского Союза Михаил Сергеевич Горбачёв. Поэтому ГКЧП и вёл себя так нерешительно. Свидетельств тому сохранилось немало. Так, руководитель ГКЧП Геннадий Янаев позднее свидетельствовал, что именно Михаил Сергеевич отдал приказ разработать саму документацию ГКЧП! По словам Янаева, чрезвычайный Комитет был образован вовсе не 17 августа, а 28 марта 1991 года – на секретном совещании, которое лично проводил Горбачёв. Он же и отдал приказ на введение чрезвычайного положения, которое и было объявлено в августе. Но когда ЧП было введено, Горбачёв вдруг спрятался на своей даче в крымском Форосе – он словно выжидал, чем всё закончится (официально прикрылся мнимым арестом).

Члены ГКЧП растерялись, не знали, что им предпринять, и тем самым парализовали свою деятельность сами. По телевизионным репортажам было видно, как у того же Геннадия Янаева буквально тряслись руки – от «переживаний» он сильно пил и потому не мог произнести ничего вразумительного. Явно «с бодуна» был и бывший премьер-министр Валентин Павлов, который прятал свой слишком туманный взгляд за стёклами дымчатых очков. Министр обороны Дмитрий Язов нёс какую-то ахинею про то, что никто никого не будет преследовать по политическим мотивам – мол, ребята, давайте жить дружно. Что же касается председателя КГБ СССР Владимира Крючкова, тот вообще вёл какие-то хитрые подковёрные игры, не ставя в известность даже своих товарищей.

В итоге инициативу взяли собравшиеся вокруг российского «Белого дома» демократы, которые заставили ГКЧП капитулировать…

Скорее всего, тогда случилось примерно следующее. Горбачёв летом 1991 года приступил к подготовке Ново-Огарёвского совещания по новому союзному договору с главами республик, где по причине ставших неуправляемыми перестроечных процессов резко возросли националистические настроения. Но в один момент Горбачёв вдруг осознал, что при ослаблении союзного центра он как президент СССР вполне может лишиться власти.

Впрочем, в силу своих иезуитских привычек он не стал открыто об этом говорить, чтобы не потерять имидж «либерала». Поэтому решил столкнуть лбами сторонников «реформации» страны и её противников, дабы посмотреть, за кем к тому времени будет реальная сила – а там видно будет.

Отсюда и все «странности» его поведения во время путча.

Однако в итоге Горбачёв перехитрил сам себя. Он потерял остатки доверия у населения, и его вообще уже никто не хотел слушать. Поэтому когда в декабре 91-го года Ельцин отстранил Горбачёва от власти, никто в поддержку Михаила Сергеевича так и не выступил…

Версия два. За всеми событиями стоял председатель КГБ СССР Владимир Александрович Крючков. Согласно этой версии, Горбачёв, конечно, прекрасно знал о подготовке введения чрезвычайного положения. Но в августе никакого участия в событиях не принимал. Мало того, Крючков именно с помощью ГКЧП хотел убрать Горбачёва, который к тому времени уже достал всех своей лживой и двуличной политикой, невыполненными обещаниями и пустой демагогией. А вот на месте Михаила Сергеевича он, возможно, хотел видеть… лидера демократов Бориса Ельцина (!).

Примечательна хроника тех событий. Рано утром 19 августа – одновременно с объявлением чрезвычайного положения в стране – к Москве начали выдвигаться войска. Тогда же Ельцин и его команда срочно выехали из дачи в Архангельском в столицу. Как уже говорилось, за Ельциным пристально наблюдали сотрудники КГБ из группы спецназа «Альфа». Они до последнего момента ждали приказа на арест и даже на ликвидацию Ельцина. Но в итоге получили указание «не вмешиваться». Ельцин, таким образом, без проблем доехал до «Белого дома», куда стали собираться его сторонники.

А уже через час на оперативном совещании в КГБ Крючков, по свидетельству очевидцев, высказывал надежду, что с Ельциным, возможно, удастся договориться. Однако в последующем телефонном разговоре с Крючковым Ельцин категорически отказался признать ГКЧП. И несмотря на это, связи председатель КГБ не прерывал и вплоть до утра 21 августа пытался говорить с Борисом Николаевичем…

Чего же он добивался? Говорят, Крючков уважал Ельцина за упёртость и силу воли. Поэтому желал, чтобы Ельцин сменил Горбачёва на посту президента Советского Союза и тем самым спас страну. Однако председатель КГБ отчего-то не учёл следующие важные факторы: Ельцин изначально строил свою оппозиционную карьеру на отрыве РСФСР от СССР (такой же позиции придерживались и его сторонники), а самое главное – на Ельцина к тому времени сделали ставку американцы, которым сохранность советской державы не нужна была точно. Мало того, Ельцин вообще регулярно докладывал послу США обо всех своих действиях, в том числе и о переговорах с Крючковым.

Крушение пьедестала

Таким образом, Владимир Александрович, как и Горбачёв первой версии, перехитрил сам себя, уступив всю инициативу демократам, которые в конце концов и «сожрали» его вместе с другими гэкачепистами. А заодно и всю страну…

Впрочем, оба фактора – что горбачёвский, что крючковский – точно свидетельствуют об одном: главной причиной поражения ГКЧП стала деградация советской партийной системы. КПСС, долгие годы возглавлявшая страну, к концу 80‑х годов фактически превратилась в колосса на глиняных ногах, совершенно пустого по содержанию и неуклюжего по форме. Как рассказывал мне по этому поводу ветеран КГБ СССР, генерал-лейтенант Николай Леонов:

«Вся кадровая политика в КПСС была нездоровой. Людей часто двигали не по уму и заслугам, а по принципу личной преданности и степени угодничества. Партия в итоге нафильтровала в свои ряды такое количество дерьма, что сама захлебнулась в нём».

Эта деградация стала особенно очевидной именно в августовские дни 1991 года, когда одни руководители Комитета запутались в собственных политических интригах, а другие, вместо самостоятельных и решительных действий, просто не хотели брать на себя ответственность, ибо за многие годы партийной карьеры привыкли слепо повиноваться начальству. По словам Леонова: «Владимир Александрович Крючков был неплохим человеком. Будучи членом Политбюро, он честно докладывал Горбачёву об обстановке в стране, о происках недругов. Но, увы, как политик он был никакой, всегда боялся принимать самостоятельные решения. Выросший в условиях аппаратных интриг и внутрипартийной борьбы, он всю жизнь был тенью своего покровителя, Юрия Владимировича Андропова. И когда после смерти Андропова он перешёл на самостоятельный участок работы, возглавив КГБ, сразу сказалось его чиновничье происхождение, выразившееся в стремлении всегда усидеть на нескольких стульях».

… Примечательно, что когда же всё рухнуло и «путчисты» оказались за решёткой, они стали засыпать победителей слёзными письмами с мольбой о пощаде. Достойно вёл себя лишь генерал Валентин Иванович Варенников, заявивший, что ему жалеть не о чем. Он отказался впоследствии от дарованной Ельциным амнистии.

Увы, такие люди, как Варенников, были в партии и в рядах ГКЧП отнюдь не на первых ролях. Что и предопределило дальнейшие трагические события, случившиеся со страной…

Ранее сайт pravda-nn.ru разбирался, почему Россия повторяет ошибки Европы.