Александр Романов: «Следователю нужно упрямство»

Александр Романов: «Следователю нужно упрямство»
Фото: из архива Александра Романова
Александр Романов признаётся, что профессия ему нравится

…Эта история уже стала частью истории Нижегородской области. Почти год прошёл с того момента, как весь регион, да пожалуй и вся страна выдохнули: «Зарину нашли!» Невероятный случай — после почти пяти дней поисков заблудившийся в лесу ребёнок был найден живым и практически здоровым. Первым, кто рассмотрел тогда след детского резинового сапога, по которому и выбрали одно из направлений поиска, был следователь-криминалист Следственного управления СКР по Нижегородской области Александр Романов. В канун профессионального праздника сотрудников Следственного комитета России, который отмечается 25 июля, мы расспросили его о тех незабываемых событиях и других уголовных делах, которые он расследовал.

 

Страшное дело

— Александр Сергеевич, прежде всего, почему решили стать следователем?

— Наверное, глядя на своего деда Ивана Михайловича Болдырева, — он следователем ОБХСС работал на Дальнем Востоке. Вернее, я его не застал, только от родных о нём слышал. И уже школьником решил стать следователем. Окончил юридический факультет ННГУ имени Лобачевского, и — мечта сбылась.

— Первое своё дело помните?

— Конечно. В конце февраля 2012 года я стал следователем Павловского межрайонного следственного отдела Следственного управления СКР по Нижегородской области. А уже буквально через неделю пришло сообщение: при разборе конструкций сгоревшего дома в одной из деревень Сосновского района найдены два тела. Погибшие оказались братом и сестрой пенсионного возраста. Смерть была криминальной. Семь месяцев я расследовал это дело. Было назначено множество судебных экспертиз. Злоумышленником оказался местный житель. Он уже был ранее осуждён, признан невменяемым, к нему применялись принудительные меры медицинского характера. Оказалось, что он попытался вынести из дома брата и сестры имущество, возник конфликт, и он, разозлившись, запер хозяев в доме, поднялся на чердак, где находилась солома, и поджёг её. Потом, стоя в огороде, смотрел, как горит дом.

— Как страшно. Первое дело — и сразу такое… Не было мыслей вроде: «Куда я попал?!»

— Когда выбираешь такую профессию, понимаешь на что идёшь. Нет, сомнений в правильности выбора профессии не было… А то уголовное дело было направлено в Нижегородский областной суд. Поджигателя поместили в стационар строгого режима, в Казани, для применения принудительных мер медицинского характера. Он и сейчас проходит лечение.

следователь
Фото: СУ СК РФ по Нижегородской области
Александр Романов на месте преступления

— Следователь всё же не робот, тяжёлые впечатления, наверное, подобные истории оставляют.

— Конечно, но все же нужно сохранять хладнокровие. В той или иной степени всё равно всё пропускаешь через себя. Кто-то проще ко всему относится, кто-то сложнее. Но всё это часть работы.

 

Подумать, как ребёнок

— Но бывают же моменты, когда чувствуешь: здорово, людям помог…

— И первый такой яркий случай произошёл также в самом начале, как начал работать. Майским днём в пять часов утра поступила информация из Вачского района. Бабушка приехала в деревню с внуками, одному было пять лет, другому — год и семь месяцев. Женщина ушла за молоком, дети спали. Вернулась — младшего нет. Деревня отдалённая, практически в лесу, ехать пришлось долго. На месте сразу стало понятно: это не похищение. Видимо, ребёнок проснулся, испугался, пошёл искать бабушку.
И тогда я отправился в лес. В полутора километрах от дома в высокой траве увидел сидевшего у оврага малыша. Он был босиком, в одних маечке и трусиках, покусанный пчёлами и комарами.

— Как вы поняли, куда нужно идти? Там же тысяча направлений!

— Я попытался представить: как мог рассуждать маленький ребёнок. Вышел из дома. Передо мной — заброшенные полуразвалившиеся постройки. Для малыша это страшно. Справа овраг. Туда он тоже не пошёл бы. А слева — постриженная трава, пасека. Туда и пошёл. А то, что в лесу вышел именно к тому месту, где сидел малыш, — это просто удача. Очень сильно хотелось его найти. Он не плакал, был сильно напуган. Я взял его на руки, завернул в камуфляжную куртку, сказал, что сейчас пойдём к маме. И вскоре понял: мы заблудились. Глушь, связи нет. Стали блуждать. А при этом надо не только самому сохранять спокойствие, но и ребёнка успокаивать. Наконец услышал лай собак — в лесу проводились поисковые мероприятия.
В деревне уже были приехавшие из Нижнего Новгорода родители малыша. Когда передавал его, момент получился, конечно, очень эмоциональным… Ощущение, что ты полезен, делаешь большое хорошее дело дорогого стоит.

5-летняя Зарина Авгонова пропала в августе прошлого года в деревне Степановка Вознесенского района. Девочку искали больше 1 000 человек 4 дня. Подробный репортаж с поисков Зарины читайте здесь

— А теперь расскажите эту историю со следом, когда искали Зарину.

— Я увидел его в первый день поисков, метрах в 300 за домом. Скажу честно: мне тогда никто не поверил. Мало ли, чьи там могут быть следы. Но я почему-то был уверен: это её след. Сфотографировал, показал родителям. Оказалось, в доме есть ещё одни резиновые сапоги — такие же, что и на Зарине. Отпечаток следа совпал. Но всё равно не было уверенности. И всё же наша группа пошла по тому направлению. И эти следы нам попались потом не раз. На пути Зарины встречались овраги, она поворачивала обратно, петляла. На третьи сутки мы обнаружили на дне оврага совсем свежий след, и, наверное, уже тогда нашли бы её, но нам навстречу вышел медведь. Пришлось отходить. Из леса вывели всех, поиски были приостановлены. А когда возобновились, я работал в контакте с группой «Рысь», передавал координаты для поиска. К счастью, Зарина была найдена. И первым делом ребята из «Рыси» сфотографировали протектор её резинового сапога и прислали мне на телефон. Да, именно её след я увидел в самом начале. Повезло! Я верил: она жива.

— К сожалению, не все поиски заканчиваются удачно.

— Да, сейчас у нас в производстве 12 уголовных дел о безвестном исчезновении детей. Работа по ним не прекращается.

 

Есть за что зацепиться

— Громким было дело об исчезновении в Сормовском районе 23-летней нижегородки Майи Капустиной в августе 2018 года. Выяснилось, что её убил парень, в которого она была влюблена, и при этом он запросил у её родителей выкуп в 4 миллиона рублей, пообещав вернуть дочь. Но Майя уже была мертва… Преступнику ведь тогда показалось, что он всё верно рассчитал, он вам потом признался, что был уверен: дело останется нераскрытым, а он получит деньги и исчезнет. За что вы тогда зацепились?

— Злоумышленник действительно был невероятно изворотливым, хладнокровным. Я понимал: он убил. Но прямых доказательств не было. И тела не было. Тогда были допрошены десятки людей. Проведены обыска по семи адресам. Несколько дней я практически не спал. А задержанный сохранял абсолютное спокойствие. Я стал читать его переписку в соцсетях с друзьями, с матерью. Как сейчас помню: сел к компьютеру в 8 часов вечера и встал в 9 часов утра. В одном из сообщений его матери двухлетней давности прочитал: сходи в сарай за вентилятором. Так я узнал: есть сарай. Там и оказалось тело девушки.

— Вы были следователем. А сейчас вы следователь-криминалист. В чём разница?

— У следователя-криминалиста немного другая работа. Мы должны помочь в расследовании преступления — применить криминалистическую технику, обнаружить и изъять предметы, правильно их упаковать, чтобы следы не пропали, правильно сформулировать вопросы при назначении экспертиз и так далее.

— А ведь жулики идут на самые разные уловки…

— Да, вот недавний случай. В одной из деревень Сергачского района в доме был найден убитым пенсионер. Один из жителей настойчиво убеждал меня, что знает, кто убил, и указывал на человека с психическими отклонениями. И тот стал давать признательные показания. Но я понимал: он не отдаёт себе отчёта в своих словах. А главное, в доме, где было совершено преступление, было много крови. В доме человека, на которого указал свидетель, никаких следов крови не оказалось — я это выяснил с помощью криминалистической техники. А вот на одежде того «свидетеля», которую он попытался спрятать, кровь была обнаружена. В итоге он написал явку с повинной, понимая, что изобличён.

Фото: СУ СК РФ по Нижегородской области
В свете специального прибора видны кровь и другие биологические объекты

— Александр Сергеевич, похоже, за восемь лет в своей профессии вы не разочаровались.

— Мне нравится моя работа. Она требует стойкости, упорства, даже упрямства. Но и доброты. Люди к нам приходят с болью. Надо выслушать, понять… Я постоянно в движении, мои знания, умения нужны, полезны. Я постоянно учусь — криминалистическая техника совершенствуется. Да, личного времени мало. Но я знал, на что иду. Поэтому, конечно, ни о каком разочаровании не может быть и речи. Я на своём месте.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Официальный источник», и новости сами придут к вам.
Подпишитесь на нас
Самое популярное
Новости партнеров
Похожие публикации