«Пятёрка» за жизнь

Сорок шесть лет Иван Александрович Молев вродной Елховке (есть такая в Вадском районе) директором школы проработал, аучителем математики – и того больше. Представляете, сколько «пятёрок» успел заэти годы поставить? А в этом году, в канун Дня Победы, и сам «пятёрку» за своюжизнь получил – звание «Заслуженный ветеран Нижегородской области». В свои 83пенсионер Молев по-прежнему бодр, активен, на своих ногах и даже за рулём. «Ябез «Ниссана» никуда, – улыбается он. – По годам-то уж с ярмарки еду, но несдаюсь».Мужичок с ноготок– Родом я из этих же мест, из Петлино. Военные годы никогдане забуду. Отец на фронте, нас у матери четверо, я старший. Так что кормскотине сам с восьми лет заготовлял, а в двенадцать – уже в колхозе работал, –рассказывает Иван Александрович. – И боронил, и пахал, и траву сгребал. Пахарь,правда, из меня был ещё тот: хомут на лошадку надевать не смогал. Подведу, бывало,её к телеге, оттуда уж и надеваю. Мужичок-то мужичок, но, прямо скажем, сноготок. На конных граблях тоже росточек подводил. Скосить траву – одно дело, акак свалить? Ноги-то до рычага не доставали. Каждый раз вниз спускатьсяприходилось. В общем, нахлебался я тогда колхозной работы выше крыши. Детства,можно сказать, и не видел. Война отняла, – вздыхает Иван Александрович. – Затотрудиться научила. Потому, наверное, и живу долго. У лентяев век короток.Профессия дальнего действияПосле школы Иван Молев учительский институт в Починкахзакончил. Распределение аж в Амурскую область получил. Он там в Зее два годаотработал, в отпуск на родину бесплатно съездил (раз в три года такуювозможность давали). Когда обратно приехал, служить призвали – в Приморье, вбухту «Славянка», а после армии домой вернулся.– Это был 57‑й, конец ноября. Учебный год в разгаре, номесто математика в Шадринской школе сразу нашлось – там как раз учительница вдекрет уходила, – вспоминает Иван Александрович. – Через полтора года в Елховкупозвали. Сначала 15 лет в семилетке проработал (13 из них директором), а в 74-мкрасавицу восьмилетку построили и опять мне в управление дали. Так что вЕлховке, можно сказать, вся жизнь прошла. Здесь и женился, и сыновья родились.Один теперь в Австралии, профессор математики, другой в Москве, Бауманскоезакончил. Только по скайпу и общаемся. Но вы не подумайте, что одни моимальчишки в люди вышли.Школы нет, а День учителя в Елховке, как и раньше, с размахомотмечают. Я в этот день сразу вспоминаю наше 1 сентября – с цветами, арбузами итакой тёплой, радостной атмосферой.Что верно, то верно. Елховских выпускников, особенноименитых спортсменов (спорту Молев всегда особое внимание уделял), не только вобласти знают. Школа-то вроде маленькая, в глубинке, а старт для взлётадостойный давала.– Как про наших «звёздочек» подумаю, так сразу на душеповеселее, – признаётся мой собеседник. – Профессия-то моя дальнего действия. Всюжизнь разумное, доброе, вечное сеешь, а что выросло – лишь спустя годы узнаёшь.Соседи говорят: «Грех тебе, Саныч, жаловаться. Есть что на старости летвспомнить». А как же иначе? Ведь 57 лет эта работа частью меня была.Яблоневая школаГоды директорства в Елховской восьмилетке Молев как самыесчастливые вспоминает. Он ведь работал в школе, которую сам же и сочинил. Сособым внутренним устройством, особой атмосферой вокруг.– Ещё недавно здесь яблоневый сад был. Весной облакоцветущее душу радовало, осенью – яблочки наливные. А с этой стороны – огород(овощей школьной столовой на весь год хватало), а тут цветочки росли, – говоритИван Александрович, показывая некогда дорогой сердцу уголок. – Красота эта исовместный труд нас тогда и объединяли, и настроенье поднимали, и особоеотношение к жизни воспитывали. Так моя школа в памяти как сад и осталась.Директору Молеву, прямо скажем, повезло. В 60‑е годыпрошлого века как раз упор на трудовое воспитание был, так что концепцию емусильно отстаивать не пришлось. А вообще-то, разных веяний на его век хватило.Каждая власть, а может само время, новую педагогическую поэму заказывали.– Жизнь меняется, и школа вместе с ней. Мы старались знания,умения, навыки дать. Теперь на первом месте познавательность и саморазвитие.Кто прав? Время покажет. Но кой-чего из той, прежней, нынешней школе всё же нехватает. Тимуровского движения того же. Без него сочувствие и взаимовыручкасовсем угасли, – признаётся Иван Александрович.Его восьмилетки уже нет. Вместо неё – детский оздоровительно-образовательныйцентр. Молев иногда туда в волейбол играть ходит. А живёт всё там же. С однойстороны – остов старой семилетки без крыши, с другой – не его уже «яблоневая».Дом Ивана Александровича как раз посередине. На улице Школьной.– Счастливый ли я человек? Конечно. И чем дольше живу, тембольше убеждаюсь, что мы, учителя, самые важные люди в любой цивилизации, –улыбается он.