Тифлофорум: как устранить «зрительное неравенство»?

«Тифлофестиваль в «Рекорде»? А почему не в обществе слепых?» — спросила знакомая, узнав, что я только что приехала оттуда. А почему, собственно, в обществе слепых? Разве жизнь незрячих людей ограничивается только местом их «медицинской прописки»?

В любом случае: в Нижнем Новгороде прошел 3-й всероссийский форум «Тифло-IT».

 

В фойе кинотеатра «Рекорд» — выставка различных приспособлений, облегчающих жизнь людям, у которых есть проблемы со зрением. Точнее, так: если бы этими приборами мог пользоваться каждый незрячий, проблем бы ни у кого практически не было. Информационные технологии сделали то, что пока не смогла сделать медицина: они практически полностью устранили «зрительное неравенство» между видящими и невидящими. Пока – только в интернете. Но и это – глобальный шаг вперед.

Светлана, сотрудница московской компании, которая производит гаджеты для незрячих, держит в руках пластмассовую коробочку размером примерно с небольшую, но толстую книжку. На самом деле это мощный ноутбук. Светлана – незрячая, поэтому монитор ей не нужен. Но нужна специальная панель, по которой она методом брайля читает прайс. Цена на ноутбук, скажем так, высокая. Очень высокая.

— Да, мы понимаем, что обычные компьютеры стоят намного дешевле, – говорит еще один представитель этой компании, Андрей Степин, — и наша продукция могла бы быть намного доступнее. Но – если бы такая техника была нужна всем людям.

Это тот случай, когда экономика идет вразрез с социалкой. Потому что обычный ноутбук для видящего человека – это, в общем, штука полезная, но не жизненно-важная. А если даже и жизненно, то любой работодатель, принимая человека в офис, предоставит ему стол, стул и компьютер: трудись, клерк, на благо компании!

А для незрячего «брайлевский» ноутбук – это практически жизненная необходимость. Но купить технику человек не может: как правило, незрячий человек сидит дома, потому что найти себе работу – это редкая удача, и она улыбается не всем.

— Было бы очень хорошо, если бы государство включило такие компьютеры в программу индивидуальной реабилитации для незрячих, – говорит Елена Флусова, одна из посетительниц тифлофорума. – И тогда мы смогли бы получать технику бесплатно.

У Елены остаточное зрение. Все началось с отслоения сетчатки, потом – череда операций, а потом… один глаз не видит совсем, второй – едва-едва.

— Сначала было очень тяжело, — вспоминает Елена. Но… знаете, все зависит от человека. Некоторые, теряя все, не приобретают ничего. А я потеряла многое – но и приобрела еще больше. – она задумывается на секунду. – Знаете, меня ведь порой даже ругают за такие слова, говорят: «Это звучит обидно!» Но это правда! Когда ты открыт миру, когда умеешь дружить, когда увлекаешься чем-то новым… Жизнь не останавливается.

В «Рекорд» Елена, как и многие участники тифлофорума, пришла посмотреть кино. В этой фразе нет никакого противоречия. Незрячие люди пришли смотреть кино. Вместе со зрячими.

— Для того, чтобы показ фильма был удобен для всех, существует тифлокомментарий, — Василий Дрожжин, начальник отдела по работе с молодыми инвалидами по зрению ВОС (г.Москва) берет в руки небольшой прибор. В принципе, это обычная радиостанция с наушниками. Наушники – на голову, радиостанцию перевести в режим «вкл» — и слушать комментарий специалиста, который объясняет, что в данный момент происходит на экране.

— В США достаточно давно действует закон, который обязывает все кинотеатры, где есть 100 и более посадочных мест, иметь оборудование для тифлокомментирования, — говорит Василий.

Почему его нет в России?

— 500 тысяч рублей, — произносит Олег Шакирский, художественный руководитель «Рекорда», — ровно столько стоит оборудование для нашего кинотеатра.

— Но сейчас-то у вас приборы для тифлокомментирования в зале? – уточняю я.

— Часть мы взяли ненадолго в дружественных нам организациях, часть привезли из Москвы.

Опять главная проблема – деньги. Но в «Рекорде» нашли выход. Здесь периодически устраивают сеансы с открытым тифлокомментированием. То есть пояснения комментатора слышат все – и зрячие, и незрячие. На первый такой сеанс, кстати, приехали многие городские чиновники. Организаторы предложили им на семь минут закрыть глаза и посмотреть фильм ушами. Как говорит Олег Шакирский, люди, которые с большим трудом соглашаются вести себя «необычно», не смогли отказаться. И после сеанса признавались: такое кино хорошо прочистило «каналы восприятия».

— Но в любом случае, для зрячих открытое тифлокомментирование – это некое приключение, — говорит Олег Шакирский.

Тифлофорум – это прекрасно. И все технические новинки – они и вправду полезны и значимы. Но настанет ли то время, когда люди не будут сегрегироваться по принципу медицинского диагноза? Когда фильм будет фильмом для всех, работа – работой для всех, а объявляя какой-нибудь акустический концерт, ни один культурный центр не станет приписывать, что, мол, доступен тифлокомментарий или что в здании имеются пандусы. Потому что это будет звучать как «в зале есть сиденья» или «а еще у нас работает гардероб».

— Вы говорите про инклюзию? – Василий Дрожжин, которому я первым задаю этот вопрос, задумывается. – Это тема, на которую я могу говорить часами. Что касается инклюзии в образовании – на мой взгляд, она пока невозможна. Нет специального оборудования в школах, нет обученных специалистов. Насчет развлекательных мероприятий – постепенно все к этому идет, так что когда-нибудь – да.

А пока Василий презентует специальный радиоканал для незрячих, который запускает ВОС. Говорит, он очень востребован.

— Когда незрячих будут принимать на работу? – Светлана, сотрудница московской компании «Элита Групп», улыбается. – У нас и так больше половины специалистов – незрячие. Программисты, работники службы технической поддержки… Компания наша – коммерческая, и уже больше десяти лет успешно работает. Так что можете сами делать вывод, выгодно это для работодателя – принимать незрячих сотрудников, или нет. Мне кажется, сейчас из всех барьеров самые сильные – это психологические. Главное – их преодолеть.

— «Рекорд» — он всегда был таким… странным местом, где всем хорошо, — произносит Олег Шакирский. – На совершенно разные события сюда приходили совершенно разные люди. И сейчас, когда мы возрождаем его активность, вокруг нас на каком-то этапе образовались самые разные сообщества – в том числе и сообщества людей с инвалидностью. Появился Слава Царегородцев и «Камерата» — и мы теперь имеем тифлофорум и фильмы с тифлокомментированием. Пришли Ирина Кузнецова, Ирина Решетникова и Маргарита Волянская – и у нас есть «Особый мир» — фестиваль для детей с инвалидностью и «НеШкола» — она вообще для всех желающих. Ведь наша задача – сделать мир единым для всех. Да, мы разные по физическим особенностям. Но при этом мы разные еще и по гораздо более важным параметрам – но общаемся друг с другом, и никого наша «разность» не смущает. Это вполне естественно…

Пока же слово «инклюзия» звучит как модное, но не очень понятное завоевание толерантности. Что-то вроде дорогого костюма, надетого на выпускника школы. И выпускник, в общем, понимает, что костюм – это круто и «для будущего», но пока в нем жарко, неудобно и колет. И он снимает пиджак еще в зале, где вручают аттестаты, и меняет брюки со стрелками на любимые джинсы и бежит на выпускную дискотеку – счастливый и довольный.

Но, к счастью, ситуация меняется. К примеру, в Ульяновской областной библиотеке для детей и юношества действует отличный проект – «Читай не только для себя».

— Мы хорошо дружим со школой-интернатом для слепых детей, — рассказывает представитель библиотеки Ольга Клопкова, — и однажды они нам пожаловались: далеко не все книги переведу в аудиоформат. И мы подумали: почему бы нет?

С 2011 года в библиотеке записывают книги на аудио. Причем начитывают книжки старшеклассники. Кастинг «в чтецы» довольно строгий, отбирают только тех, кто может читать четко и с выражением. Проект этот стал в Ульяновске настолько популярным, что «в чтецы» теперь записались даже местные ВИПы.

— Но главное – дети начинают читать книги! – радуется Ольга Клопкова и совершенно резонно не уточняет, о каких именно детях идет речь – о зрячих или нет. Потому что это не важно. Они все — дети.