Учитель – это наследственное
Познакомилась с Татьяной Алексеевной Воскресенской в прошлом году на Дне российского студенчества, когда в Нижегородском техническом университете проводился конкурс Татьян. По сложившейся в вузе традиции в этот день поздравляют не только студенток, но и преподавателей, сотрудниц НГТУ по имени Татьяна, поэтому в конкурсе принимают участие как те, так и другие. Т. А. Воскресенская призналась, что родители назвали ее в честь пушкинской Татьяны Лариной, потому что очень любили эту героиню, как, впрочем, и роман «Евгений Онегин», и его автора. Итак она звалась Татьяной С романтическим обликом Татьяны Алексеевны как-то не складывалось, что работает эта высокая красивая женщина более четырех с половиной десятков лет на факультете материаловедения и высокотемпературных технологий Нижегородского политеха. Легко можно было представить ее актрисой или преподавателем, скажем, литературы, иностранного языка, а вот материаловедения с трудом. — Литературу обожаю, обожаю Пушкина, Пастернака, — признается Воскресенская. — Как только заканчиваю читать «Доктора Живаго», тут же заново начинаю. Мой любимый роман. Люди этого не понимают и удивляются. Много знаю стихов наизусть. Читаю их и студентам, и на нашей кафедре материаловедения и технологии новых материалов, когда мы собираемся на праздники. А по поводу моей профессии меня часто в жизни спрашивали: «Вы врач?» «Нет, я учительница», — отвечала. Именно учительница. Я всегда с огромным удовольствием преподавала. Возможно, это наследственное. У меня в роду много учителей и преподавателей. Татьяна Алексеевна раньше читала лекции по материаловедению, то есть посвящала студентов в то, из чего делают приборы, механизмы, машины. Она считает, что как азбука нужна грамотному человеку, так инженеру нужно материаловедение. Сейчас уже Т. А. Веселовская от лекций отказалась и ведет только лабораторные занятия. Но как раньше, так и теперь, будучи мягким, деликатным человеком, она пытается найти контакт со студентами, заинтересовать их не только своей наукой, но и чем-то другим, любопытным для современных молодых людей. И, надо отдать должное, Татьяне Алексеевне это удается. Прекрасно понимая, что полтора часа слушать только о серьезных вещах да еще и усваивать непростой материал достаточно сложно, Воскресенская разбавляла свои лекции рассказами о машинах, которые у нее были (она профессиональный водитель с 1965 года), о том, как машины эти ломались и как она находила выход из различных, порой экстремальных, ситуаций. А сейчас, на лабораторных занятиях Татьяны Алексеевны, студенты с интересом слушают стихи в ее исполнении. Но Т. А. Воскресенская может поведать много интересного и о своей судьбе, о тех людях, с которыми ей довелось встретиться, о друзьях, которых у нее всегда было и остается много, о своей родословной, которой она особенно увлеклась в последние годы. Ее родители и родители родителей — нижегородцы, люди состоявшиеся, немало сделавшие как для нашей губернии, так и для всей России. Такая неповторимая судьба Дедушка Татьяны Алексеевны со стороны отца — Анатолий Алексеевич Скворцов, 1883 года рождения, профессор, гельминтолог. А его отец, то есть прадед нашей героини, был управляющим Сибирскими пристанями в Нижнем Новгороде, которые простирались от Стрелки до Сормова. Умер он, когда сыну Анатолию исполнилось только три года, поэтому впоследствии мальчик оказался в приюте для бедных гимназистов. Но вырос, выучился и даже поехал в Москву поступать в университет. Поступил на биологический факультет. В МГУ встретил свою единственную на всю жизнь избранницу, Екатерину Сергеевну Павлову. Она оказалась тоже из Нижнего Новгорода, училась на математическом факультете. Создав семью и получив высшее образование, молодые люди вернулись в наш город, преподавали в гимназиях. Правда, сначала они уехали в город Ветлугу, чтобы побольше заработать там денег, также «сея разумное, доброе, вечное». В то время, видно, сельским учителям платили больше, чем городским. В 1908 году в Ветлуге у Скворцовых родился сын Алексей (отец Т. А. Воскресенской, рассказ о нем впереди. — И. Н.), а в 1912‑м уже в Нижнем Новгороде — второй сын Марк, ставший впоследствии актером и режиссером. — Дедушка преподавал в гимназии и химию, и физику, и биологию, — говорит Татьяна Алексеевна. — В 20‑е годы ему предложили работу в Нижегородском университете, а в 1928 году его пригласил Константин Иванович Скрябин, впоследствии академик, доктор биологических, ветеринарных и сельскохозяйственных наук, создатель науки гельминтологии (наука о паразитических червях и вызываемых ими заболеваниях. — И. Н.), к себе в институт, в Москву. Дедушка с бабушкой переехали в столицу. Дедушка вел научную работу у Скрябина, а поскольку очень любил педагогическую деятельность, то одновременно преподавал в коневодческом институте в деревне Успенское. Институт этот размещался в знаменитом Морозовском замке, который есть на картинах Левитана. Дедушке те места очень понравились, и он вступил в кооператив работников науки и искусства (РАНИИС) на Николиной горе и начал строить там дачу. В 1934 году Скворцовы закончили строительство дачного дома — буквально в километре от Успенского. В Москве у Анатолия Алексеевича с Екатериной Сергеевной была всего одна комната и, как пел Высоцкий, «система коридорная». А участок в пригороде Москвы тогда было взять без проблем. Пожалуйста, бери, стройся, и даже ссуду на это дело давали. — Барвиха — это наши места, места дивные, замечательные! А какой воздух там необыкновенный! — говорит Татьяна Алексеевна. — Я, да и моя младшая сестра Маргарита, практически на этой даче выросли. В прошлом году мы отметили 75-летие дома, построенного дедушкой. Дедушка потом работал в тимирязевской академии в Москве, преподавалал, заведовал двумя кафедрами — дарвинизма и теологии. В одном Ученом совете с Лысенко сидел. И как только его не замели? Но я думаю потому, что Лысенко генетикой занимался, а дедушка — гельминтологией. Бабушка, которая знала языки, ему помогала, была ассистентом у него на кафедре. И только в преклонном возрасте, когда им стало уже тяжело одним, они вернулись в Нижний Новгород и жили вместе с моими родителями. Умерли они оба на 94‑м году жизни. Правда, бабушка была на четыре года старше дедушки. Ее не стало раньше, в 1972 году, а дедушки — в 1976‑м. До последних дней дедушка ухаживал за бабушкой. У нее случился инфаркт — так он ее в больницу не дал положить и буквально не отходил от больной. Оставшись один, дедушка очень страдал, переживал уход бабушки все отпущенные ему еще четыре года жизни. Трагедия семьи Отец другой бабушки Т. А. Воскресенской (по маме) Алексей Григорьевич Пашин работал у известного нижегородского купца Бугрова. Его дочь Антонина Алексеевна окончила гимназию и вела занятия в подготовительных классах, готовила детей к поступлению в гимназию. А ее муж, Василий Филаретович Акифьев, окончил в Москве экономический факультет и работал в Нижегородском банке. Он был очень видный, красивый мужчина, всегда хорошо, со вкусом, одевался. Но именно с ним произошло несчастье, которое долгие годы переживала вся семья. — Мы все очень любили Василия Филаретовича, — говорит Татьяна Алексеевна. — Его невозможно было не любить. Такой умный, интеллигентный, доброжелательный и очень религиозный был человек. Его оговорили, арестовали, и мы ничего о нем не знали почти полвека, и даже то, что его давно уже не было в живых. Когда началась «оттепель», бабушка ходила в КГБ в надежде хоть что-то узнать, но там ей ответили: не ваше дело. Только после реабилитации дедушки в 1989 году стало известно, что сидел он в Вятской губернии и в 1942 году умер. Я была в областном архиве и узнала, что три человека написали донос на дедушку: якобы он против советской власти. Но в одном из протоколов его допросов я прочла признание дедушки, он говорил только про продовольственные трудности и про то, что в таком большом городе, как Нижний Новгород, так мало церквей. Только в этом и признавал себя виновным. В архиве я получила реабилитационные документы, паспорт дедушки (как новенький, 50 лет пролежал) и жуткую его фотографию из тюрьмы, на которую даже смотреть страшно: что сделали с человеком! Мы этот снимок маме так и не решились показать. У Татьяны Алексеевны до сих пор хранятся письма дедушки Василия Филаретовича, которые он присылал из заключения. «Мои ненаглядные, любимые, дорогие…» — обращался он в них к родным людям, а в последнем письме поздравил внучку Танечку с Днем ангела. Наука — это для папы Портрет заслуженного деятеля науки и техники РСФСР, доктора технических наук, профессора Алексея Анатольевича Скворцова (отца Татьяны Алексеевны Воскресенской) расположен в галерее ведущих ученых Нижегородского политехнического института, теперь технического университета. По окончании в 1930 году механического факультета Нижегородского государственного университета Алексей Анатольевич получил направление на завод «Красное Сормово», где проработал до 1951 года. Там под его руководством во время Великой Отечественной войны были построены печи для танкового производства, а после войны — новый вид печей, которые до сих пор применяются на трубопрокатных заводах. За работу на производстве Алексей Анатольевич был награжден в 1949 году орденом Трудового Красного Знамени. Работая на заводе, А. А. Скворцов с 1932 года начал также преподавательскую и научную деятельность в Горьковском индустриальном (позже политехническом) институте, где он проработал без малого 65 лет и был отмечен в 1961 году орденом Ленина. Алексей Анатольевич — автор более 330 научных работ в области металлургии и теплотехники. Под его руководством было защищено 4 докторские и 29 кандидатских диссертаций. В 1960 году Алексей Анатольевич создал в политехе кафедру «Металлургические и нагревательные печи», заведующим которой он был на протяжении 28 лет. — Папу в политехе все любили, и особенно на его кафедре, — вспоминает Татьяна Алексеевна. — Еще девочкой я как-то спросила: «Папа, а какой у тебя жизненный принцип?», и он ответил: «Делать всем людям добро». «Даже тем, кто делает что-то плохое по отношению к тебе?» — удивилась я. «Да, даже тем», — последовал его ответ. Он действительно так жил. Его на все и на всех хватало. А каждое лето он покупал чертежи в магазине «Пионер» недалеко от Белорусского вокзала и сооружал на даче очередной корабль. Их много у нас сохранилось на Никольской горе. Мама Татьяны Алексеевны, Наталья Васильевна Акифьева-Скворцова, окончив санитарный факультет Нижегородского медицинского института, во время войны работала в санитарной инспекции, а потом преподавала эпидемиологию в мединституте. — Мама всю жизнь была самозабвенно предана папе, — говорит Татьяна Алексеевна, — и он отвечал ей любовью, порой достаточно трогательной и даже забавной. Приходил, например, с работы и тут же кричал: «А где Наточка? Наточка где?! Ну где Наточка?!» Если мама была дома, он обедал и тут же садился за письменный стол работать. Но если Наточки дома почему-то не оказывалось, то, пока она не придет, он не мог успокоиться и чем-то заняться. Так происходило изо дня в день. Атмосфера в нашей семье всегда была насыщена любовью и взаимной заботой. Причем у нас так считалось, что наука — это для папы, а наше дело — преподавать. Обе бабушки, дедушка, мама, папа преподавали. Сестра моя окончила химический факультет университета имени Лобачевского и тоже преподавала. Мой муж Евгений Валентинович Воскресенский, несмотря на то что был уникальным хирургом и диагностом ГИТО, тоже преподавал на кафедре травматологии и ортопедии в мединституте. Преподаю и я, и очень люблю свою науку.
