Исполнилось 100 лет со дня рождения артиста Евгения Леонова

На вступительных экзаменах в театральную студию Евгений Леонов был самой спорной фигурой. Представить, что из этого несуразного паренька вырастет звезда кино и театра, не мог никто. Он читал Чехова, Зощенко, Блока, и кто-то из приёмной комиссии спросил: «У вас есть что-то ещё?». «Есть, – ответил Леонов. – Но это ещё хуже». Но за вдохновение и обаяние юному артисту всё-таки дали шанс. А публика сразу признала в нём своего – простого, искреннего человека из народа. Но каким он был на самом деле?

Под крылом самолёта

Свой артистизм Евгений Леонов, который родился ровно 100 лет назад, 2 сентября 1926 года, унаследовал от мамы Анны Ильиничны. Женщина без высшего образования, она посвятила свою жизнь ведению домашнего хозяйства и воспитанию двоих сыновей. Анна Ильинична любила книги и была замечательной рассказчицей. В тесной московской коммуналке, где жили Леоновы, постоянно собирались гости, и мама артиста была там душой компании.

Отец Жени Павел Васильевич работал на заводе, и поначалу всё указывало на то, что по его стопам пойдут и сыновья.

Хотя в пятом классе Женя записался в драматический кружок и с удовольствием репетировал в пьесе, которую сочинили сами ребята. Но это увлечение продолжалось недолго – вскоре началась война. Вся семья Леоновых устроилась на авиационный завод. Отец работал инженером, мать – табельщицей, старший брат – копировальщиком, а семиклассника Женю взяли учеником токаря.

Его поступление после школы в авиационный техникум имени Орджоникидзе выглядело совершенно органичным.

Но учился Леонов без особого энтузиазма, зато с охотой принимал участие в студенческой самодеятельности, блистал на молодёжных вечерах. Его даже прозвали между собой «наш артист». И в конце концов Леонов решил – почему бы и нет?

Он был на третьем курсе техникума, когда неожиданно для многих подал документы на драматическое отделение Московской театральной студии.

Позже Евгений Павлович узнал, что за дверями приёмной комиссии развернулись целые баталии – брать ли его в студию. В конце концов решили попробовать. Новая жизнь захватила его полностью: Евгений занимался в студии с восьми утра до часу ночи, брался за любые роли. И сразу после окончания студии был принят в Московский театр Дзержинского района (будущий театр им. Станиславского). Правда, молодые актёры получали только эпизодические роли. Поэтому Леонов отправился попытать счастья в кино: хотелось большей востребованности и заработков. Тем более что у него появился стимул, чтобы получать большие гонорары, – молодая семья.

Обыкновенное чудо

Со своей женой Вандой Евгений Леонов познакомился на гастролях. До этого ему долго не везло в личной жизни: в обществе симпатичных девушек невысокий актёр (рост 165 см) просто робел. В 31 год он всё ещё оставался одиноким и по-настоящему горел только своей профессией: репетировал, снимался, гастролировал.

Однажды их театр приехал на несколько дней со спектаклями в Свердловск. У актёров была масса свободного времени. Как-то раз, прогуливаясь с другом по улице, Леонов заметил двух симпатичных девушек. В компании с приятелем Евгений осмелел – они подошли и пригласили девушек на спектакль.

«Они оставили нам пропуска у администратора, и мы сели в партер. Женя потом рассказывал, что они наблюдали за нами из-за занавеса. Он говорил, что я пришла очень нарядная, но не знала, куда деть руки – очень волновалась», – вспоминала позже Ванда, которой в момент знакомства было всего 22 года.

Три дня гастролей они бродили вместе по улицам Свердловска, сидели на скамеечке, Леонов читал стихи. А потом улетел в Москву. Однако Ванду не забыл – постоянно звонил ей, уговаривал приехать, собирался познакомить с родителями.

В конце концов она сдалась: бросила музыкально-педагогическое училище и отправилась в столицу поступать на театроведческий в ГИТИС. О том, чтобы поселить Ванду у Леоновых, не могло быть и речи – было неловко перед соседями по коммуналке. В итоге девушка остановилась у мамы одного из его друзей. Намерения Леонова были самые серьёзные. «Нам надо пожениться», – заявил он однажды, и они в тот же день расписались в ближайшем загсе. Родители Ванды поначалу были в шоке от выбора дочери – бросить свой город, семью, училище ради какого-то артиста! Но потом полюбили своего новоиспечённого зятя.

А сам Евгений Леонов уже через пять дней после свадьбы уехал на гастроли. В таком ритме и закружилась вся их семейная жизнь. Когда в 1959 году на свет появился их единственный сын Андрей, Леонов даже не смог вырваться с работы – как раз в это время в разгаре были съёмки «Полосатого рейса». Говорят, получив известие о рождении сына, Леонов так обрадовался, что бросился целоваться с тиграми.

А вскоре вместе с личным счастьем грянула и настоящая слава.

Полосатый рейс

Роль простодушного буфетчика Шелуйкина, который вынужден притворяться дрессировщиком, сделала Евгения Леонова всенародным любимцем. Хотя «Полосатый рейс» вызвал неоднозначную реакцию «наверху».

«Я первым из актёров показал свой мощный зад советскому народу. Сцена, где мой горе-укротитель убегает от тигра, выскочив из ванны, поразила министра культуры Фурцеву. Потом было много нареканий…» – вспоминал Евгений Леонов. Однако эти нарекания никак не отразились на его актёрской карьере. На Леонова посыпались перспективные предложения. Чуть ли не каждый фильм с его участием становился хитом. «Тридцать три», «Зигзаг удачи», «Не горюй», «Джентльмены удачи», «Большая перемена», «Афоня»…

Сам он всегда предпочитал весёлые фильмы и спектакли. Однако режиссёры видели в нём гораздо больше, чем просто комика. Казалось, что за его простодушной улыбкой скрывается какая-то глубинная грусть. Поэтому вскоре после «Полосатого рейса» он получил предложение сняться в фильме «Донские повести». А потом были «Белорусский вокзал», «Премия», «Старший сын».

Даже при такой загрузке Леонов всегда находил время на семью. Всю жизнь он боготворил свою жену Ванду, стараясь угодить ей во всём. Хотя иногда мог и прикрикнуть: однажды устроил скандал из-за того, что она рисовала плакат на полу. А потом оба над этим просто хохотали.

С удовольствием возился Леонов и с сыном. Но роль строгого родителя давалась Евгению Павловичу с трудом. Как-то актёр решил наказать Андрея за очередную двойку. Собрал его вещи и сказал: «Отведу тебя в лес, в лесной интернат».

«Спускаемся по лестнице, у обоих коленки дрожат. В общем, хватило его характера только до первого этажа, таким уж он мягким был. Мама мне и подзатыльники давала, и в угол ставила, а отец не мог, только защищал всегда», – рассказывал потом Андрей Леонов.

Его доброта распространялась и на окружающих. Он помогал всем: доставал лекарства, стройматериалы, выбивал квартиры, машины. Перед народным любимцем распахивались все двери. Но для себя Евгений Павлович этим не пользовался. Рукоплесканиям предпочитал уединение, на съёмки приезжал строго ко времени, старался быстрее пройти через толпу, мог быть резким с теми, кто бесцеремонно нарушал личные границы.

Бремя славы становилось для него всё более тягостным. Как и плотный ритм: съёмки, гастроли, концерты. Но иначе в перестроечные годы было не выжить.

Беда случилась неожиданно, когда в 1988 году Леонов с театром был на гастролях в Германии. Они уже должны были вылетать в Москву, когда актёру неожиданно стало плохо. У Леонова случился обширный инфаркт, его буквально вытащили с того света. Несколько дней Евгений Павлович пролежал в коме. Рядом были жена и сын, разговаривали с ним, пели песни. И чудо всё-таки случилось – Леонов пришёл в себя.

Дальше у него был выбор: тихо сидеть на даче с книжкой или вернуться к работе. Он выбрал второе. Снимался, давал спектакли, а потом с трудом преодолевал три ступеньки по лестнице до домашнего лифта.

Их дом по-прежнему всегда был полон друзей. По-другому Леонов просто не мог: доброта для него была не образом, а самой жизнью. И это искреннее тёплое обаяние осталось со зрителями навсегда.

Лариса Плахина

Ранее на сайте pravda-nn.ru рассказывалось, как влюбчивость Майи Плисецкой едва не лишила ее карьеры.