Кем на самом деле был Симон Петлюра

На Украине собираются перезахоронить прах Симона Петлюры, лидера украинских националистов эпохи революции и гражданской войны. Это весьма символичный жест. Потому что Петлюра олицетворяет собой всё самое мерзкое, что есть и было в украинском национализме – вероломство, предательство, дикую жестокость, порой выходящую за рамки разумного. Всё это как раз очень близко нынешней киевской хунте…

Надо сказать, что до 1917 года этот человек был мало кому известен. Симон Петлюра родился на территории Российской империи в 1879 году, в многодетной мещанской семье из Полтавы. Учился в Полтавской духовной семинарии, откуда был исключён, потому что вступил в Революционную украинскую партию (РУП) – это такая левая организация, где идеи социальной справедливости сочетались с националистическими требованиями…

Мещанин в лицемерии

Однако особо в революцию Петлюра не пошёл – кроме болтовни на собраниях, никакой политической активности не проявлял. И вообще он долгие годы подвизался на различных мелких чиновничьих должностях. А буквально перед Первой мировой войной поселился в Москве, устроившись бухгалтером в страховую фирму. С началом войны в 1914 году Петлюра был мобилизован в армию, однако сумел «закосить» от службы, пристроившись в Главную контрольную комиссию «Всероссийского земского союза» по Западному фронту, – эта комиссия отвечала за снабжение армии. В это время Петлюра без устали строчил разного рода газетные статьи, в которых клялся в верности России, обещая, что украинцы были и будут верными подданными государя императора.

Но вот пришёл февраль 1917 года, прежняя российская государственность стала стремительно разрушаться, на свет божий начали вылезать сепаратисты всех цветов и оттенков. Петлюра сразу вспомнил про своё «украинство». Вместе с единомышленниками он организовал и возглавил Украинский фронтовой комитет в Киеве, а в мае 1917 года был избран во Всеукраинский войсковой комитет Центральной Рады в Киеве, был его председателем, позже стал секретарём (министром) Генерального секретариата Центральной Рады по военным делам. Потом стал членом украинской Директории и главным атаманом войск «Украинской народной республики» (УНР), а с февраля 1919 года – уже председателем Директории, то есть главой УНР…

Эта Директория представляла собой самый настоящий политический балаган, ибо петлюровцев в ходе начавшейся гражданской войны били все кому не лень – и белые, и красные, и анархисты батьки Махно. А сама Директория кочевала по городам и весям, нигде долго не задерживаясь по причине своей слабости и убожества. Тем не менее её руководитель Симон Петлюра проявил себя «во всей красе» – наверное, ни одна из армий эпохи гражданской войны не творила столько зверств, сколько петлюровское войско!

Широко известны еврейские погромы, устраиваемые петлюровцами с такими зверствами, по сравнению с которыми меркнут даже аналогичные кошмары времён нацизма. Информацию об этом легко можно найти в интернете. Менее известны зверства петлюровцев в отношении русских людей. Вот об этом поговорим подробнее…

…Сразу после Октябрьской революции в России националистическая Центральная Рада провозгласила «независимость Украины». Однако многие киевляне выступили против. Самой организованной силой сопротивления оказался завод «Арсенал», который поднял вооружённое восстание. Но силы оказались неравными. Несколько суток «Арсенал», в котором находились приблизительно две тысячи человек, сдерживал атаки разъярённых самостийников. Но скоро ситуация осложнилась тем, что в город вступили так называемые «курени смерти» под личным командованием Симона Петлюры.

Завод был отрезан от города и почти постоянно подвергался сильному артиллерийскому огню. А потом у осаждённых закончились боеприпасы и продовольствие. В первых числах февраля 1918 года арсенальцы решили борьбу прекратить…

Петлюровцы, ворвавшиеся на завод, сразу расстреляли более 300 красногвардейцев. А всего, по подсчётам историков, за эти дни в Киеве петлюровцами было убито от полутора до двух тысяч человек! Вот что пишут по этому поводу честные украинские историки:

«…На стороне восставших были не только большевики, но и эсеры, и даже монархисты. Это чуть ли не единственная ситуация за 1917 – 1919 годы, когда красные и белые объединились и выступили одним фронтом. И это не удивительно, ведь город оказался в руках врагов, и чтобы спасти его, нужно было отойти от идеологических разногласий…»

Особо в кровавых расправах над восставшими «преуспели» вояки из корпуса «сичевых стрельцов», возглавляемого Евгеном Коновальцем. Все они как один были родом с Западной Украины, которая в те времена принадлежала Австро-Венгерской империи.

В Киеве «западенцы» оказались в основном как пленные австрийской армии, захваченные русскими солдатами во время Первой мировой войны. Начавшаяся в стране революция не только освободила их из лагерей военнопленных, но ещё и дала в руки оружие – в этом «западенцам» сильно помогли местные самостийники из Центральной Рады.

Так что историки верно подметили сам характер январских событий 18-го года:

«Если максимально укрупнить и обострить ситуацию, то с полной уверенностью можно сказать: в дни январского восстания галичане и граждане Австро-Венгрии, которых в армиях Петлюры и Коновальца было большинство, расстреливали русских и малороссов – представителей двух самых больших народов, населявших Киев. И получается, что Центральная Рада хотела оторвать Малороссию (или Южную Русь) от России, а киевляне этому воспротивились».

Кстати, главарь стрельцов Коновалец в дальнейшем станет главой «Организации украинских националистов» – ОУН. Когда в 1938 году Коновальца как бешеную собаку прибили советские спецслужбы, его на этой должности сменил вполне «достойный» ученик – Степан Бандера. Однако вернёмся к Петлюре…

«Бесы, а не люди»

Надо сказать, что это далеко не последние зверства, которые националисты творили в годы гражданской войны в Киеве.

Жуткая трагедия произошла в декабре 1918 года, когда петлюровские вояки вторично зашли в Киев. В городе тогда скопилось множество русских офицеров и их семей, которые бежали из красной России. Но Киев не стал для них надёжным убежищем. Ворвавшись в город, банды самостийников принялись выслеживать и арестовывать любого, кто хоть в малой степени напоминал им офицера, кадета или юнкера.

Всё это ярко описано в знаменитом романе Михаила Булгакова «Белая гвардия» – автор сам был свидетелем тех событий. Однако за пределами романа остались непосредственные сцены небывалых кровавых расправ, устроенных живодёрами из воинства Петлюры, – видимо, Михаил Афанасьевич решил пожалеть психику читателей. Но до нас дошли воспоминания других очевидцев, читать которые и сегодня без содрогания просто невозможно.

Вот, например, что своими глазами лицезрела сестра милосердия М.А. Нестерович-Берг:

«Киев поразили как громом плакаты с фотографиями 33 зверски замученных офицеров. Невероятно были истерзаны эти офицеры. Я видела целые партии расстрелянных большевиками, сложенных, как дрова, в погребах одной из больших больниц Москвы, но это были всё – только расстрелянные люди. Здесь же я увидела другое.

Кошмар этих киевских трупов нельзя описать. Видно было, что раньше, чем убить, их страшно, жестоко, долго мучили. Выколотые глаза; отрезанные уши и носы; вырезанные языки, приколотые к груди вместо георгиевских крестов; разрезанные животы, кишки, повешенные на шею; положенные в желудки еловые сучья. Кто только был тогда в Киеве, тот помнит эти похороны жертв петлюровской армии. Поистине – чёрная страница малорусской истории, зверского украинского шовинизма!

…На второй же день после вторжения Петлюры мне сообщили, что анатомический театр на Фундукулеевской улице завален трупами, что ночью привезли туда 163 офицера. Я решила пойти и убедиться своими глазами. Переодевшись, отправилась я в анатомический театр… Сунула сторожу 25 рублей, он впустил меня.

Господи, что я увидела!

На столах в пяти залах были сложены трупы жестоко, зверски, злодейски, изуверски замученных! Ни одного расстрелянного или просто убитого, все – со следами чудовищных пыток. На полу были лужи крови, пройти нельзя, и почти у всех головы отрублены, у многих оставалась только шея с частью подбородка, у некоторых распороты животы. Всю ночь возили эти трупы… Видела больше, много больше трупов, но таких умученных не было!

«Некоторые ещё были живы, – докладывал сторож, – ещё корчились тут… Хуже нет галичан. Кровожадные. Привезли одного: угодило разрывной гранатой в живот, а голова уцелела, так один украинец прикладом разбил голову, мозги брызнули, а украинец хоть бы что – обтёрся и плюнул. Бесы, а не люди, – перекрестился сторож».

Однажды Нестерович лично лицезрела одного из таких петлюровских самостийных «полковников» – Никифора Григорьева, который внешне более всего напоминал не солдата, а кровавого уголовника-душегуба:

«Боже, что за тип! Высоченный, в огромной папахе, в длинной, до полу шубе, с винтовкой за плечами, ручные гранаты, два нагана и нагайка за поясом, в руках попросту дубинка, «украинская булава» – для разбивания голов несчастным жертвам. Пьян, еле на ногах стоит…»

«Всех до единого вырежем»

Женщина в своих воспоминаниях отмечает, что все эти кровавые петлюровские расправы творились вовсе не стихийно, а согласно специальной «программе» УНР по этнической зачистке Украины от «чуждых народов»:

«Комендантом станции оказался поручик из Львова, ярый украинец. Во время чая, который не шёл в горло, у нас завязался разговор. «Видите ли, – говорил украинец, – мы всю Украину очистим, а потом при помощи мужиков заведём порядок. Галиция, все земли от Львова до Одессы – всё будет наше. Мы ляхам зададим перцу. Даже если бы пришлось во Львове камня на камне не оставить, всех ляхов до единого вырежем!». Жутко было слушать этого фанатика. Но украинские чувства свои передавал он правдиво…»

…Впрочем, до поляков тогда петлюровцам добраться не удалось. Ровно потому, что Петлюре, коего буквально теснили со всех сторон, пришлось бежать к полякам на поклон. Правда, поначалу он пытался продаться Франции, которая в самом конце 1918 года прислала в южные порты России свои войска. Речь идёт о договоре УНР с Францией от 5 февраля 1919 года. Согласно этому соглашению, «украинские патриоты» обязались передать Франции буквально всю украинскую экономику, причём на очень унизительных условиях – даже со своими африканскими колониями Франция имела более достойные для этих колоний соглашения!

Впрочем, французам скоро пришлось убираться домой. Вот тогда Петлюра побежал к полякам. В 1920 году он подписал не менее предательский договор с Польшей, навечно подарив полякам западно-украинские земли (до реки Збруч). За это поляки обещали ему Киев и окрестности – хотя это обещание они явно не собирались выполнять (их больше прельщала идея возрождения былой Ржечи Посполитой, где украинцев держали бы исключительно за бесправное быдло). Но с Киевом ничего не вышло – Красная армия вышвырнула и поляков, и петлюровцев вон, похоронив все их «украинские планы»…

… У Петлюры началась бесславная жизнь эмигранта. Он жил в Париже, где ровно 100 лет назад, 25 мая 1926 года, его застрелил еврей Самуил Шварцбард, который обвинял главаря УНР в организации еврейских погромов на Украине (у самого Шварцбарда петлюровцами были убиты многие родственники). Состоявшийся в Париже суд полностью оправдал этого человека. Не случайно, что в нынешнем Израиле его считают национальным героем.

Полагаю, что он герой не только Израиля. Самуил Шварцбард фактически отомстил за все жертвы петлюровщины, невзирая на их национальность! Так что России стоит подумать над тем, чтобы увековечить память об этом человеке. Думаю, что это будет самый лучший ответ киевским планам по перезахоронению упыря Петлюры…

Ранее на сайте pravda-nn.ru писатель Глеб Бобров рассказал, почему Донбасс никогда не ассоциировал себя с украинской национальной идеей.