По ком звонят монеты
Нынешний мировой экономический кризис рождает много фантазий. Самые смелые из них о том, что сегодняшние события знаменуют собой конец эры денег и ростовщичества — всей складывавшейся веками кредитной системы.Сегодня разные экономисты сходятся на том, что западная финансово-денежная система может существовать лишь за счет мыльных пузырей. (Автор этой концепции — известный западный экономист Эрик Йенсен.) Современные финансовые рынки устроены так, что они могут развиваться лишь тогда, когда их участники активно берут взаймы. В результате рынки поощряют игроков все больше и больше кредитоваться. В конце концов, кредитные риски растут, перестают просчитываться, ситуация выходит из-под контроля, и — бум! — шарик лопается. Не секрет, что нынешний кризис произошел, потому что в экономике лопнул как раз очередной мыльный пузырь — ипотечный.По данным Сергея Караганова: «Финансовые активы, включающие банковские депозиты, частные и государственные долговые облигации, акции корпораций, увеличились за последние 25 лет почти в 30 раз и более чем в три раза превышают мировой валовой национальный продукт. Этот финансовый «пузырь» больше в США (превышает ВНП в четыре раза), меньше в Европе (в три раза), еще меньше в развивающихся странах, но он увеличивается повсеместно. И почти никто не понимает, что с ним делать». В общем, фантом на этот раз раздулся до таких невероятных размеров, что его брызги повлекли за собой беспрецедентные глобальные неприятности с непредсказуемыми последствиями. Вот случившееся и породило общественные фантазии, что деньгам в их глобальном смысле — всей нынешней кредитно-финансовой системе — пришел конец. Фантазии смелые, но далеко не новые. О конце денег грезили утописты на протяжении нескольких веков. Великий поэт-мистик Уильям Блэйк, например, трактовал деньги как трансцендентное Абсолютное Зло. А Советская власть на заре своего существования заявляла, что отменит деньги на практике. Правда, одно даже желание избавиться от этого инструмента привело в стране к голоду, насилию и экономической неразберихе.В этом смысле показательна судьба одного из известнейших поэтов-модернистов ХХ века американца Эзры Паунда. О нем теперь говорят: это был бы великий стихотворец, если бы не его экономические и политические взгляды. А в экономике Паунд ратовал за введение так называемых растительных денег, которые бы использовались только для приобретения товаров и никак иначе, совершенно не годились бы к накоплению. По его мнению, главный порок современного общества состоял в том, что из удобного экономического инструмента деньги превратились в символ власти и социальный фетиш. Паунд объявил главным врагом человечества ростовщичество.Не очень оригинальная мысль, но Паунд был гениальным поэтом, к которому прислушивались многие, и в его устах эта старая идея зазвучала по-новому. Тем более, он воплощал свои идеи в собственной жизни — например, щедро делился теми же деньгами со своими современниками писателями. Именно ему многим были обязаны такие столпы литературы ХХ века, как Хемингуэй или Томас Элиот. Иными словами, Паунд и жил, как говорил. Поэтому переехал в Италию, где активно поддерживал Муссолини (ведь фашисты декларировали распределение богатств в противовес их накоплению). Поэтому он был еще и ярым антисемитом, считая евреев главными представителями ростовщического зла.После освобождения Италии от фашизма американцы арестовали Паунда, посадили в клетку 1,5 на 1,5 метра под палящим солнцем для приговоренных к смерти. Затем перевезли в США, где поместили в психиатрическую больницу, откуда его освободили лишь спустя несколько лет благодаря вмешательству таких известных людей, как Игорь Стравинский, Уильям Сароян, Грэм Грин и те же Хемингуэй и Томас Элиот. (Находясь в сумасшедшем доме, Паунд, кстати, получил престижную литературную премию.)В последние годы своей жизни поэт принял обет молчания. Он практически не разговаривал. Лишь однажды, когда ему было уже 82 года, признался: «Намерения мои были плохи — вот в чем беда; все, что я делал, было катастрофой — все хорошее было испорчено моей озабоченностью неважными глупыми вещами. Но самой моей худшей ошибкой был тупой трущобный предрассудок антисемитизма, и это отравило все хорошее».…Может быть, деньги и в самом деле обладают мистической силой — раз одно намерение лишить звенящую монету ее сакрального содержания приводит к катастрофе. Такая катастрофа и случилась с Паундом, впавшим в результате своей безобидной, казалось бы, иллюзии в порочные заблуждения, исковеркавшие ему жизнь. И все-таки он остался в истории именно как гениальный поэт.Получается, борьба с денежным фетишем оборачивается еще большим злом, чем сами деньги. Так что вряд ли стоит интерпретировать нынешний кризис как крах всей финансовой системы. Уж лучше подыскать немного мыла для нового мыльного пузыря. Создать какой-нибудь новый финансовый бум — пусть когда-нибудь потом и бабахнет. Может быть, не в нашей жизни. По оценкам экономистов, на эту роль сегодня лучше других подходит рынок альтернативных источников энергии. Тем более его развитие может помочь разрешить и другой кризис человечества — энергетический.
