Сергей Судьин: «Социальная архитектура еще недавно была непонятной сферой»

Еще совсем недавно социальная архитектура была какой-то совершенно непонятной сферой деятельности, призванной решать задачи едва ли не космического масштаба. Она объединяет усилия политтехнологов, политологов, социологов, психологов, интегрирует ресурсы государства, бизнеса и гражданского общества в решении наиболее острых проблем развития страны. Об этом рассказал доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой общей социологии и социальной работы ННГУ им. Н.И. Лобачевского Сергей Судьин, отвечая на вопрос, как социальная архитектура позволяет повышать качество жизни людей и раскрывать значимый потенциал регионов.

Еще совсем недавно подобное разнообразие задач вызывало недоумение и желание вписать новый вид деятельности хоть в какие-то приемлемые с точки зрения образовательных процедур рамки. Сегодня с гордостью могу сообщить, что являюсь руководителем первой в России бакалаврской программы по социальной архитектуре, которую факультет социальных наук Нижегородского государственного университета открыл на базе направления подготовки «Социальная работа». Почему так?

Образовательные программы не существуют сами по себе и не открываются просто так. Здесь особо уместно вспомнить слова заместителя главы Администрации Президента РФ С.В. Кириенко о том, что социальный архитектор – это ответственный мечтатель. Ответственность в данном случае может обеспечить лишь институциализация социальной архитектуры в структуре образовательных программ, что, в свою очередь, предполагает долгую и кропотливую работу.

Направления подготовки формируются на основе федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОСов), которые, в свою очередь, привязаны к профессиональным стандартам. Эта работа координируется федеральными учебно-методическими объединениями. Сразу скажем: в настоящее время у социальной архитектуры нет ни того, ни другого, ни третьего. Будучи членом рабочей группы по разработке профессионального стандарта «Демограф» и ФГОС по специальности «Демография» при Институте социальной демографии ФНИСЦ РАН, могу много рассказать о том, насколько ответственна, кропотлива и сложна эта работа даже в условиях максимальной поддержки со стороны руководства страны, объявившего решение демографических проблем национальным приоритетом. То есть, необходимые документы появятся еще нескоро. В этих условиях остается одно: начинать обучение на социальных архитекторов нужно в рамках уже существующих направлений подготовки. Именно по такому пути и пошли наши столичные коллеги. Именно так поступили и мы.

Основной дискуссионный вопрос заключается в том, почему в качестве основы для создания учебным программ по социальной архитектуре выбраны именно политические науки? Конечно же, политические коммуникации являются одним из основных структурных блоков социальной архитектуры, и никто не ставит под сомнение их важность. Однако, политические коммуникации, формулируя взаимные ожидания и запросы власти и общества, не решают социальных проблем различных групп – это просто не их задача. Факт, что в условиях «идеального шторма», вызванного ростом внешнеполитической напряженности и потребности во внутренней интеграции и солидарности социальная архитектура попросту не может себе позволить ограничиться лишь политическими коммуникациями, очевиден. А потому велик запрос на прикладной социально-политический и социозащитный компонент.

Тем временем, на протяжении уже более тридцати лет в ведущих вузах России ведется подготовка бакалавров и магистров по направлению 39.03.02 и 39.04.02 «Социальная работа». Результаты освоения образовательной программы по данному направлению включают развитие у выпускников широкого комплекса социально-проектных, исследовательских, аналитических и управленческий компетенций. Учитывая содержание деятельности социальных архитекторов, включающее взаимодействие с институтами гражданского общества, разработку инновационных способов разрешения трудных жизненных ситуаций, создание и реализацию проектов во всех сферах жизнедеятельности человека, налаживание коммуникаций между социальными группами, именно социальная работа оказывается наиболее релевантным направлением подготовки для решения этой задачи.

Прикладной характер социальной работы, ее междисциплинарность и направленность на конкретные дела позволят избежать крена в политические технологии, которыми зачастую подменяется деятельность социальных архитекторов в средствах массовой коммуникации. Можно вести речь о социальной работе как о прикладной социальной архитектуре. Более того, многообразие сфер применения усилий социальных архитекторов позволяет прогнозировать появление и разных вариаций социальных архитектур: слишком уж разные перед ними стоят задачи, требующие принципиально непохожих комепетенций.

Выступление целого ряда участников на конференциях 2025 и 2026 годов позволило увидеть сформированный запрос на инициирование и реализацию социальных проектов в отношении наиболее уязвимых социальных групп: детей-инвалидов, лиц, живущих с расстройствами аутистического спектра, ветеранов специальной военной операции и других. Именно это на протяжении последних десятилетий преподается в рамках социальной работы. Интеграция этих выступлений в тематику конференций подтверждает справедливость наших слов о теснейшем характере связи социальной архитектуры и социальной работы и указывает на перспективы их дальнейшей взаимной интеграции.

Осознание этих перспектив стало основой для создания на факультете социальных наук ННГУ им. Н.И. Лобачевского профиля «Социальная архитектура» в рамках направления подготовки 39.03.02 – «Социальная работа». Это – первый в России бакалавриат по социальной архитектуре, набор на который стартовал уже с 1 сентября 2026 г. Впереди – открытие магистерской программы, спрос на которую назрел уже давно.

Конечно же, как в случае с любым другим направлением, начало подготовки социальных архитекторов сопряжено с рядом трудностей. Насколько готовы работодатели к трудоустройству социальных архитекторов? Насколько готов рынок труда к приему принципиального нового типа специалистов? Особенно, в условиях отсутствия профессиональных стандартов? В этом смысле, решение о подготовке социальных архитекторов в рамках социальной работы выглядит наиболее выигрышным и оправданным.