Как из умниц и умников вырастить настоящего человека

Фото с сайта 1tv.ru

Имя этого человека прочно ассоциируется с детьми-вундеркиндами, а сам он кажется идеальным воплощением образа русского интеллигента. Вот уже больше четверти века Юрий ВЯЗЕМСКИЙ появляется на наших экранах в качестве ведущего программы «Умники и умницы», дающей возможность юным интеллектуалам со всей станы заявить о себе. На его счету тысячи раскрытых талантов, среди которых даже нынешний официальный представитель МИД России Мария Захарова. 

 

В Нижегородскую область Юрий Вяземский приехал на финал регионального тура телевизионной олимпиады. Пользуясь случаем, мы расспросили его о том, откуда берутся «умники» и «умницы» и как их правильно воспитывать.

 

Больше чем писатель 

 Юрий Павлович, Вяземские – известная в России фамилия… 

– В детстве у меня была другая – Симонов. Но когда я написал свой первый рассказ, мне его надо было как-то подписать, а Симонов в те времена была фамилия № 1. И из-за этого мы страдали. В Вахтанговском театре, куда поступала моя сестра Женя Симонова, долго решали, кто она: любовница Евгения Симонова, или дочка, или ещё какая родственница. И фамилией Симонов я подписаться не мог. Поэтому я взял в качестве псевдонима фамилию матери. Когда принёс свои рассказы в издевательство, пережил издевательства двух направлений. Первое: «Ой, а почему не Пушкин или Дельвиг?» А те, которые шли по линии князей, говорили: «Почему так скромно? Надо было взять Трубецкой или Волконский». 

 Но сегодня вы известны больше как телеведущий, чем писатель. 

– Да, меня мало кто читает. На встречах с читателями, когда подходят подписывать книги, я понимаю, что идут за автографом телеведущего. И раздаю их с удовольствием, так как это мои зрители. А утешаю себя такой историей. Жил некий датский поэт. Его читали ещё меньше, чем меня. Деньги зарабатывал тем, что писал либретто, а на досуге для самого себя сочинял новеллы, такие как «Дюймовочка», «Стойкий оловянный солдатик»… Специалисты этого человека знают как либреттиста, а весь мир – как Андерсена. 

 Тем не менее, у вас приличный послужной список в литературе. Свой исторический роман уже завершили? 

– Две части готовы, над третьей работаю. В этом произведении впервые решил соединить древнюю историю с современной ситуацией. Время действия – IX век, только-только начинает зарождаться государственность на Руси. И вот в 812 году на озере собираются три человека… Жанр определил как волшебная сага – весь IX век описан в стилистике скандинавских саг. 

 Остаётся ли при вашей загруженности время для чтения? 

– Читаю чрезвычайно много – но то, что читают мои умники. Вот я объявлю сейчас три темы и сразу начну читать. Сам я до середины дня пишу, а после обеда у меня чтение. Так что жизнь очень наполненная. Я не уверен, что могу читать для души – потому что смотрю, как это сделано. Чтобы получить отдохновение, надо читать Бунина – я вообще не понимаю, как это сделано. 

 Что, на ваш взгляд, должно стоять на книжной полке культурного человека? 

– Всё зависит от его интересов. Если это физик, то работы по физике. Вот с литературой всё просто. Когда-то я открыл для себя титанов мировой литературы. Как правило, один титан бывал у каждого крупного народа. Италия – Данте, Испания – Сервантес, Англия – Шекспир, Германия – Гёте. Россия – талантливее, поэтому у нас три титана: Толстой, Достоевский, Бунин. 

Таланты и поклонники 

 Юрий Павлович, как же вы находите талантливых ребят для своей передачи? 

– Когда не было ЕГЭ, они сами меня находили. В конце программы задаю вопросы на размышление, и ребята мне на них отвечают. Раньше я получал по пять мешков писем. Теперь корреспонденции наберётся лишь маленькая стопочка – потому что в интеллектуальную игру включились на местах. Сейчас олимпиадное движение поддерживает более 30 регионов. Только в Нижегородской области региональный этап телевизионной олимпиады «Нижегородские умницы и умники» собрал более 400 десятиклассников из 24 районов и городских округов. Из финалистов мне надо было отобрать троих. Я взял пятерых: трёх основных и двух запасных игроков. Детишки из Нижнего Новгорода, Арзамаса и Кстова просто великолепны! 

 Ваши умницы и умники имеют какие-то привилегии при поступлении в вузы? 

– Победители и призёры гуманитарной олимпиады получают дополнительные баллы при поступлении в местные вузы, МГИМО. Конечно, в столичный вуз не каждый может попасть. Но смысл проекта в том, чтобы не только я помогал одарённым детям, но и местные власти обратили на них внимание. Даже на тех, кто не попал в финал. Россия удивительно богата талантами! О них очень часто говорят, но редко помогают. Это надо исправлять. 

 Вопросы в вашей викторине сложные. Как они составляются? 

– Программу я создавал исключительно для собственного развлечения и не виноват, что к ней присоединилось такое количество детей. Я абсолютный эгоист: сам темы придумываю, книги читаю. Правда, у меня есть шеф-редактор. Вопросов набираю в четыре раза больше, чем требуется, а она отбирает. Но если вдруг редактор отвечает на какой-то вопрос, он мною сразу выбраковывается – слишком простой. 

 Вы много общаетесь с молодёжью. Какая она сегодня? 

– Разная. Конечно, немножко деформированная. Потому что русский человек меры не знает. Ещё когда Фурсенко был министром, я спрашивал: зачем вы ввели ЕГЭ? И лет восемь боролся, хорошо зная, что это явление появилось в Америке и было придумано для слаборазвитых учеников. Как может быть единым экзамен для детей, ведь они такие разные! В старших классах, нащупав, чем хочет заниматься человек, надо его вооружать в этой области и учить мыслить. 

 А воспитывать? 

– Процесс воспитания должен происходить внутри самого человека, родители должны подавать пример. Я видел своих папу и маму, которые все время читали, дед читал. Вообще все мои родственники всё время работали. И я теперь тоже не понимаю, что такое отдыхать. 

Трудности перевода 

 К слову о чтении. Владея несколькими языками, кого из классиков прочли в оригинале? 

– Я же не Энгельс, чтобы всех читать в оригинале! Английским владею свободно. В молодости, рано женившись, мне надо было зарабатывать на пропитание. Работал письменным и устным переводчиком-синхронистом. По-французски могу читать. Сейчас учу немецкий – уже осилил Ремарка. С удовольствием читаю Цвейга: по-немецки он воспринимается совсем иначе. 

 То есть вы видите все трудности перевода? 

– Литературным переводом можно заниматься и без знания языка. Не уверен, что Пастернак знал английский, а лучший перевод «Гамлета», который я читал, – это перевод Пастернака. Но иногда он творит чудовищные вещи. У него: «Порвалась дней связующая нить. Как мне обрывки их соединить!» – гениальный образ, но никакого отношения к Шекспиру не имеющий. В моём переводе – он точный – это выглядит так: «Век выбит из сустава. В том проклятье, что этот вывих вынужден вправлять я». Но всё равно когда приходится читать «Гамлета» на русском, беру Пастернака. 

 Как вы оцениваете культурный уровень нации? 

– Мне сложно отвечать на этот вопрос, у меня к ней свой подход – я читаю лекции по философии культуры. Есть узкая трактовка. Мединский, например, какой культурой занимается? Памятники ставит, библиотеки курирует, театры посещает, кино – вот и вся культура. Я считаю, что культура – это всё, что связано с человеком. 

 Для своих студентов вы авторитет? 

– Моя студентка Маша Захарова (сейчас официальный представитель МИД России. – Авт.) когда-то очень хорошо сказала про меня в передаче Юлии Меньшовой: «Для тех, кто понимает Юрия Павловича, о чём он говорит, – это идол, почти что Бог. А для тех, кто его не понимает, – это монстр». И сейчас, когда я пишу редкие СМС, всегда подписываюсь: монстр. 

 

Автор: Ирина ВОЛКОВА