Нижегородец Владимир Сапожников рассказал, как работал переводчиком в Индии

Газета "Нижегородская правда"
Нижегородец Владимир Сапожников рассказал, как работал переводчиком в Индии

30 сентября отмечался Международный день переводчика. Кандидат философских наук Владимир Сапожников, много лет отдавший Горьковскому политехническому институту, в 1968 году окончил переводческий факультет Горьковского пединститута иностранных языков имени Добролюбова. Ещё будучи студентом, он целый год работал в Индии переводчиком. Как это было, Владимир Романович решил поделиться с нашими читателями.

Курс на Нью-Дели

В середине 60‑х международная обстановка была достаточно напряжённой, в странах третьего мира шёл подъём национально-освободительного движения. Наши опытные преподаватели полагали, что многим выпускникам нашего набора придётся работать в жарких странах, но случилось это даже раньше, чем мы окончили вуз.

В конце 1964 года представитель МИДа отобрал группу ребят для работы переводчиками английского языка в Индии, попал в неё и я.

Мы досрочно сдали летнюю сессию за третий курс и в течение месяца стажировались на авиационных заводах Москвы: в Госкомитете по экономическим связям нам объяснили, что мы должны будем переводить техническую документацию по производству истребителя МИГ‑21. СССР планирует помогать Индии строить комплекс авиационных заводов.

Впервые в истории нашего иняза большая группа старшекурсников переводческого факультета, почти 20 человек, отправилась на работу в капстрану. 20 апреля 1965 года столица Индии заключила нас в свои жаркие объятия. Две недели, что нам пришлось провести в Нью-Дели, температура не опускалась ниже +38 градусов. Тем не менее это время мы провели с большой пользой.

Например, осознали, что индийцы нас отлично понимают: английский язык у них – второй государственный язык межнационального общения. Мы стали распознавать индийцев в лицо и улавливать различные звуковые оттенки английской речи индийцев разных национальностей. Усвоили даже некоторые крепкие словечки, чтобы можно было освободиться от назойливых уличных торговцев и нахальных попрошаек.

В 1968–1971 годах Владимир Сапожников был военным переводчиком в Египте.

Под аккомпанемент тропического ливня

3 мая 1965 года, в день моего рождения, мы отправились к месту назначения. Наша точка оказалось самой удалённой от Нью-Дели.

Пришлось лететь самолётом до Висакхапатнама – морского порта на берегу Бенгальского залива, с пересадкой в Калькутте. Затем от побережья Индийского океана вглубь материка ехать около 200 км, из которых 40 км взбираться узкой горной дорогой на пустынное каменное плоскогорье, находившееся на высоте 830–850 м над уровнем вод Индийского океана. И вся эта живописная горная трасса (пропасти, высоченные скалы с каменными козырьками) проходила по району диких джунглей, покрывающих склоны плоскогорья.

Я подробно описываю путь к нашему посёлку Сунабеда, так как нам придётся еженедельно по выходным дням приезжать в Висакхапатнам за продуктами для всех членов нашей колонии.

Авиадвигательный завод возводился в пустынном, почти безлюдном районе. Из 25 двухэтажных домов, что были построены там для индийских ИТР, несколько отвели нашим специалистам. Удобные скромненькие квартирки: душевая, холодильник, вентилятор под потолком спальни, деревянная кровать под москитной сеткой, пульверизатор с какой-то пахучей жидкостью, быстро уничтожавшей вездесущих москитов. Одна из квартир на первом этаже была приспособлена под советский «ресторан».

Первые полгода мы работали в одном из бараков лагеря для беженцев из Пакистана. Барак был разделён глухими перегородками на несколько изолированных комнат с отдельными входами с улицы: земляной пол, крыша из оцинкованных гофрированных листов. В нашем «Бюро переводов» было четыре стола, четыре стула и железный шкаф, одинокая тусклая лампочка под потолком. В летние месяцы в кабинете было очень жарко, в сезон муссонных дождей (с середины августа) на крышу непрерывно лил тропический ливень.

«Трудности» языка

Переводом техдокументации по производству авиадвигателя занимались Володя Быченков, Виктор Иванов, Борис Лабурец и я. Мы учились в одной группе и отлично ладили. Каждый завёл личный рабочий словарик английских эквивалентов русских технических терминов, обсуждали трудные места переводов. Через четыре месяца нам удалось составить рукопись внутризаводского русско-английского словаря, а потом размножить его. Выпуск этих словарей пришёлся как нельзя кстати: на завод прибыла большая группа молодых индийцев, окончивших технический колледж.

К этому времени был сдан двухэтажный корпус Центра подготовки рабочих кадров. Теперь каждый из нас трудился в просторной комнате, где стоял длинный стол, за которым сидели 12–15 новоиспечённых индийских переводчиков. Молодые индийцы (все старше меня) очень хорошо знали английский язык, они расспрашивали меня о жизни советских людей, просили почитать советские газеты, которые мне доставляли в Сунабеду. Пришлось рассеивать многие мифы о нашей стране.

В работе случались и курьёзные ситуации. Как-то старший индийский переводчик ворвался в наш кабинет и взволнованно спросил, что означает слово, мягко говоря, «хреновина». Толковые технические словари не дают пояснения! Мне пришлось с ходу говорить о профессиональном внутризаводском сленге и рекомендовать переводить его как определённый артикль – «эта, этот». Например, «этот молоток», «это зубило».

В свободное время после работы мы активно занимались спортом – играли в волейбол и футбол. Футбольная сборная, в которую я входил, даже участвовала в первенстве округа Корапут.

В апреле 1966 года мои женатые товарищи убыли на Родину. А мне, холостому комсоргу, пришлось задержаться ещё на три месяца для передачи накопленного опыта сменявшим нас студентам младшего курса.

Владимир САПОЖНИКОВ

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Официальный источник», и новости сами придут к вам.
Подпишитесь на нас
Самое популярное
Новости партнеров