Счастье угадать с профессией

Счастье угадать с профессией
Фото: из архива героя
В начале своего тренерского пути Константин Семёнович, чтобы получать достойную зарплату, работал сразу с шестью группами, по 20 детей в каждой. После многочасовых занятий возвращался домой как выжатый лимон

20 июля отмечался Международный день шахмат, который учреждён по инициативе ФИДЕ (Всемирной шахматной федерацией). Он был приурочен к основанию этой организации, возникшей в 1924 году. Накануне праздника нашим собеседником стал один из ведущих тренеров региона, отличник физической культуры и спорта и просто замечательный человек Константин ВИНОКУРОВ, который без малого 40 лет работает в нижегородской спортивной школе олимпийского резерва №3.

 

Чемпионы в книгах и наяву

– Константин Семёнович, с чего началось ваше увлечение чёрно-белыми клетками?

– В шахматы я научился играть довольно рано, но по-настоящему к ним приобщился в 13 лет во время болезни. Попросил отца помочь с литературой, и он принёс мне «Первую книгу шахматиста», которую написал международный мастер Василий Панов. Это было в Тамбове, где наша семья прожила с 1954 по 1964 год. Переехали туда из родной для меня Саратовской области из-за отца. Он человек военный, работал инструктором лётчиков в высшем авиационном училище. Потом уже узнал, что одним из курсантов был Джохар Дудаев – первый президент Чеченской Республики.

– Наверное, любой советский человек в детстве на кого-то хотел быть похожим. А у вас были кумиры?

– Первыми мне на глаза попались партии Александра Алехина, потом Хосе Рауля Капабланки. Знакомство с творчеством этих великих чемпионов оказало на меня большое влияние. Вообще шахматной литературы тогда было маловато, приобрести любую книгу считалось удачей. Хоть я и ходил во Дворец пионеров, но в основном шахматами занимался самостоятельно. Начал участвовать в соревнованиях, стал чемпионом Тамбовской области. В 1962 году меня отправили на юношеское первенство России во Владимир, где собрался очень сильный состав. Мне тогда было 16 лет. Среди участников был и 11-летний мальчик из Златоуста Анатолий Карпов. Он был настолько маленький, что ему на стул подкладывали шахматную доску (смеётся).

– Жребий случаем не свёл вас с будущим чемпионом мира?

– Нет. Выступил Карпов не очень хорошо, всё-таки делал только первые шаги. А мне удалось показать весьма приличный результат – 5 очков из 9 возможных. Для меня тот турнир был настоящим праздником! Наблюдал за другими спортсменами, анализировал партии, всё впитывал в себя как губка. В следующем году в Городце прошло первенство спортивного общества «Спартак» среди юношей, где я занял второе место. Благодаря этому успеху меня вызвали в Казань на сбор, где преподавал международный мастер, заслуженный тренер СССР Рашид Нежметдинов. Занятия многое дали мне в плане развития. А ещё в 63-м я в составе сборной Тамбовской области побывал в Горьком на командном первенстве России. Здесь уже поближе познакомился с Карповым. Помнится, на площади Свободы как старший товарищ хотел ему помочь через дорогу перейти, но он отнекивался: мол, я сам (смеётся).

– Могли предположить, что его имя войдёт в историю спорта?

– Талант у него, несомненно, уже просматривался. Но в то, что Карпов станет чемпионом мира, поверить тогда было трудно.

Когда служба в радость

– Высшее образование получали в Горьком?

– В Тамбове окончил школу, переехали сюда. Мама у меня родом из города Павлово. Я поступил в политех, на радиотехнический факультет, познакомился с местными шахматистами. Любимая игра затянула настолько, что это отразилось на учёбе. На первой сессии даже двойку получил (улыбается). Было неприятно, но бросать шахматы я не хотел. Перевёлся на более лёгкий механический факультет. С теплотой вспоминаю те годы. Было много вузовских соревнований, выезжали на различные турниры. Организатором и бессменным капитаном команды был Володя Похлёбкин, которого, к сожалению, уже нет с нами.

– Сейчас в Нижнем взрослым шахматистам фактически негде играть, приоритет отдан детско-юношеским школам. А как было тогда?

– Своего клуба тоже не существовало. Его заменяла шахматная комната в Доме учёных. Там проходили и городские соревнования, и студенческие.

В 1970 году сразу после окончания института меня призвали в армию. Считаю, повезло, что попал в Белоруссию. Службу проходил в городке Слоним, неподалёку от Минска. На Новый год я получил отпуск, приехал в Горький к жене и маленькому ребёнку. Но отдохнуть в кругу семьи не получилось. Позвонили, чтобы я выезжал защищать честь Минского округа в шахматном турнире. Решил ехать, и, как оказалось, не зря – стал победителем. Естественно, потом участвовал в различных армейских соревнованиях. В 1972 году даже дошёл до личного финала первенства Вооружённых сил в Батуми. Победил гроссмейстер Семён Фурман, уже тренировавший Карпова. А мне, кандидату в мастера спорта, удалось даже вничью сыграть с Семёном Абрамовичем. В общем, благодаря шахматам служба у меня проходила очень удачно (улыбается).

– После армии сразу ступили на тренерскую стезю?

– Вообще-то планировал устроиться на завод: всё-таки имел специальность инженера-механика. Но тут встретил Валентина Григорьевича Сорокина, благодаря которому было открыто отделение шахмат в ДЮСШ №3 – так тогда именовалась школа. Давай, мол, к нам тренером. Я ему: «Да вы что? У меня совсем другое направление». Но он настаивал на своём, подчёркивал, что буквально разрывается, что у него много поездок, а работает только один преподаватель. В итоге уговорил меня.

– То есть вы преподаёте в «тройке» с 1972 года?

– Да, прошёл все ступеньки. Много лет завучем был, довелось даже потрудиться некоторое время директором. Но основная работа, конечно, связана с тренерством. И если бы можно было жизнь отмотать назад, то, наверное, я бы в ней что-то изменил, но выбранную профессию точно не поменял бы! Для меня это счастье, угадал с ней. До сих пор с удовольствием хожу на работу. И когда встречаюсь со своими бывшими однокашниками (некоторые из них стали солидными руководителями, учёными), то они мне завидуют. Что у них на пенсии? Дача. Внуки. А у меня постоянно насыщенный график. И ни на какую пенсию я не собираюсь.

Звёзды зажигались в Горьком

– Кто из ваших учеников оставил самые яркие впечатления?

– Эсфирь Эпштейн. В 1974 году Асе было 20 лет, её папа попросил меня с ней позаниматься. На тот момент она уже была международным мастером среди женщин, но находилась в определённом кризисе. Спустя пару лет Эпштейн добилась своего высшего успеха в чемпионатах Советского Союза. В тбилисском финале собрались 18 сильнейших шахматисток страны. Был непростой момент, когда Ася проиграла в 13-м и 14-м турах. Но за счёт характера выиграла четыре оставшиеся партии и с 11 с половиной очками заняла чистое второе место. Чемпионкой стала москвичка Анна Ахшарумова, набравшая на один балл больше.

– Как сложилась дальнейшая судьба Эсфирь Даниловны?

– В 77-м она вышла замуж за гроссмейстера из Омска Александра Иванова. Позднее их семья перебралась в Литву, потом эмигрировала в США. Там Ася дважды становилась чемпионкой страны. Несколько раз выступала за американскую сборную на шахматных Олимпиадах. Когда Эпштейн завершила свою карьеру, устроилась системным администратором в отделе биомедицинской инженерии Бостонского университета. Постоянно контакт мы не поддерживаем, но иногда она присылает свои фотографии. На родине, в Нижнем, она последний раз была лет 15 назад.

– Кого ещё можете отметить из своих воспитанников?

– Сразу несколько девочек стали мастерами ФИДЕ. Женя Павловская уже давно живёт в Швеции, занимается научной работой. Становилась вице-чемпионкой этой страны. Ира Бизюк была чемпионкой Израиля, сейчас работает там с детьми. Света Вифлеемская выигрывала серебро в первенстве России, приглашалась в сборную страны. Запомнилась также работа с Виктором Купоросовым. Не скажу, что я его вёл, но был период, когда здорово ему помогал. Он стал мастером спорта, серебряным призёром первенства СССР. Также у меня занимались чемпионы России Елена Гуськова (Ханова) и Роман Скоморохин. А в своём первом наборе я тренировал будущего гроссмейстера Иру Киселёву (Михайлову), ставшую москвичкой. С ней мы недавно написали шахматную книгу. Из первого потока также выделю мастера спорта Лёню Головина.

Машина всё не объяснит

– Константин Семёнович, насколько мне известно, в начале 90-х вам удалось поработать за рубежом.

– Это была частная школа в Польше, в которой учились всего десять шахматистов, из них трое – дети её основателя, местного миллионера. Преподавал я на протяжении полутора лет. Признаюсь, что отправился туда исключительно ради заработка. На родине в то смутное время платили раз в десять меньше.

– С языком проблем не было?

– Я быстро научился понимать польский язык, но разговаривать получалось не очень. Впрочем, особой надобности углубляться у меня и не было, так как хозяин школы пожелал, чтобы я вёл занятия на русском языке. Хотел, чтобы дети могли его выучить. А ещё в Польше я научился обращаться с компьютером. И когда вернулся в Нижний, можно сказать, был единственным человеком, который мог провести шахматную жеребьёвку или набрать на клавиатуре партии. Поэтому долгое время занимался ещё и судейской работой.

– Компьютер – добро или зло для шахмат?

– Для тренера электронная машина, безусловно, большой помощник. Если раньше приходилось делать какие-то вырезки, что-то приклеивать, то сейчас всё по-другому. За считанные секунды можно найти в базе ответ на любой вопрос. Что касается молодых шахматистов, то компьютер пойдёт на пользу только при правильном обращении. При этом тренер всё равно остаётся важной единицей. Есть такие шахматные мудрости и тонкости, что ни одна машина объяснить не сможет.

– Как думаете, матчи между человеком и компьютером уже не имеют смысла?

– Раньше данное соперничество, безусловно, привлекало всеобщее внимание. Но со временем стало понятно, что по мере увеличения мощности машин шансы человека на борьбу становятся всё меньше и меньше. Если у нынешнего чемпиона мира Магнуса Карлсена рейтинг около 2860 пунктов, то у лучших движков – 3300. Это очень большая разница.

– В период пандемии коронавируса все играют в онлайн-шахматы. Но это немного из другой оперы?

– Знаете, мои ученики уже говорят: «Как же мы соскучились по деревянным фигуркам!» Из игры в Сети тоже можно извлечь пользу, но что говорил известный гроссмейстер Давид Бронштейн? «Шахматы – это средство общения между людьми». Вот этого сейчас очень не хватает. И если останутся только компьютерные шахматы, то игра сама по себе погибнет. Не будет притока детей, не будет школ. Вы попробуйте ребёнка, который ничего не знает про шахматы, усадить за компьютер. Заинтересуется ли он фигурками, когда полно других увлекательных и красочных игр? Надеюсь, что скоро всё вернётся на круги своя. Тем более в последние годы у нас наблюдается подъём массовости. Это вдохновляет!

Наша группа ВКонтакте: интересные новости, живое обсуждение, розыгрыши и призы. Подписывайтесь!
Подпишитесь на нас
Новости партнеров
Похожие публикации