Юлия Ракова. «Диалоги о жизни»

Постскриптум» – так назвала свою очередную, уже девятую книгу, наша талантливая землячка Юлия Ракова. Ее герои – люди с мировой известностью и знаменитые борчане, родные и близкие автору по крови и по духу и, конечно, сама Юлия Борисовна со своими эмоциями, воспоминаниями, мыслями о жизни и смерти, любви и творчестве, о далеком детстве и нынешнем поколении.

 

В канун старого Нового года состоялась презентация книги в Малом зале Стеклозаводского ДК, собравшего много друзей и знакомых Юлии Борисовны. А на следующий день в более камерной обстановке в стенах Борского краеведческого музея собрались учителя и ученики борских школ. «Диалоги о жизни» — так предложил назвать эту встречу автор сценария, коллега Юлии Борисовны Сергей Захарович Павлов. Театр, школа и литературное творчество – три грани таланта этой удивительной женщины: красивой и мудрой, порой ироничной, очень эмоциональной и невероятно глубокой в своем мироощущении…

 

-Юлия Борисовна, изначально Вы задумывали совершенно другую книгу?

 

-Другую книгу, с другим акцентом… И вообще я не задумывала книгу, потому что уже в прошлой книге, в исповедальной, сказала, что это – последнее, что я написала в этом, очень дорогом для меня цикле. Больше я могу не писать, так как высказалась достаточно.

 

-То есть, «Постскриптум» — последняя книга и ею Вы завершаете свою летопись человеческих историй и судеб?

 

-В страшном сне не могло присниться, что случится несчастье, и мой племянник Гоша Грач погибнет на Украине! Хотя, когда я узнала, что он едет на

Украину, что-то у меня внутри оборвалось и я перестала быть уверенной в том, что он вернется…

 

-Предчувствие?

 

-Было какое-то предчувствие… Может быть, потому что мы близко не сталкивались с войной, всегда это кажется так далеко и не так страшно, когда не

касается тебя кровно, а когда касается кровно, то оказывается, что это еще страшнее и еще ближе…

 

 

-В книге Вы как бы соединяете страны и города, и становится понятно, как Вы сами пишете, что все мы на самом деле гораздо ближе друг к другу…

 

-И Земля не такая большая, как мы предполагали, потому что есть вещи, которые даже предположить невозможно, но они есть и оказывают прямое влияние на нашу жизнь!

 

-Вы начали свою книгу с главы, посвященной Евгению Евтушенко – личности, которая и по сей день является для Вас неким маяком. Перед Новым годом я посмотрела программу о всех тех, кто в прошлом году ушел из жизни. Не покидало ощущение, что вместе с ними безвозвратно ушла часть тебя, очень важная часть…

 

— Я эти уходы воспринимаю, как личную потерю. Вот ушел Эльдар Рязанов. Казалось бы, он меня никогда не видел, не слышал, но с ним ушла целая эпоха! Ушла глыба, которая определяла состояние нашей нравственности, не моей личной, а вообще, нравственности поколений! Это люди, которые умели воспитывать без назидания, но одним своим присутствием в нашей жизни давали нам воспитание, лучше которого не мог дать никто!

-И становится страшно: кто будет нас лечить, учить?

 

— Мы будем учиться и лечиться сами – перейдем на самообслуживание. У нас просто нет выбора! Когда я расплачиваюсь в аптеке, то всегда полушутливо-полусерьезно говорю, что стоимость лечения очень похожа на стоимость похорон. Одна и та же сумма: что лечиться, что похоронить. Мой муж по-другому смотрит на эти вещи: говорит, не надо об этом думать. Наверное, это так, но деньги на черный день, который от нас был всегда далеко, а теперь все ближе, должны быть, чтобы не было тяжело оставшимся и чтобы они тебя не провожали недобрым словом…

 

-Но ведь Вас окружают люди, которые не оставят в беде и одиночестве! Вы это ощущаете?

 

-Я никогда их присутствие в жизни не воспринимала, как знак того, что я не буду одна. Вот у моей знакомой мама лежала 9 лет перед тем, как умереть. И кто остался с этой знакомой и с ее мамой? Только семья! Мы и сами были в таком положении, потому что сын болел, и 37 лет его жизни мы жили по часам. Я стараюсь не говорить об этом, но в определенный момент я вдруг поняла, что живу неправильно, так как у него не было никого, кроме нас! И поэтому я его запирала, чтобы он был один и ждал, когда я вернусь с работы. У меня спрашивали: «Что делает твой сын?» Я отвечала: «Ничего.

 

Он ждет, когда я вернусь…». А я сидела на собрании, с которого я уйти, по моим представлениям, никак не могла. Не имела права! В конце концов однажды вздохнула поглубже и сказала: «Извините, сын дома один, можно я уйду?». И мне вдруг все сказали: «Да, конечно! Обязательно! Идите скорее!». И я подумала, что вела себя неправильно: я думала, что веду себя не в ущерб своим производственным обязанностям. На самом деле это было в ущерб самому дорогому на свете человеку. Но это я уже сейчас понимаю.

 

— Со временем мы переосмысливаем свою жизнь, стараемся что-то исправить и, если этого не получается, мы впадаем в уныние. Я думаю, Вы не из этого числа, Вы постоянно на такой высокодуховной волне…

 

-Я живу интересно! Я люблю жизнь, мне интересны люди, их судьбы. Откуда берутся мои книги? Я ничего не придумываю, я только говорю о том, что сама пережила. Вот Сергей Захарович Павлов, автор сценария моего спектакля-презентации, посчитал, сколько страниц мною написано. Получилось 1,5 тысячи с чем-то! Много! Но мне это не суть важно. Когда говорят, вот ты должна написать о том-то и том-то, я напрочь снимаю эту тему – никогда в жизни по чужой подсказке писать не буду!

 

-Жаль, что нам, журналистам, порой приходится писать на темы не очень для себя интересные. Свобода, которая есть у Вас внутри, и проявляется в Вашем творчестве!

 

-Никогда не думала, что это свобода, но, наверное, так и есть. У меня теперь есть возможность просмотреть свою жизнь с самого начала, и я всегда была такой! Я родилась и в семь месяцев сказала не «мама», а «папа». Ведь папа был на фронте и дома все время говорили о папе. Ходить я начала поздно. В год и четыре месяца меня просили: «Ой, деточка, иди! Я тебе дам это…». Я ответила фразой: «Юля ходить не хочет!». Юля не хотела ходить по подсказке тогда и сейчас ходить не хочет!

 

— В новой книге Вы рассказываете о Грузии, о доме, в котором жили. Вы там бывали?

 

-Я там была в детстве и потом мы приезжали в Грузию, когда я была в подростковом возрасте. А еще с Грузией меня связывают дети, которые попали ко мне в силу обстоятельств – их увезли от войны и они попали в Борскую школу.

 

— Советская эпоха Вам близка? О ней у Вас столько воспоминаний!

 

— Советская эпоха — это моя жизнь! Тем более, что в пионерском лагере я была председателем совета дружины, в комсомольской организации всегда была секретарем. Это натура, это никуда не денешь! И неважно, в какое время мы живем – я все равно со знаменем должна идти впереди всех!

-Юлия Борисовна, я думаю, будет очередная Ваша книга и Вы назовете ее, скажем, «Постпостскриптум», ведь прощаться с Вашими книгами и Вашим неспокойным сердцем нам совсем не хочется…

 

-А Вы не прощайтесь! (смеется). Будет еще…

 

 

Лариса ТОЛСТЫХ

Добавить сайт в мои источники