Жара!

Старожилы, конечно же, не припомнят …Любимая присказка телевизионщиков о любом мало-мальски природном отклонении от средних показателей. «Таких морозов старожилы не припомнят…» «Таких дождей старожилы не припомнят…» «Такой жары старожилы не припомнят…» Да нет, припомнят. А если и не старожилы, так хоть синоптики напомнят, что такая же, если не большая, жара, выжгла всю центральную Россию в 1972 году. И в 1938 году было жарко почти так же, если не больше. И в 1918 году. Ничего нового, ничего необычного. Хотя, конечно, очень хочется повздыхать о «небывалой жаре» и оказаться в самом центре природной аномалии. Когда-то еще доведется. Уповая на классиков В пору такой жары в поисках, за что бы зацепиться, хоть с чем-то сравнить, мысль обращается не только к научным аналогиям и примерам, но и к цитатам из классиков. Они тоже не любили жару, тоже не видели в ней ничего хорошего. «…Белый июльский зной, небывалый за последние два столетия, затопил город. Ходили марева над раскаленными крышами, все окна в городе были распахнуты настежь, в жидкой тени изнемогающих деревьев потели и плавились старухи на скамеечках у подъездов… Солнце перевалило через меридиан и впилось в многострадальные книжные корешки, ударило в стекла полок, в полированные дверцы шкафа, и горячие злобные зайчики задрожали на обоях. Надвигалась послеполуденная маята — недалекий теперь уже час, когда остервенелое солнце, мертво зависнув над точечным двенадцатиэтажником напротив, просверливает всю квартиру навылет…» Это Стругацкие, «За миллиард лет до конца света» — небольшая повесть, странные, дикие, непредставимые события, который разворачиваются как раз на фоне небывалой жары. Еще удивительные события в еще одном знаменитом произведении также разворачиваются на фоне аномальной жары. «В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо, — никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея». Помните, что было дальше? «И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок… Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая». Да, так начинается великий роман «Мастер и Маргарита», когда под прикрытием небывалой жары нечистая сила во главе с самим Сатаной появляется в Москве. А в параллельно развивающихся событиях в Ершалаиме стоял такой же беспощадный зной. « — Тесно мне, — вымолвил Пилат, — тесно мне! Онхолодною влажной рукой рванул пряжку с ворота плаща, и та упала на песок. — Сегодня душно, где-то идет гроза, — отозвался Каифа, не сводя глаз с покрасневшего лица прокуратора и предвидя все муки, которые еще предстоят. О, какой страшный месяц нисан в этом году!» А тридцать лет назад, в пору такого же июльского зноя, умер Владимир Высоцкий, который тоже не любил жару и тоже весьма выразительно описал свое отношение к ней: «Бьют лучи от рампы мне под ребра// Светят фонари в лицо недобро// И слепят с боков прожектора// И жара… Жара. Жара!» В такую-то жару и встало его больное сердце. На сей раз уже окончательно. Враг человечества В общем, не любит человечество жару. И она отвечает ему тем же. Выжигает посевы, обрекая людей на голод. Останавливает слабые, больные сердца, да и здоровые подчас тоже. В общем, губит и подчас вернее, чем холод. Вот ведь ирония судьбы. С холодом человек научился бороться лучше, чем с жарой. Температура в природе не может опуститься ниже известной величины — абсолютного минуса, температуры космического пространства. При условиинадлежащих приспособлений мы способеы переносить такие температуры — выходят же люди в открытый космос. Да и на земле пережили не один ледниковый период. Максимум что может сделать холод, это превратить воду или любую другую жидкость (нефть, кровь и т. д.) в лед. А лед люди научились растоплять — было бы под рукой хоть какое-нибудь топливо. Но вот что делать с жарой, до сих пор не представляют. В отличие от абсолютного минуса абсолютного плюса не существует, и температура может в перспективе повыситься до бог знает каких величин. В любом случае несовместимых с жизнью. Люди могут жить на льду — и живут! В огненной плазме они жить не могут. Потому-то огонь всегда считался более грозным врагом человека, чем лед. Потому-то во всех канонических картинах ад представлялся вечным раскаленным пеклом, в котором горят (но не сгорают!) грешники. «Гореть тебе в аду!» звучит как-то более внушительно и угрожающе, чем «торчать тебе во льду!». И хоть Данте поместил Иуду, главного человеческого преступника, в самый нижний круг ада, навечно вмуровав его в ледяное озеро, все же это картина не совсем каноническая и потому до сознания простого обывателя доходящая мало. Простому обывателю ад рисуется в виде огненных мук. «Адская жара!» давно уже стало общеупотребительным выражением. «Адский холод», конечно, тоже используется, но реже, и не вызывает таких доступных и привычных ассоциаций. Тогда как персонифицированное зло, главный центр человеческих загробных страхов и ужасов всегда связывались более с высокими температурами, чем с низкими. Толкиеновский дьявол Саурон находился в самой жаркой части Средиземья, а не в самой холодной. Баба Яга сажает Иванушку в печь, а не в колодец. Самой страшной казнью всегда считалось сожжение на костре, а не смерть в криокамере — хоть бы такие и были известны в Средневековье. Ясно, в общем, что высоких температур человечество страшится больше, чем низких, и ясно теперь, почему глобальное потепление вызывает у него больше озабоченности, чем глобальное похолодание. Локальное потепление Ситуация складывается и впрямь невеселая. И не только в России, кстати, но в России в том числе. Жара устанавливает все новые температурные рекорды, державшиеся до этого в течение десятков лет.В воскресенье температура в Москве достигла 35 градусов по Цельсию, а на эти выходные прогнозируется повышение до 38 градусов, что уже вполне тянет на рекорд. По подсчетам метеорологов, это лето может стать самым жарким за всю историю наблюдения (то есть почти за полтора века) и вполне может преодолеть рекорд 1972 года с его небывало продолжительной аномальной засухой. В черноземных районах, где летние ливни являются обычным явлением, ныне их практически не было. Нигде. Палящее солнце иссушило более 10 миллионов гектаров посевов пшеницы, ячменя и других зерновых. Для сравнения: в Британии, например,общая площадь пахотных земель составляет всего 6 миллионов гектаров. Засуха заставляет снова и снова корректировать виды на урожай. Российский зерновой союз снизил свои прогнозы с 85 миллионов тонн до 81,5 миллиона тонн, тогда как в прошлом году было собрано 97 миллионов тонн. Самое обидное, немалые деньги были инвестированы также в сельскохозяйственную технику, зернохранилища, в вагоны для транспортировки зерна, и все это делалось, для того чтобы оживить производство и удовлетворить постоянно растущий в мире спрос на продукты питания. Однако ирригация на огромных площадях невозможна, и поэтому крестьяневынуждены полагаться, как это было всегда, на милость природы, в которой в этом году им было отказано. В настоящий момент в 19 регионах России, где урожай зависит от осадков, объявлено чрезвычайное положение. Некоторым утешением может служить то, что Россия вступила в период засухи с переполненными зернохранилищами.Урожай прошлого года был очень хорошим, и у властей хватило ума не разбазарить это богатство, не продать весь хлеб за границу, а сохранить немалую его часть на всякий пожарный случай. И хоть «случай» в этом году выдался впрямь пожарным, страна полностью способна удовлетворить свой внутренний спрос и еще останется немало зерна для экспорта. Если, конечно, не загадывать вперед и не предполагать, что следующее лето может выдаться таким же, если не хуже.Во всяком случае, повышения цен на хлеб и прочие продукты питания не избежать уже в этом году. Засуха — не единственная напасть и следствие аномальной жары. Как всегда, загорелись торфяники и лесные пожары — неизбежные спутники и бедствие знойного русского лета. То там, то тут по всей стране, леса горят уже давно. В окрестностях Москвы торфяники вспыхнули на прошлой неделе, в результате чего к туманной дымке над городом добавились еще и клубы дыма. Горящие торфяники еще больше загрязняют воздух, и без того уже отравленный душным городским смрадом, способствуют возникновению лесных пожаров, при этом полностью удается их погасить только осенью после проливных дождей. По данным Министерства по чрезвычайным ситуациям, общая площадь пожаров составляет уже около 400 000 гектаров. И все-таки, как это ни смешно, не стоит во всем винить глобальное потепление и кричать о надвигающейся катастрофе. Аномальное явление потому и аномальное, что выдается редко. Причиной же нашей сегодняшней жары стала именно редкая метеорологическая ситуация. Область низкого давления над Атлантическим океаном вступила во взаимодействие с областью высокого давления в Северной Африке, и поэтому горячий воздух из района Ближнего Востока проник глубоко на территорию России. И установившийся на всей территории центральной России антициклон не дает проникнуть холодному воздуху Ледовитого океана. До поры до времени. Все когда-нибудь кончается — закончится и эта жара. По тем же прогнозам, уже на следующей неделе. По теме:Опятьпогода — не в угоду