Газета "Новое дело"

Батькин резерв-2: белорусская элита хочет доказать чуждость русских и белорусов

Батькин резерв-2: белорусская элита хочет доказать чуждость русских и белорусов
Фото news.myseldon.com
Игорь Мерзалюк – главный идеолог режима Лукашенко

Моя публикация «Батькин резерв», посвящённая одному из именитых русофобов белорусского руководства, министру иностранных дел Белоруссии Владимиру Макею, вызвала большой читательский интерес. Для многих читателей сам антироссийский характер режима президента Александра Лукашенко стал настоящим откровением, возникло даже недоверие к моей публикации. Но, увы, я написал о том, что на самом деле имеет место, как бы кому ни хотелось видеть обратное…

 

Мне стали задавать вопросы: а в чём заключается идеология режима Лукашенко? И чем она отличается от идеологии белорусских националистов, с которыми тот же Лукашенко ещё не так давно боролся? Да особо ничем не отличается, особенно если почитать труды, которые сегодня публикуют официозные белорусские авторы. Для примера возьмём книгу «Государственность. Национальная идея Беларуси». Это сборник статей белорусских аналитиков. Примечательно, что книга «благословлена» лично Владимиром Макеем, о котором я писал. Поэтому по ней вполне можно судить о тех настроениях, которые витают в высших эшелонах власти республики.

 

Перепутал географию с национальностью

Вот статья, написанная членом Совета Национального собрания Республики Беларусь, доктором исторических наук Игорем Мерзалюком. Посвящена она «историческим истокам» белорусской нации. Мерзалюк первым делом попытался доказать, что древняя Киевская Русь, которая, как известно, являлась истоком появления русских, украинцев и белорусов, якобы не имела отношения к формированию белорусского народа. Мол, в эту Русь входили лишь отдельные славянские племена, которые даже не говорили на одном языке. Интересное утверждение, тем более автор не приводит этому никаких доказательств.

Мало того, профессор почему-то не задаётся вопросом: а как вообще могло возникнуть прочное государственное образование, просуществовавшее ни много ни мало – несколько веков, – без языковой общности?! Если бы это был просто союз племён, то это одно дело, а вот государство – уже совсем иное. Особенно если учесть, что полоцкие и иные князья, жившие на территории современной Белоруссии, активно участвовали в политической и иной жизни Киевской Руси.

Наверное, если бы они были чужаками для этого государства, то такой активности явно не проявляли бы. Увы, профессор ответа на эти вопросы не даёт, ограничиваясь лишь голословными утверждениями…

По его мнению, белорусский народ появился только в Великом княжестве Литовском (ВКЛ):

«Эпоха ВКЛ для нас – отправная точка рождения и существования собственно белорусского народа. Эта эпоха – время культурных свершений, время культурной белорусской экспансии, время, когда наш язык, наша правовая и государственная традиция были образцами для подражания литовской политической элите на разных этапах существования ВКЛ…».

Согласимся здесь только с тем, что в этом княжестве действительно было много сделано для развития русского языка и русской культуры. Это был действительно один из проектов возрождения Русского мира, едва не погибшего в ходе татаро-монгольского нашествия середины XIII столетия. Таких проектов, появившихся на обломках древней Киевской Руси, было несколько. Самые перспективные из них – Великое княжество Литовское и Русское, появившееся в западных русских землях, и Московская Русь, объединившая русские Восток и Север.

Отношения между ними были очень сложными, нередко оба княжества воевали друг с другом…

Но причём здесь Белоруссия и некая «белорусская экспансия»?! Ведь и в Литве, и в Москве люди считали себя именно русскими, и никем иным. То есть ощущали себя частью единого народа!

Профессор попытался в своём материале обосновать появление термина «Белая Русь». Как известно, это название, чисто географическое, без какого-либо национального наполнения, являлось обозначением лишь одной из частей обширной Русской земли. Таким же, как, например, Червонная Русь (Галиция и Волынь) или Залесская Русь (сегодняшние Владимирская, Нижегородская и Ярославская области России). Однако профессор Мерзалюк вывел теорию о Белой Руси в период существования ВКЛ… как некоего якобы отдельного национального образования (?!). На чём основывается эта теория, на каких исторических документах, профессор скромно умолчал…

 

Кто от рода русского?

При этом Мерзалюк утверждает, что само название «Русь» в XV-XVI веках якобы распространялось только на русские земли ВКЛ, а Москва, мол, называлась Московией:

«Православность русинов не мешала им дистанцироваться от населения Московского государства. В самых разных источниках XV-XVII веков встречается выразительное противопоставление Руси и русинов «Москве» и «московцам», «русских» и «московских книг», произведений искусства».

Извините за грубость, но профессор здесь врёт, как сивый мерин! Пусть назовёт он эти свои «источники». Впрочем, мы и без него их знаем – это псевдоисторические произведения отцов-идеологов украинского национализма, вроде Михаила Грушевского. В своё время Грушевский утверждал, что «клятая Москва» якобы незаконно забрала у украинцев само название «Русь»: мол, это украинцы – настоящие русичи, а нынешние русские – это какие-то непонятные москали.

Профессор Мерзалюк повторяет этот термин, хотя и не так откровенно, но всё равно чувствуется, что он вполне солидарен с русофобским мнением духовных учителей современных бандеровцев…

Для сведения профессора – во всех документах той эпохи, в том числе и западноевропейских, земли что Москвы, что Великого княжества Литовского, что Новгорода Великого именовались русскими! Ну а то, что одни русские люди именовали других «москалями» или «литвинами», так это было ни что иное, как чисто бытовые прозвища, которые ни к этнографической, ни к исторической топонимике не имели никакого отношения. А ещё «москали» и «литвины» общались между собой практически на одном языке, с незначительными словесными отличиями и оборотами. Приведём один характерный пример.

…В самом начале XVI столетия в Нижнем Новгороде, который тогда был главной восточной крепостью Московского княжества, содержалось много пленников, взятых в ходе одной из московско-литовских войн, – порядка 300-500 человек. В 1505 году город осадили орды казанских татар и ногайцев. Так получилось, что гарнизон по каким-то причинам отсутствовал, и Нижний пришлось защищать неопытным ополченцам из числа горожан. Воевода вспомнил о пленниках и предложил им принять участие в защите крепости. Тем более в Нижегородском кремле находились трофейные литовские пушки, с которыми никто из местных обращаться не умел. И православные литвины согласились.

Обратим внимание – Нижний не был столицей, толмачей-переводчиков в городе не было. Так на каком же языке обращался к пленникам воевода? Правильно, на всем понятном и родном русском.

Надо сказать, что пленники оказали решающую помощь нижегородцам. В самый разгар штурма города пленный артиллерист, которого нижегородские летописцы прозвали Федя Литвич, удачно навёл пушку и одним выстрелом уничтожил ханский шатёр – самого хана разнесло на куски.

После этого у татар началась паника, и они в беспорядке отступили от города. В память об этом подвиге на месте ханского шатра нижегородцы потом возвели Церковь Ильи Пророка.

В знак благодарности всех пленных воевода отпустил домой. Но многие литвины, включая и Федю-артиллериста, остались жить в Нижнем Новгороде. Думаю, остались жить потому, что не чувствовали здесь себя чужими – ни в культурном, ни в этническом, ни в языковом отношении…

Я не знаю, почему профессор Мерзалюк умалчивает об этих известных историкам вещах. Тут, как говорится, либо лукавит, либо не знает по невежеству. Что само по себе характеризует профессора не с самой лучшей стороны.

Предков Лукашенко спасла Россия

Впрочем, следует отдать ему должное. Мерзалюк в своей статье признаёт, что в ВКЛ постепенно произошло вырождение местной русской элиты. А всё из-за унии Литвы с Польским государством, случившейся в конце XVI века и которое ополячило эту элиту:

«Как ни горько это признать, но почти вся высокая культура XVIII – первой половины XIX столетия, созданная представителями местной знати, была вариантом польской культуры… Не чувствовали они себя белорусами, никто из них себя при жизни белорусами не считал, да и сами они себя к белорусскому народу никогда не относили… Своим родным они считали польский язык, а не какой иной».

Замечу, что известно это было ещё задолго до профессора Мерзалюка. Приведу слова уроженца Гродненской губернии, коренного белоруса и известного русского философа-монархиста Ивана Лукьяновича Солоневича, очень ярко описавшего состояние Белоруссии XIX века, которая незадолго до этого, после раздела Польши, оказалась на территории Российской империи:

«Белорусский край, – сравнительно недавно присоединённый к империи и населённый русским мужиком. Кроме мужика русского там не было ничего. Наше белорусское дворянство очень легко продало и веру своих отцов, и язык своего народа, и интересы России… Народ остался без правящего слоя. Без интеллигенции, без буржуазии, без аристократии – даже без пролетариата и ремесленников. Выход в культурные верхи был начисто заперт польским дворянством»…

Таким образом, Русский проект в Великом княжестве Литовском выдохся, поэтому единственным защитником всего русского народа – что великоросов, что белорусов, что малоросов – осталась только Россия, которая, как метко пишет Солоневич, не просто вернула себе западные русские земли, но и вдохнула здесь заново русскую жизнь…

Кстати, профессор Мерзалюк в своей статье частенько противоречит сам себе. Так, в одном месте, как уже говорилось, он пишет о том, что «белорусская идея» якобы родилась ещё в ВКЛ, а в другом указывает, что идея отдельной от русских белорусской нации появилась лишь в самом начале XX века. По его словам, создателями этой идеи стала мелкая белорусская шляхта католического вероисповедания – эти шляхтичи в глазах польских шовинистов были «лишь поляками второго сорта». От этой обиды и появилась мысль об ином народе, чуждого что полякам, что великоросам…

Думаю, что это его второе утверждение ближе к истине, чем первое. И на самом деле никакого «белорусского проекта» в Литовском княжестве не существовало –белорусы, то есть жители географического региона Белой Руси, в то время всегда ощущали себя частью великого русского народа! А вот «профессиональные белорусы» появились куда позднее, уже во времена Российской империи. Кстати, факты свидетельствуют, что их идеи долгое время были чужды самому белорусскому народу (что в имперское, что в советское время), пока за их реанимацию, увы, не взялась нынешняя элита республики…

…Таким образом, та «национальная белорусская идея», которую пытаются сегодня выстроить идеологи из белорусской власти, выглядит весьма убого, как и все доводы профессора Мерзалюка, который на протяжении всей своей статьи – всеми правдами и неправдами – пытался доказать «историчность белорусской нации». Но, как видим, рассматривать Белоруссию в отрыве от Русского мира не просто глупо, но и вообще несерьёзно и ненаучно! Тем не менее, эта идеология таит в себе большую опасность. Потому что идея «отдельной белорусской нации» объективно толкает власть в объятия самых радикальных националистов. А это мы уже проходили на Украине.

Там ведь тоже отрыв от Русского мира начался вовсе не с Евромайдана и не с запрещённого в России «Правого сектора», а с книги украинского президента Леонида Кучмы «Украина – не Россия», написанной ещё в 90-е годы. Кстати, по своим мыслям и выводам статья профессора Мерзалюка весьма перекликается с творением «многовекторного» Кучмы, пытавшегося, как известно, в своей политике разом усидеть сразу на всех стульях – и на российском, и на антироссийском.

Увы, похоже, нечто подобное пытается сегодня проделать и белорусская элита –боюсь только, что с таким же печальным для страны финалом…

Наша группа ВКонтакте: интересные новости, живое обсуждение, розыгрыши и призы. Подписывайтесь!
Подпишитесь на нас
Новости партнеров
Похожие публикации