Никита Высоцкий «В конце жизни отца мне хотелось общаться с ним больше, но не получалось»
Евгений Гусев: «Успех коллекции дал мне возможность попасть в мир молодёжного дизайна»
"Успех коллекции дал мне возможность попасть в мир молодёжного дизайна"
Елена Филатова: «Делая куклу, автор чувствует себя творцом новой жизни»
Владимир Карпук: «Фильм получился необычным – таких я не видел»
Татьяна Виноградова: «Сохранение истории даёт возможность осознать себя в этой жизни»
Татьяна Гартман: «Конечно, можно выиграть ТЭФИ второй раз, но это будет сложнее»
Денис Осин: «Не стесняйтесь спрашивать у психолога, где он учился»
Седат Булут: «Россияне умеют ценить жизнь и не откладывать ее «на потом»
Лев Ганкин: «Богемская рапсодия» получилась чуть более уважительной, чем нужно»
Вероника Сорин: «В фешн-индустрии закончилась эпоха тоталитаризма»
Не знаю семьи, где муж бил жену, потом перестал – и зажили они долго и счастливо
Наталия Панкова: «Вот вы скажете: «Я художник», — и мы вам верим»
Лиза Питеркина: «Мои дерзкие тексты стали спасательным кругом, который вытащил из зоны смерти»
Ирина Гравшина: «В «Парке Культуры» есть даже те блюда, которых нет в наших ресторанах в Москве»
Хильдегард Гюнцель: «В России живут очень романтичные люди»
Светлана Ишмуратова: «Даже для того, чтобы быть президентом, нужно заниматься спортом»
Алиса Савицкая: «Мы постепенно отказываемся от понятия «целевая аудитория»
