Ангстремы Цыбусова
Давно, когда слово «нанотехнологии» еще никто не использовал не только в газетных статьях, но и в научных публикациях, в Нижнем уже успешно применялись методы лечения, основанные на этих самых нанотехнологиях. Тогда, правда, применялся другой термин — «ангстремы». Речь идет о ферромагнетиках. Родоначальники направления Нижегородским медикам удалось создать нанокапсулы с лекарственным веществом внутри. С помощью магнитных полей введенные в сосуды капсулынаправляются к больному органу. Например, имеется опухоль. Надо, чтобы препарат сконцентрировался вокруг пораженного участка, не растекаясь по организму. С помощью метода, разработанного в НИИ прикладной и фундаментальной медицины Нижегородской государственной медицинской академии под руководством профессора, доктора медицинских наук Сергея Николаевича Цыбусова, эта задача успешно решается. Позже научились доставлять к пораженным участкам вещества, которыеразогреваются в магнитном поле. По сути, Цыбусов и его коллектив стали родоначальниками нового направления в медицине — экспериментальной ферромагнитной гипертермии. Профессору Цыбусову удалось сформировать нацеленный на конкретный результат спаянный коллектив специалистов самого разного профиля. Над проблемой работали специалисты разных направлений — лор-врачи и окулисты, физики, химики, биологи… Своего рода маленький научный институт, созданный для решения конкретной задачи. В области офтальмологии была разработана тоненькая пленочка, которая вводится через просвет иглы, под воздействием магнитных полей разворачивается и прижимает сетчатку при лечении отслойки сетчатки глаза. Другой вариант — применение ферромагнитной гипертермии при лор-заболеваниях. Так, новый метод используется при повреждении или отсутствии барабанной перепонки. Пленка, введенная в ухо, удерживается магнитным полем и служит каркасом для формирования новой перепонки. С помощью магнитных полей нижегородские специалисты научились удалять гной из различных участков организма. На основании этих работ были защищены диссертации самим Сергеем Николаевичем, его учениками. Но все это: карьера, научное признание, своя школа — пришло далеко не сразу.Нас учили думать. Со школьной скамьи приучившись к кропотливой работе, Сергей Николаевич и в студенчестве активно участвовал в различных кружках, занимался исследованиями. Как-то на пятом курсе тогда еще Горьковского мединститута он делал доклад на научной конференции. На заседанииприсутствовал ректор института профессор Матюшин. По окончании доклада он заметил: «Что вы здесь делаете? Это же почти готовая кандидатская диссертация! Я беру вас к себе». Так началась научная карьера Сергея Цыбусова, он был зачислен на кафедру оперативной хирургии медицинского института. В институте у ректора было такое правило: аспирант должен приходить на работу раньше него, а уходить позже. Зато все, что нужно молодым ученым для работы, для исследований, ректор доставал без проблем. То же — с поездками на научные конференции. Во время обучения в аспирантуре Сергей Цыбусов объездил всю страну. К тому же от аспиранта требовалось уметь все делать своими руками: надо побрить собаку для проведения эксперимента — брей сам, надо фотографировать — фотографируй сам… В аспирантуре учили не только медицинским премудростям, но и азам преподавательского дела, педагогике высшей школы. «У нас в отличие от западной школы учили думать, а не заучивать готовые формулы», — с гордостью за отечественную школу признается Сергей Николаевич. Затем все пошло как по-писаному: кандидатская диссертация, потом докторская. Причем докторскую защитил довольно рано, в 39 лет. Сейчас Сергей Николаевич — профессор своей родной кафедры и директор НИИ прикладной и фундаментальной медицины. Читает лекции и нашим, и иностранным студентам, великолепно владея английским языком, — это непременное условие для преподавателей Нижегородской медицинской академии. В жизни мне всегда везло на хороших учителей, считает Сергей Цыбусов. Первый — это отец, затем классный руководитель Семен Лазаревич Авербух, научный руководитель профессор Матюшин. Сыграл роль и его величество случай. Сначала молодой ученый занимался проблемами позвоночника. Но однажды к нему обратился преподаватель кафедры онкологии Пугачев с предложением разработать серию экспериментов на животных по влиянию магнитных полей на живой организм. Я увлекся, вспоминает Сергей Николаевич, так предложение переросло в дело, которое растянулось на целых 15 лет. Знания служат людям Сергей Николаевич всю жизнь мечтал заниматься проблемами высшей нервной деятельности. Но вплотную подойти к этой проблематике все как-то не получалось. Только недавно в рамках возглавляемого им института была создана лаборатория новых клеточных технологий, где выращивают новые нервные клетки. Хотя профессор непосредственно в работе лаборатории не участвует, он всячески помогает молодым исследователям. Их работы позволяют уже сейчас, изучая изолированные клетки, лучше понять работу мозга. Второй аспект — выход на новый вид компьютеров, которые приближаются по своим характеристикам к самому совершенному компьютеру — человеческому мозгу.Наконец, проблема имеет и чисто практический выход: новые клетки можно будет пересаживать взамен пораженных частях мозговых тканей. Единственный успешный случай, правда, в зарубежной практике, уже есть. Лаборатория также будет выращивать и стволовые клетки, которые сейчас у всех на слуху. Но профессору хочется не только соединять фундаментальные исследования с практикой, но и наладить их применение в лечении конкретных заболеваний, чтобы знания не лежали мертвым грузом, а уже сегодня служили людям. Серьезная проблема, полагает Цыбусов, — это подбор научных работников. При нынешних скудных государственных зарплатах талантливая, амбициозная молодежь в науку не пойдет. Если юноша попал в коллектив, который сам научился зарабатывать гранты, ему повезло. Но таких коллективов не так уж и много. Правда, ради денег в науку идти бесполезно: там их нет. В то же время, уверен профессор, человек, нацеленный только на финансовый результат, в настоящей науке многого не добьется. Это уже будет не творчество, а ремесленничество, с наукой не имеющее ничего общего. В науке, полагает профессор, важны честность, умение признать собственные ошибки. Так, занимаясь ферромагнетиками, исследователи столкнулись с неразрешимыми проблемами. Как оказалось, они шли не тем путем. Можно было сделать вид, что все хорошо, продолжать делать все по-прежнему. Также защищались бы диссертации, писались научные статьи… Но сами бы мы понимали: это не работа, одна видимость. Нам, не без гордости признается профессор, хватило мужества признать свою ошибку, пойти по другому пути. И это принесло плоды. «Думаю, что основные цели, которые я ставил перед собой в жизни, достигнуты, — улыбается Сергей Николаевич. — Я состоялся как научный работник, как педагог высшей школы. Я знаю, как научить людей тому, что знаю, умею сам. Хотелось бы, чтобы институт, которым руковожу, встал в один ряд с ведущими научными учреждениями Москвы и Петербурга, зарубежными центрами».
